Alpha Zero и шахматная революция


Colonel Cassad, 10 дек. 2017   –   colonelcassad.livejournal.com



Гроссмейстер Сергей Шипов рассказывает про революционный искусственный интеллект на основе нейронных сетей, который не так давно полностью разгромил ведущую шахматную программу, которая в свою очередь существенно превосходила ведущих белковых шахматистов.

Плюс комментарий на эту тему от семикратного чемпиона России Петра Свидлера.

Партии новой программы действительно впечатляют, причем не тем, что программа хорошо считает (этим отличались и другие программы), а тем, что она принимает решения похожие на человеческие, чем собственно закрывает огрехи компьютеров в позиционной игре, где у людей оставались еще лазейки в позициях, где понимание было важнее счета. Новая программа от Google Deep Mind в этом плане выглядит действительно как революционный прорыв и логично венчает те идеи, которые изначально вкладывались в разработку шахматных компьютерных программ. Михаил Ботвинник был бы доволен, хотя практическая реализация произошла спустя 20 лет после смерти патриарха советских шахмат.

В конце 1986 года экс-чемпион мира Михаил Ботвинник завершил работу над алгоритмом программы ПИОНЕР — “мыслящего” компьютера с творческими возможностями человека. Он искал ясную цель неточной игры в шахматы и стремился сделать её основой нового алгоритма, принципы которого ознаменовали бы интеллектуальный прорыв, революционный рывок на качественно новую ступень компьютерного программирования. “Уже не один десяток лет, — рассказывал он о своей дерзновенной задаче на страницах журнала “64 — Шахматное обозрение” (СССР, 1987 г.), — я работаю над проблемой распознавания мышления шахматного мастера: как он находит ход без полного перебора? И сейчас можно утверждать, что этот метод в основном раскрыт…” Даже столкнувшись с необходимостью “технического” обоснования таких иррациональных понятий, как интуиция и творчество, Михаил Ботвинник никогда не терял уверенности в конечном успехе и был убеждён, что это случится ещё при его жизни. Вооружившись логикой, гроссмейстер призывал “снять мистический ореол с работы мозга шахматиста”, а “какие-то волшебные законы шахматного искусства, называемые творчеством”, рассматривал как “объективно существующие непознанные закономерности шахматной борьбы” (из статьи “Основы шахматного алгоритма”, СССР, 1979 г.).

“Ведь что такое фантазия? Это несознательная логика, но тем не менее — логика. Например, принято в шахматах считать жертвенную комбинацию фантазией. Но в нашу программу жертвенная комбинация входит составной частью” (из интервью М.Ботвинника для журнала “64 — Шахматное обозрение”, СССР, 1987 г.).”

“Думаю, к работе над шахматной программой Ботвинник пришёл вполне закономерно, — свидетельствует гроссмейстер Давид Бронштейн (сборник “Давид против Голиафа”, Россия, 200З г. — Если вдуматься, чем он занимался всю жизнь?.. Без устали в течение всей партии высчитывал вероятностные траектории наших фигур; ну и заодно, разумеется, своих… Пытался найти алгоритм мышления шахматиста. И был уверен, что преуспел в этом”.

О стремлении М.Ботвинника “поверить алгеброй гармонию” писал и нешахматный профессионал — драматург Леонид Зорин: “Он и тут ищет заветную прямую линию. Он чертит схемы и стремится разъять творческий процесс на элементы, подобно тому как Стендаль пытался анатомизировать любовь и найти безошибочный путь к взаимности… Но, в конце концов, если интуитивнейший Пастернак мечтал дойти “до оснований, до корней”, почему убеждённый рационалист Ботвинник не может поддаться искушению извлечь из корней стихию творчества?” (из статьи “Прямая линия”, журнал “Шахматы в СССР”, СССР, 1968 г.). Разумеется, M.Ботвинник понимал, что “гроссмейстеры, увы, не осознают принципов программы, которую они используют, когда сидят за шахматным столиком… А принципы эти должны быть раскрыты — иначе вряд ли можно будет продвинуться вперёд” (из статьи “Ещё о шахматной машине”, журнал “Шахматы”, СССР, 1965 г.).

