Латынь и «мягкая сила» России


Альберт Акопян, 8.08.2016 22:13  1


4438495075_2ed5222e5f_o.jpg

Был у Вильяма Шекспира современник по имени Ричард Малкастер. Специалисты знают его, как педагога, который впервые после античной Греции ввел в школьную программу уроки физической культуры, а одной из игр, которую он предложил детям, была народная забава – «футбол». Малкастер только запретил игрокам щипаться, кусаться и плеваться.

Но так случилось, что в историю этот педагог вошел по другой причине и одной короткой фразой: «Английский язык слабо распространён. Его знают только на нашем острове, да и то не везде». Ещё недавно эти слова включали в предисловие чуть ли не каждого второго учебника английского. Вот, дескать, не прошло и 400 лет, а этот язык завоевал планету.

Фраза Малкастера вспомнилась после заявления главы комитета по конституционным вопросам Европарламента Дануты Хюбнер, о том, что после выхода Британии из Евросоюза английский язык может быть исключен из списка официальных языков этой организации.

Немного удивляет то, что на выпад против англо-саксов решилась гражданка Польши. Больше удивляет то, что глава комитета по конституционным вопросам не знает, что помимо Британии английский язык государственный ещё в двух странах Евросоюза – в Ирландии и на Мальте. Возможно, евродепутат имела в виду статус не официального (их 24), а рабочего языка (их три), но оговорилась.

Самое же удивительное то, что госпожу Хюбнер никто не одёрнул, Европа, кажется, только рада падению вчерашнего кумира. Оказалось, что английский язык терпели, ему оказывали знаки почтения, но его отнюдь не любили. А это повод задуматься.

Язык – важнейший инструмент так называемой политики «мягкой силы». Преимущества продвижения своего языка в мире, в идеале – в качестве международного – огромны. «Экономия сил и времени» на отказе от изучения других языков это, скорее, проигрыш. Выигрыш в другом.

В 19 веке США выдвинули лозунг: «Америка для американцев!». И выдавливали под этим лозунгом Англию, Францию и Германию из Латинской Америки. В первой половине 20 века японцы выдвинули лозунг: «Азия для азиатов!» и дошли до Индии и Новой Гвинеи. В общем, в каждом красивом лозунге ищи политические и экономические интересы.

Правда, во второй половине 20 века лозунги пришлось обновить, подретушировать под демократию и либеральную идеологию. Так появилась глобализация с массой красивых лозунгов, вроде: «мира без границ», «равных возможностей всех наций» и т.п. Не будем тешить себя иллюзией, будто это СССР развалил колониальную систему. Основная заслуга принадлежит США. За «равными возможностями всех наций» читалось требование равных возможностей для США эксплуатировать бывшие колонии Британии, Франции, Бельгии. Исключения добился, пожалуй, только португальский диктатор Салазар и то, допуская США, куда только пожелают.

Естественно, главный враг глобализации – патриотизм. Поэтому годятся все средства его дискредитации, от вырванного из контекста «прибежища негодяев» до «мракобесия» и «отстоя».

Вы можете жрать гамбургеры с 8% мяса, хяппибёздить в дурацких колпаках и считать себя «гражданами мира», заезжий американец даже похлопает вас по плечу и скажет, что «чувствует себя, как дома». Но эмитировать доллар американцы будут, не спрашивая мнения «граждан мира». Они будут допечатывать «всемирную валюту», когда и сколько это нужно им, а вы будете покупать эти фантики, расплачиваясь своим трудом и товарами. Вот и весь «открытый мир».

Ну, а какая же глобализация без единого языка? Без единых стандартов искусства, кино, музыки, литературы, моды и стиля. О, нет! Всё, как правило, аполитично. Не считая, может быть, юмора, например, «русского космонавта полковника Андропова» в ушанке и с гаечным ключом в фильме «Армагеддон». И неважно, идет ли речь о поделке или киношедевре. Важно, что всё это становится понятным, заслуживающим доверия, родным. «Ньюйоркцем можешь ты не быть, но патриотом быть обязан». И это единственно правильный «патриотизм граждан мира». Незнание английского становится просто невозможным и даже «постыдным».

И еще. Недавно один из украинских политологов отметил, что за постсоветские десятилетия наибольших успехов преподавание английского достигло в Литве. И отсюда же происходит наибольший отток молодёжи в США, Канаду, Британию. Мы вовсе не предлагаем отказаться от изучения английского, чтобы установить дополнительный барьер против эмиграции. «Мир без границ» и прочие свободы священны. Мы просто обращаем внимание на то, что изучение английского – это билет в один конец, из неанглоязычных стран в англоязычные, но не наоборот. Это и есть «мир без границ»?

Да, крупные нации-языки пытаются отстоять свое место под солнцем. Но как? Почти исключительно – обороняясь. Т.е. заведомо проигрывая. Ведь понятно: действительно международных языков по определению не может быть несколько, это противоречит самому понятию «международный язык», как всемирно международный, а не региональный лингва-франка (в этом смысле и суахили – международный для десятка африканских государств).

Из сегодняшних «международных» победит один, сильнейший. Именно тогда он и станет действительно международным. Пока побеждает английский. Рассмотрим остальные официальные языки ООН, которые часто называют «международными».

Арабский язык продвигается почти только изучением священного писания и богословской литературы в исламских странах и регионах.

Институт Сервантеса занят элементарным сохранением единых норм испанского языка на Пиренеях и в Латинской Америке и демонстрацией исторического единства. Испанцев в свое время шокировало то, что менее чем за 50 лет господства США на Филиппинах, английский язык начисто выбил позиции испанского, имевшего здесь 400-летнюю историю. На наших глазах история повторяется в Пуэрто-Рико.

Институт Конфуция крайне осторожен: еще 20 лет назад китайцы с подозрением относились к каждому, кто по своей инициативе учил китайский язык: не шпион ли? Да и сегодня больше заняты работой с хуацяо (китайской диаспорой). Говоря в стиле Конфуция, зачем учить кошку мяукать? Если власти страны и ее бизнес заинтересованы в изучении китайского, платите. Если такой заинтересованности нет, то любые вложения будут просто выброшены на ветер.

Франкофония держится на шансах девушки из Джибути выйти замуж за солдата Иностранного легиона и на шансах парня из Габона когда-нибудь поджечь «свой» автомобиль в Париже. А также на Военной академии для элиты и на немедленном военном перевороте, если кто-то из этой элиты вздумает слишком откровенно подружиться с китайцами или даже с кем-то из союзников по НАТО. Да, да. Дружба дружбой, а урановая руда Нигера врозь. Тем не менее, английский выдавливает французскую речь и здесь, медленно, но неуклонно.

Институт Гёте еще недавно всего лишь помогал квалифицированным специалистам, нацеленным на работу в Германии. Строго говоря, немецкий язык международным не считается, но в свете Brexit его шансы получить де-факто статус такового в Европе достаточно высоки.

Наконец, последний из международных языков – русский. Но… чего мы еще не сказали? Туркменские офицеры обучаются в военных училищах Турции, узбекский уран и так идет к нам, мигранты то ли учат русский, то ли нет – кого это волнует? К счастью, российское ТВ и Рунет пока на голову выше соседних по бывшему СССР. Плюс на русский быстрее переводятся те же фильмы, беллетристика и даже научная литература. В этом и есть преимущества знания русского, а всё остальное… повторить мысль об обучении кошки искусству мяуканья?

Так чем же заняты несколько ведомств, занятых «продвижением русского языка в мире»? Вопрос даже не о бюджете этих ведомств. Вопрос более важный: В чем цель этой политики? Ее сверхзадача?

Казалось бы смешной вопрос. Можно расписать и 10 страниц, и 100: «В целях укрепления дружбы… создания условий для эффективного сотрудничества… Пушкин и Толстой… объективное информирование о миролюбивой…, поддержание, развитие, углубление, расширение…». Это – не цель. Цель, сверхзадача должна формулироваться в одной фразе.

К сожалению, мы боимся спросить себя: в чем же цель нашей политики в данной сфере? Предельно грубо и упрощенно: А) в победе русского или Б) в поражении английского? А это не одно и то же.

Да, мы должны работать по «цели А», точнее, вгрызаться в землю и обороняться. Но говорить о наступлении русского языка на позиции английского просто смешно. Никто и не говорит. Стратегии наступления просто не существует. Она невозможна.

Но стоит только принять «цель Б» – поражение английского – как стратегия наступления рождается мгновенно, т.к. эта цель допускает создание «фронта» сторонников третьего языка, любого, но не английского. Какого? Им вряд ли может стать один из старых «имперских» языков: французский или испанский. По разным, но веским причинам не подходят немецкий, русский, китайский, арабский.

Вообще, трудно найти аргументы в пользу замены гегемонии одного национального языка гегемонией другого. Провал искусственных «международных» языков (эсперанто, интерлингва и др.) вряд ли оставляет шанс и им. Видимо, необходимо смириться с тем, что предложить единый международный язык сегодня невозможно, но можно предложить единый международный европейский.

И тогда «выход там, где вход» – латынь. Язык европейской школы, науки, дипломатии на протяжении почти двух тысячелетий.

Сразу поясним, мы не тайные адепты латыни. Наверное, итальянский был бы более подходящим. Во-первых, потому что этот язык объективно самый лёгкий для остальных европейцев. И во-вторых, сразу после возвращения латинского языка как международного, начнется… его постепенное развитие по тем законам, которые превратили «народную латынь» в современные романские языки, в первую очередь – в итальянский. Разве что новая латынь станет еще более простой, регулярной и понятной для грамотного человека с любым родным языком, просто знакомого с культурной и научной терминологией.

Да, считается, что Россия находилась на периферии «латинского мира», но не будем забывать, что на латыни была составлена «Разграничительная грамота» 1251 года Александра Невского с Норвегией и российско-маньчжурский Нерчинский трактат 1689 года, что на ней писали Симеон Полоцкий, Феофан Прокопович, Михайло Ломоносов, Николай Пирогов.

Вряд ли интерес к латыни в России вызовет неприятие церкви. Во-первых, РПЦ никогда не смешивала «латинство» (католичество) и латинский язык, который изучался задолго до создания Славяно-греко-латинской академии. Во-вторых, принятие РПЦ и другими православными поместными церквями латыни в качестве одного из рабочих языков станет не уступкой папству, а вызовом ему, заявкой на свой законный вселенский характер.

Понятно, что России вовсе не обязательно демонстрировать свою особую заинтересованность в возвращении латыни. Мы готовы к роли благодарных учеников. Органом продвижения латыни может стать, например, рабочая группа при Минобрнауки, перед которой будут поставлена задача разработки пропедевтического курса латыни для средней школы. Дешевле всего – просто  выкупив права на использование и адаптацию нескольких лучших современных учебников «живой» латыни, учитывающих современные реалии.

В Европе время от времени проводятся подобные эксперименты. Их цель – выяснить, оправдывается ли предварительное изучение школьниками латыни, дают ли «потерянные» часы преимущество, помогают ли догнать и перегнать сверстников из контрольных групп, которые сразу приступали к изучению французского, испанского да и английского, литературный и профессиональные стили которого базируются на латинском языке и его продолжателях. Результаты противоречивы, но тенденция такова, что с появлением учебников всё более совершенных и приближенных к сегодняшним реалиям преимущества предварительного изучения латыни всё более убедительны.

В целом, школьники, несколько лет изучавшие и продолжающие изучать латынь, показывают «взрывной» результат в изучении итальянского, испанского, французского и того же английского. И, что важно, глубокого, интуитивного понимания структуры романских и европейских языков вообще.

Интерес к латыни в России поможет наладить связи с зарубежными организациями латинистов. Эти организации активны во многих странах Европы и Америки, но шансы на содействие правительств латинскому движению кажутся более высокими в тех странах, языки которых не имеют международного статуса. Это Скандинавия, Германия, Бенилюкс, Австрия, Венгрия, некоторые славянские и конечно, Италия и Румыния. На определенном этапе этот фактор – интерес к латыни и поддержка обществом и государством европейских стран идеи повышения статуса латыни в европейских структурах – станет ключевым.

Важнейший вопрос – перспективные сферы продвижения латинского. Кажется, правило «выход там, где вход» – медицина, биология, юриспруденция – здесь не сработает. Только труд на десятилетия. Только превращение латыни в живой язык для детей и молодёжи через интересные им инструменты. Однажды кто-то из них, еще школьников и студентов или уже микробиологов и программистов, в шутку или спонтанно заговорит на латыни. И будет поддержан. Значит, база для следующего этапа создана.

Если европейский вектор остается для нас основным, то давайте обдумаем всё то, что вытекает из утверждения латинистов Подосинова и Щавелевой: «Именно латынь связывала в единое целое и формировала то, что в наше время называется Европой». Латынь создала Европу. Латынь объединит ее снова.

Альберт Акопян (Урумов)

Сегодня в СМИ



Отзывы

Fffcb0108bc56176ea1fdd0a9f749b43?s=35 Константин Македонов 12.08.2016 20:58

> Но эмитировать доллар американцы будут, не спрашивая мнения «граждан мира».

Вот это точно подмечено. И открытые рынки они продвигают в банановых республиках, а своих произвоителей хорошо защищают.

Что Вы думаете?



Свежие комментарии


461adfc9e224caff94342d81e01260b1?s=35

Вот ты точно Норовишь добывать лихие фрибеты от букмекеров по ставкам на контру??? Слушай, тогда тебе пригодится betwinner промокод при регистрации (betwinner-promokod.ru) какой доставит твоей персоне надбавку сверху начальное обновление на масштабе до 15542 бачей.. 9.11.2019 19:14

Вот ты точно Норовишь добывать лихие фрибеты от букмекеров по ставкам на контру???