Наполеон об Украине. Досужие мысли над картой мира. Часть 3


Альберт Акопян, 8.08.2016 20:22


Если уж предаваться досужим мыслям над картой мира, то как же без Наполеона? Границы, которыми он кромсал Европу, иначе, как сумасшедшими, не назовешь. Для маленького корсиканца будто не существовало вопроса, а сможет ли империя «переварить» эти земли и народы.

Никаких этнических мотивов: так, Наполеон оставил Гельветической республике (Швейцарии) франкоязычную Лозанну, но присоединил к Франции Турин, Геную, всё левобережье Рейна, а затем Голландию, Бремен, Гамбург, Любек на Балтике и даже «Иллирийские провинции» (часть Хорватии, Словении и совершенно немецкую Каринтию) на Адриатике.

Всё – из сугубо стратегических соображений: контроль европейского побережья в ходе Континентальной блокады Британии, войска на расстоянии трехдневного марша к Вене (плюс обеспечение той же Континентальной блокады ненадежной Австрией) и т.п. Он включал в границы Франции земли, которые, казалось, никогда не заговорят по-французски. Никогда?

С присоединением к Франции аристократы Турина и Генуи смаковали итальянское происхождение Наполеоне Буонапарте, и вдруг открыли для себя, что народная речь Пьемонта и Лигурии гораздо ближе к французскому и провансальскому языкам, чем к литературному итальянскому на основе флорентийского диалекта. (Что открыли для себя флорентийцы, когда Наполеон присоединил к Франции и их, осталось неизвестным).

А провинциальные интеллектуалы Каринтии внимательно разглядывали себя в зеркале и строчили трактаты о том, что каринтийская раса, оказывается, ближе к романской, нежели к германской. И даже в южной Баварии, не говоря о соседнем Тироле, всего пару-тройку столетий назад еще были деревни, говорившие на романских диалектах, унаследованных от Римской империи. Боже, и это писали вчерашние подданные Габсбургов и «Священной Римской империи германской нации»…

Прошло 150 лет, всего-ничего по историческим меркам, и родилась Патрисия Каас, которая в юности пела по-французски с сильным немецким акцентом. Тогда в Эльзас-Лотарингии дома говорили по-немецки, а на улице переходили на французский, только поняв, что перед ними приезжий «из Франции». Сегодня сразу заговаривают по-французски. Это смерть немецкого языка. Значит, Штрассбург (Страсбур) и Мюльхаузен (Мюлуз) заговорили по-французски, а Трир и Кёльн никогда не заговорили бы?

Конечно, сыграл свою роль комплекс вины за две мировые войны и идеологические шаблоны: немецкий национализм это почти нацизм, французский – свобода, равенство и братство…

***

Есть разные определения нации. Попроще – «сталинское» (единство языка, экономики, территории, культуры) и совсем простое «паспортное» («все граждане одного государства»). Но они статичны, не показывают динамики развития и не отвечают на важнейший вопрос: почему же нации иногда раскалываются?

В 1980 году американский социолог Рэндалл Коллинз, автор теории экспансии и сжатия государств, спрогнозировал (см. его ретроспективное «Предсказание в макросоциологии: случай советского коллапса») скорый распад Советского Союза, причем в результате «конфликта внутри элит». Как это ни горько слышать национально-сознательным борцам с «империей», но отцы-основатели всех без исключения постсоветских государств – коммунисты-ренегаты, лишь попользовавшие в меру таланта историю, а больше мифы родного края.

Суть теории Коллинза слишком проста, чтобы кого-то удивить: «Массы любят успешных». Что относится и к государствам. Если государство развивается, решает внутри- и внешнеполитические задачи, его граждане (и «элиты») легко представляют себя единой нацией, и даже соседи льнут к «чемпиону».

Представляют себя нацией, в общемировом значении этого слова (по Бенедикту Андерсону, «Воображаемые сообщества»): большая общность, видящая свое будущее в едином государстве, безотносительно к этническим, языковым, расовым, религиозным и т.п. различиям. Или, как писал еще Эрнест Ренан («Что такое нация?»): «Нация – это те, кто решили забыть то, что их разъединяет, ради того, что их объединяет», «Нация – это великая солидарность».

Если же государство сталкивается с серьезным кризисом, то те же самые массы (точнее, всё те же «элиты») поднимают вопрос об исторических «обидах» и «правах», и в конце концов – знамя «национально-освободительной борьбы». Этнические различия важны, но не обязательны: при всём уважении к казачеству, уральцам и сибирякам, вспомним лозунги 1991-го и 1998-го. Да и импровизированные таможни на границах многих центральных областей и заголовки свободных СМИ («Кубанское / саратовское / воронежское зерно / масло / мясо останется в области / крае») помним. Взяли бы только верх харизматичные вожди, готовые вместо вывода страны из кризиса оседлать власть и «потоки». А распад может продолжаться до полной «сомализации».

Однако уже через 10 лет после коллапса СССР, в начале 2000-х, другой социолог, Мэтью Эвангелиста сделал вывод (The Chechen Wars: Will Russia Go the Way of the Soviet Union?) о том, что слухи о скорой и неминуемой смерти «новой Российской империи» несколько преувеличены. Причем, в полном соответствии с теорией Коллинза! Просто у России появился шанс снова стать привлекательной для своих граждан (и «элит», куда же без них).

Любителям мантры: «Россия – империя, а все империи рано или поздно разваливаются», пришлось присмотреться к ее соседям – Грузии и Украине: слишком много ненависти накопилось в этих типичнейших империях со странными претензиями на приверженность демократии и европейским ценностям.

karta1karta2«Нация – в головах» (это снова Андерсон), там она создается веками и там может разрушиться в одно мгновение. Нет ничего более хрупкого, чем «монолитное» национальное единство. «Взрыв кондиционера» разносит его вдребезги. Осознавшее опасность, политически, экономически, нравственно сильное государство имеет шанс выйти из «пике». Зависимое и во всех отношениях ущербное – нет.

Кто-то устраивает блокады и взрывает опоры электропередач. А кто-то вспоминает, как в октябре 1999-го в Галюгаевской Ставропольского края станичники задумчиво глядели на правый берег Терека: у них электричество опять за долги отключили, а там Элин-Юрт сияет дармовыми огнями.

***

Нацию создают победы. Наполеон понимал это, как никто другой. До Коллинза, Эвангелисты, Ренана и Андерсона. Можно долго спорить о том, какой смысл вкладывает большинство в понятие «побед» или с чем их ассоциирует: с маслом или пушками, но гораздо очевиднее выглядит замер единственной цифры, которая свидетельствует об общем уровне оптимизма нации. Показатель стремления к победе и готовности нации побеждать – доля граждан, видящих единую цель.

В феврале 2014-го у большинства украинцев такая цель была. Но оказалось, что она построена на лжи и глупости, жлобстве и спеси. Как поживает в Прибалтике козел-провокатор в образе девочки-поэтессы, обещавшей умыть кровью несогласных с государственным переворотом?

Сегодня приходит отрезвление, а вместе с ним ужас в речах украинских политологов. Казалось, только вчера они радостно повторяли фразу: «Путин создал украинскую нацию!» (весьма забавную в устах «свидомых интеллектуалов»). Сегодня они же прогнозируют, что «откат к Малороссии» станет не самым плохим сценарием.

Что ж, с ними можно в чем-то согласиться. Но «Малороссии», как государства в границах нынешней Украины, которому «придется лишь некоторое время» мириться с интересами России и с помощью России же «копить силы», такого государства больше не будет.

***

Россия привержена дипломатическому решению украинского кризиса. Тем не менее очевидно, что ситуация в любой момент может измениться так быстро, и таким образом, что сделает необходимым активное вмешательство РФ.

А значит, России требуется определиться с важнейшими постулатами той стратегии, которая сможет привести к решению проблемы.

На наш взгляд, эти постулаты таковы:

  1. Россия не навязывает Украине ничего «нового». Россия выступает за восстановление демократических норм и прав, закрепленных в украинской конституции. Дальнейшее углубление этих прав может быть только результатом внутреннего развития страны.
  1. Любой раздел Украины, предусматривающий неподконтрольность какой-либо ее части, недопустим, т.к. сохраняет базу пропаганды преступной идеологии в будущем.
  1. Решение должно быть непротиворечивым, поддающимся закреплению, т.е. имеющим конечную достижимую цель, гарантирующим окончательную победу не «в отдельной кампании», а «во всей войне», снимающим конфликт как таковой, обеспечивающим «лучшее состояние мира после, чем до» (по Лиддел Гарту).
  1. Еще один постулат, глубоко внутренний и никак не «экстремистский» или «имперский», но определяющий саму парадигму действий и, в конечном счете, их успех. Это убежденность в том, что Украина и украинцы – достойная и неотъемлемая часть Руси и русского народа.

Итак:

1-й этап необходимых преобразований (Деление на этапы здесь далее условно: оно имеет не хронологический характер, а обозначает субординационную последовательность)

А) Исходя из статьи 22 Конституции Украины («…При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод») должно быть восстановлено действие закона «Об основах государственной языковой политики» с предоставлением русскому языку официального статуса в 11 регионах Украины (без воссоединившихся с РФ Республики Крым и Севастополя).

Б) Начинают, наконец, применяться нормы конституции Украины (ст. 10, 24, 34,53 и др.), гарантирующие равноправие и свободное функционирование русского языка. Русский язык получает поддержку в реабилитационный период после периода дискриминации (открытие школ, преподавание в вузах, использование в госучреждениях, СМИ и т.п.).

В) Институционализация регионов, где русский язык имеет статус официального, в политико-административное объединение: «Киев, Северщина (Северская Русь) и Новороссия». (См. карту 1). Северская Русь – это Черниговская и Сумская области. Выделять вместо неё Слободскую Украину / Слобожанщину (те же области и Харьковская) представляется нерациональным.

Примечание: Регионы Украины, как и соседней России – сложившиеся хозяйственные, транспортные, социальные комплексы (грубо говоря, когда до райцентра в 20 километрах от села легче добраться, чем до соседнего села в двух километрах, но относящегося к другой области). Поэтому мы убеждены, что территориальное несовпадение исторических и современных областей – не повод менять границы последних.

***

Здесь хочется порассуждать об истории этих земель. Например, о том, что Новороссия это не только земли Дикого поля, Крымского ханства и Османской империи, присоединенные Россией в 18 веке. Несмотря на обилие картографических фантазий историков, южные границы Древней Руси – Киевского и Переяславского княжеств, не выходила за реки Сула, Рось, Згар.

Историческое Поросье это даже не оба берега Роси, а территория между Росью и Стугной у самого Киева. И жили в Поросье крещеные печенеги (торки, узы, ковуи, берендеи – Союз Черных Клобуков) получившие эту землю на условиях защиты Киева от новых пришельцев – половцев. То же на Суле, где даже в 17 веке земли по правому (!) берегу назывались «землей Чобановской». Впрочем, возможно, это уже «наследил» Мансур Кият Мамаевич (да, да, сын того самого Мамая), который со своей многотысячной ордой принял православие и получил от Литвы удел в этих краях. Став, кстати, прототипом героя украинского эпоса «козака-лыцаря Мамая». Так кто там «потомки монголо-татар»? Привет славянским красавицам Руслане и Виктории Сюмар. (Генетическое разнообразие любого народа это замечательно, это залог его физиологического здоровья.)

Одним словом, понятие Новая Русь, Новороссия может быть переосмыслено и включать также земли, которые были присоединены к русским княжествам и воеводствам в период их нахождения под властью Литвы и Польши с конца 14-го по 18 век. Именно эти земли – полоса лесостепи от Винничины через Черкасщину до Полтавщины – и стали первоначальной «Украиной» Речи Посполитой. Т.е. на карте страны было бы правильно указывать две «Украины»: всю страну и историческую область, давшую это название стране.

Причем «историческую (малую) Украину» считать только частью Новой Руси, Новороссии. Это не говоря о важнейшем аргументе в пользу объединения «исторической Украины» с Новороссией в одно образование – «Новороссия (и Украина)» – экономические связи трех северных областей, особенно Полтавщины (Кременчуг) с южными областями.

А, скажем, Чернигов вошел в состав Русского царства еще в результате войны 1500-1503 годов – блестящего успеха Ивана III в деле возвращения русских земель, ранее захваченных Литвой. 250 лет Запад – Литва и Польша – только продвигались на Восток. В 1478 году Иван присоединяет Новгород, город перестает платить дань Литве. Литва грозит войной. И вдруг война начинается в самой Литве, точнее, в спорных с Русью Верховских княжествах. (Именно так: с Русью, поскольку как раз тогда Иван III принимает титул: «Господарь всея Руси».)

Историки 19 века называют эту войну «Странной». Дипломатические отношения и торговля между двумя странами сохраняются. Литовцы требуют от Ивана отозвать русские войска. Русские послы отвечают: «Вы считаете Верховские княжества своими. Так ведь те князья с вами и воюют». Война изнуряет Литву. По условиям мира 1494 год, Русь получает несколько разоренных волостей, но значение победы огромно: Литва впервые отступила. Определился новый «успешный лидер».

В 1500 году Иван сам идет в наступление. И «литовская элита» – русские князья Черниговские, Новгород-Северские, Стародубские и другие – перебегает на сторону Москвы. По законам того времени – с вотчинами и уделами. Русские войска выходят на левый берег Днепра у Киева. По условиям мира Литва уступает треть (!) своей территории. Литовцы готовы отказаться от независимости и еще в ходе войны заключают первый вариант Люблинской унии с Польшей (Мельницкая уния).

В 1618 году в ходе Смуты Чернигов был утерян всего на три десятилетия и вновь воссоединился с Россией вместе с Левобережной Украиной. Был оставлен в составе Гетманства по политическим соображениям, запорожские и полтавские казаки в шутку (ли?) называли черниговских «москалями», последние и оставались самыми преданными Москве в течение последующих кризисов в отношениях Москвы и Гетманства. На гербе Черниговщины до сих пор по какому-то недосмотру красуется двуглавый орел. Сумы до 1918 года и вовсе не входили в состав украинских образований. Эти обстоятельства не аргумент права, но важная составляющая исторической памяти местного населения.

Черниговщина один из регионов, подвергающихся наиболее быстрой депопуляции. Отток населения вызвала не столько Чернобыльская катастрофа, сколько близость Киева, куда стремились инвестиции, где легче было найти работу, чтобы затем и перебраться окончательно. За 25 лет население области сократилось с 1,5 млн до 1 млн. На самом деле, с учетом долговременных трудовых мигрантов, не более 800 тысяч. В последние два с половиной года сильный удар по двум областям нанес разрыв экономических связей с Россией. Необходимо восстановить эти связи, причем,  в большем объеме и даже в ином качестве, чем прежде.

***

Можете считать «досужие исторические рассуждения» по истории Северской и Новой Руси проявлением графомании. Как и «наполеоновскую» часть, и рассуждения о термине «нация». Это ваше право. Как и понять, что эти рассуждения не случайны.

Коллапс государства, основанного на преступной идеологии, восстановление прав русского языка в сочетании с процессом денацификации должны вызвать, и вызовут глубокие изменения в самоидентификации украинцев в пользу русской идентичности. Это в первую очередь относится к Киеву, Северской и Новой Руси. Повторим, это произойдет в полном соответствии с духом и буквой конституции Украины.

Украины может просто не остаться на карте. И это будет не замена на Малороссию. Малороссии тоже не будет. А будет часть Великороссии (Черниговская и Сумская области), Новороссия, Киев с окрестностями и что-то на западе (см. ниже).

Да, сегодня киевские власти могут переписать конституцию, полностью запретить русский язык в общественном пространстве и даже изменить герб Черниговской области. Но это будут неправовые, преступные действия. Ужесточение сегодняшней политики этноцида. Несколько лишних страниц обвинительного заключения на процессе по делу этого режима.

При этом следует допустить возможность мирной трансформации украинского государства. Тем более что в этом заинтересовано и большинство ее населения, и ее соседи, включая Россию. Тогда следует рассмотреть возможность 2-го этапа преобразований.

2-й этап

Деление страны на две группы регионов – русскую и украинскую – неизбежно приведет к полному разделу Украины. Причем, как мы показали выше, не факт, что по границе «Закона о языках». Скорее всего, западная граница Русской Украины пройдет гораздо западнее Киева.

Шанс на сохранение Украине дает формирование трех групп регионов. Называйте их «краями», «округами», «сообществами» (как в Бельгии). Кстати, сколько раз за 25 лет Украине приводили в пример Бельгию! Почему бы не сделать это еще раз? Именно третий регион – Брюссель – со своей собственной «смешанной» идентичностью, спас Бельгию от распада во время затяжного политического кризиса 2008-2010 годов.

А вот Босния и Герцеговина была разделена на два образования: мусульмано-хорватское и сербское (плюс небольшой район транспортных коридоров Брчко), столица Сараево с округой целиком отошла к первому образованию. И это одна из причин того, что БиГ не удается «склеить» до сих пор и вряд ли удастся без конституционной реформы: нет «диффузионного слоя».

Итак, шанс Украине даст формирование трех крупных политико-административных краев с высокой степенью самостоятельности, включая центральный край, достаточно большой, чтобы выполнять связующую роль в масштабах Украины. Например, так, как на карте 2.

Этот центральный край – Киевская Земля – станет центральным не только для Украины. Само географическое положение Киевской Земли на стыке исторических границ Великой, Белой, Новой и Червоной Руси может сделать ее центром более широких интеграционных процессов. Можно сказать и так: общей столицей русских государств. Как далеко может зайти процесс освоения этой роли, не в последнюю очередь зависит от воли киевлян и жителей других Земель Украины. Почему бы не представить, что Киев может стать официальной столицей единой Руси и резиденцией ее парламента (при сохранении за Москвой статуса резиденции правительства)?

Остается третий край государства Украина – Запад. Возможно, к нему и подходит больше всего название: «Малая Русь» (Russia / Ruthenia Minor), как называли в Европе государство Даниила Галицкого. Или «Червоная Русь».

Реинтеграция в Русский Мир этого края самая сложная задача. Предстоит огромная работа по денацификации массового сознания. Трудно поверить, что львовяне не знают, кто такой Дмитрий Марков (Дмитро Марків), коренной галичанин из крестьянской семьи, ставший юристом и депутатом Рейхсрата (парламента Австро-Венгрии), которого не раз лишали слова за выступления на русском, великорусском, языке. Знают и о первом европейском концлагере Талергоф, в который с началом Первой мировой войны австрийские власти бросили цвет галицийской интеллигенции: врачей, учителей, инженеров, священников только за их русофильские убеждения. Тысячи людей «поменьше» были расстреляны или повешены на месте.

Вряд ли стоит вычеркивать из истории Украины имена и тех лиц, чья деятельность, наоборот, способствовала развитию «украинской свидомости» или была прямо враждебна России. Слишком разными были их мотивы и методы. Только один вопрос: на чьей вы «стороне» – младшего брата Степана Бандеры – Василия, человека, в общем-то, случайного в политике и ничем не успевшего себя запятнать (или обессмертить), или польских охранников Освенцима, забивших его до смерти? Вместе с братом Александром, доктором политэкономии, который и вовсе только числился в ОУН. А если учесть, что гестапо расстреляло этих охранников? Видимо, по таким вопросам останется спорить сотню лет, как мы спорим, и еще будем спорить о роли других «героев и злодеев». Лучше спорить, чем стрелять.

Для Червоной (Малой) Руси, очевидно, следует предусмотреть особый статус очень широкой автономии. Идентичность должна строиться на самоназвании (варианты): «руские», «руськие», «русины», на очищении общей истории от мифов об «украинском князе» Ярославе Мудром» и на признании двух языков в качестве родных.

Если и этот минимум встретит активное неприятие, то, исходя из постулатов 2, 3, 4 России придется прибегнуть к 3-му этапу решения проблемы.

3-й этап

Предлагаемое решение выглядит безумно, как и многое из вышеизложенного. Но, во-первых, оно не более безумно, чем «окружение Европы Францией» – французскими владениями от Балтики до Адриатики во время наполеоновской Континентальной блокады. Во-вторых, напомним, это всего лишь досужие мысли, игры разума, поиск теоретически возможных решений, которые только при складывании определенных условий могут вызвать практический интерес.

Если мы исходим из того, что Россия будет вынуждена вмешаться в целях восстановления конституционных прав граждан Украины, и будет иметь благоприятные условия и возможности для эффективного вмешательства, то в таких условиях и российско-белорусские отношения неизбежно выйдут на качественно, принципиально иной уровень. Элементарно.

А уже в этих условиях возможен… (Наполеон – Континентальная блокада – смайлик!) обмен Калининградской области на Холмско-Перемышльские земли Древней Руси – равноценную полосу польской территории вдоль границы с Украиной от Белоруссии до Закарпатья с выходом на Ужокский перевал с левого или правого, украинского, берега Сана. Ни малейших сомнений в том, что Польша на обмен согласится: Европа уговорит. Потери России очевидны, но и приобретения тоже. Закарпатье получает особый статус, возможно, вместе с Холм-Перемышлем образует еще один край.

Подобные преобразования, лучше в увязке с предыдущими, возможны и во встречном направлении. Например, через образование «Днестровского Союза» («Нистрийской Унии») – конфедеративного объединения 1. Молдовы, 2. Приднестровья, 3. Гагаузии и Бессарабии (бывшей Измаильской области, ныне западной части Одесской). Без острова Змеиный. У этой конфедерации может появиться четвертый участник – 4. Северная Буковина (Черновицкая область). Наконец, обмен двух населенных румынами районов Черновицкой области на район компактного проживания русинов Румынии в восточном Марамуреше, как раз между Закарпатьем и Буковиной. Закарпатье получает участок границы с Северной Буковиной. Круг замкнулся.

Речь ни в коем случае не идет об «удушении» блокадой возможных малорусских (червонорусских) сепаратистов! Речь о создании условий, которые как раз предотвратят возможные конфликты. Дальше – конкуренция идей в свободной Украине.

Альберт Акопян (Урумов)



или по почте

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов




Свежие комментарии