До своего последнего часа он свято верил в два главных постулата: 1) человек играет в шахматы по программе и 2) возможности искусственного интеллекта практически безграничны.

АЛГОРИТМ “Как и шахматный мастер, ПИОНЕР владеет двумя методами игры: алгоритмом поиска хода в оригинальной позиции и алгоритмом поиска хода в позиции, которая ранее частично или полностью уже встречалась. Для этого у ПИОНЕРА есть пока ещё небольшие библиотеки дебютов, миттельшпиля и эндшпиля. Другие шахматные программы, основанные на полном переборе всех возможных вариантов на определённое чисто полуходов вперёд, лишены возможности пользоваться библиотеками позиций из середины и конца игр. Кроме того, ПИОНЕР в принципе может сам пополнять свои библиотеки на основании опыта, полученного в сыгранных им партиях”.

 Из статьи кандидата технических наук Валерия Родикова , “ЭВМ: Дорога к мастерству”, журнал “64 — Шахматное обозрение”, СССР, 1980 г., № 4. “Программа состоит из двух основных частей. Можно сказать, что первая часть — фундамент. Здесь удалось передать компьютеру позиционное понимание и на этой базе компьютер находит тот ход, который, в первую очередь, надо включить в перебор. Уже есть несколько позиций из практики сильных шахматистов, из практики Капабланки, Алехина, Карпова, Каспарова, а также моей, когда компьютер указывает тот ход, который, по его мнению, надо прежде всего анализировать. И как правило, этот ход совпадает с тем, который эти выдающиеся шахматисты делали в партии… Наконец, вторая часть, собственно счёт вариантов и проверка того, какой ход должен быть сделан. Эта работа сейчас ещё только начинается. Но уже продумано всё до конца…

Из интервью доктора технических наук, экс-чемпиона мира Михаила Ботвинника для журнала “Шахматы”, СССР, 1987 г., № 11. “Три основных этапа создания программы: машина должна уметь находить траекторию передвижения фигуры, потом она должна “научиться” формировать зону игры, зону местного боя на шахматной доске и уметь формировать совокупность этих зон. Первая часть работы выполнена давно. Сейчас закончена подпрограмма формирования зоны. В ближайшие дни начнётся её отладка. Если она пройдёт успешно, будет полная уверенность, что удастся и третий этап и машина начнёт играть”. Из интервью Михаила Ботвинника для журнала “Шахматы”, СССР, 1975 г., № 7. ”

Таким образом, шахматная игра трактуется как трёхступенчатая система управления… Во всех шахматных программах рассматривается двухступенчатая модель: каждая фигура в отдельности и все вместе, что соответствует правилам игры. Изучение каждой фигуры может дать фальшивую оценку её роли на доске, а совокупность этих оценок — фальшивую оценку всей позиции. Между тем ПИОНЕР (так же, как и шахматный мастер) создаёт ещё промежуточную ступень — цепочку фигур. В цепочке действуют фигура атакующая и фигура атакованная, а также фигуры, поддерживающие нападение и препятствующие ему. Этой цепочке можно дать формализованную и достаточно надёжную оценку по вероятности достижения цели — выигрыша материала. А по оценкам цепочек можно дать и формулу оценки всей шахматной позиции”. Из выступления Михаила Ботвинника на семинаре по вопросам шахматной программы ПИОНЕР и современным персональным компьютерам, Москва, СССР, 1988 г. “Построение цепочки — весьма сложная процедура. Учитывается также число непроходимых полей на траектории атаки и время. Некоторые цепочки объявляются безнадёжными… Передача машине позиционного понимания — наиболее сложная задача из решаемых программой ПИОНЕР”.

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии