Давайте спокойно выслушаем то, что говорят нам русские, и сделаем из этого выводы.


Континенталист, 30 окт. 2015   –   cont.ws


Дипломатия — это сложное искусство ведения политики на самом высоком уровне межгосударственных отношений. Посол должен выполнять не только административные, представительские и почетные функции, но и играть часто трудную роль «голоса рассудка» или «лакмусовой бумажки» в отношениях между странами. К высказываниям дипломата всегда нужно относиться чрезвычайно внимательно, а также уметь уловить в них более широкий контекст отношений, в котором они в конечном счете происходят. Посол живет в принимающей стране и видит, что в ней происходит, а в Польше в последнее время на российском и — более широко — на восточном направлении происходит много очень нехорошего. К сожалению, случилось нечто нехорошее, чрезвычайно нехорошее, так как высшие государственные власти Польши по непонятным причинам чрезвычайно эмоционально отнеслись к словам господина Сергея Андреева, посла Российской Федерации в Варшаве [Стенограмма интервью Сергея Андреева польскому каналу ***** — примечание переводчика]. Необычно, что интервью посла, даже такой важной страны, как Российская Федерация, способно вызвать такую эмоциональную истерику значительной части властей нашего государства. Ниже мы постараемся рассмотреть более широкий контекст — как исторический, так и текущий политический — этого интервью, так как в политике не бывает случайностей, мы находимся в этой, а не иной политической ситуации и следует учесть вероятность возможной манипуляции для внутреннего употребления людьми со злыми намерениями в польской политике, у которых земля горит под ногами. Вы согласны с тем, что Польша является страной, в которой обязательна свобода слова и высказываний? Если да, то значит любой, в том числе даже посол соседней сверхдержавы, может говорить то, что хочет и что ему угодно, тем более в интервью для телевидения. Ведь любой студент политологии, даже не имеющий ничего общего с дипломатией, прослушав это чрезвычайно интересное интервью, скажет, что его цель заключалось совершенно не в том, чтобы коснуться исторических проблем, по которым позиция Российской Федерации известна. Господин посол не сказал ничего такого, о чем бы мы не слышали с Востока. Очень хорошо, что наконец-то эти слова — признаем, достаточно сильные — прозвучали в Польше, на одной из иностранных телестанций, присутствующих в Польше в польской языковой версии. Но их нельзя интерпретировать, отталкиваясь от тогдашних исторических реалий, которые были крайне агрессивными и атавистическими, а государства в период между войнами боролись за выживание. Но давайте по порядку, потому что это стало очень серьезной проблемой, из которой следует уметь извлечь выводы, по крайне мере — постараться это сделать. Не подлежит сомнению, что русская историческая оценка пакта Молотова-Риббентропа отличается от полькой оценки тех же событий. Мы не можем этому удивляться, потому что достаточно осознать, кто был субъектом, а кто — объектом в тех реалиях. Смелее-смелее! Пора возмущаться и начинать плеваться в монитор! Пожалуйста, господа, ведь исторических реалий мы не изменим! Не изменим! В то время нас жестко обыграли, потому что мы участвовали в игре, в ходе которой, с одной стороны, верили в союз с могучей Францией и Великобританией, а с другой — гитлеровские деятели практически до конца 1938 г. были постоянными посетителями резиденций польских магнатов! Тогда дипломатию вершили во дворцах, то есть, казалось, что она вершилась, а достаточно было почитать книгу тогдашнего канцлера Германии, чтобы понять, что связь с Германией была невозможна просто на генетическом уровне. Впрочем, ее сутью должен был стать совместный удар по СССР. Об этом годами шли переговоры, до смерти Пилсудского мы планировали опережающее нападение на Германию, надеясь, что совместно с Францией. Кроме того, фактом является то, что наши санационные элиты на фоне прекрасных светских отношений с итальянскими фашистами развивали аналогичные отношения с фашистской Германией. Фотодокументы и многочисленные исторические источники сохранились, более-менее известно, о чем беседовали обе стороны. Венцом тогдашней политики Польши была позорная, подчеркнем — позорная — оккупация части Чехословакии, разумеется, когда-то позорно занятой чехословацкой армией в наиболее трудный момент польско-большевистской войны. Однако мы не осмеливались использовать политику силы по отношению к Чехословакии вплоть до момента, когда Германия уничтожила ее после Мюнхена в результате предательского, позорного решения тогдашних великих держав. Пожалуйста, вспомните о том, что в Мюнхене не было СССР! Именно в Мюнхене была предрешена судьба Европы, а, следовательно, и мира, именно там Запад позволил Германии то, что позже произошло. После Мюнхена отступать было невозможно. Быть может, этого не видели в Варшаве, полной французских агентов влияния, купленных за французские кредиты, но в Москве, Лондоне, Париже и других столицах того времени, прекрасно знали, что произошло и что последует. Если кто-то не читал историческую литературу и не смог извлечь выводы, то пусть постарается понять, что в Мюнхене Запад потому уступил Гитлеру, что хотел придать его экспансии восточное направление. А конкретно, направление на СССР, именно об этом шла речь в политике. Но тогдашние западные политики были так наивны! Им казалось, что они смогут управлять Гитлером! Когда они поняли, что не смогут этого делать ни сейчас, ни в будущем, они попытались договориться с СССР еще в августе 1939 г. Но трудно было заставит русских поверить в иллюзию, имея на совести разрешение задушить Чехословакию. К сожалению, мы не только не помогли Чехословакии из-за ее политики 1918-1920 г.г. по отношению к борющейся за выживание Польше, но и участвовали в позорном гитлеровском поступке — разделе этого государства! В то время СССР призывал к заключению соглашения о разрешении прохождения Красной Армии до Чехословакии, которую он хотел защитить. Советская дипломатия оказалась бессильной, в тогдашней Польше вообще было невозможно думать о каком-либо соглашении с СССР. Польские элиты очень гордились победой 1920 г., верили в поддержку Запада в случае войны, а армию готовили к маневренной войне на Востоке. За отсутствие гибкости мышления мы заплатили тогда страшную цену. Что касается самого пакта между Германией и Россией, то следует помнить, что такие были тогда в ходу стандарты — тайная дипломатия переживала свои золотые времена. Рассматривая проблему с русской точки зрения, отметим, что их интересам соответствовало подписание соглашения, которое в случае войны позволяло им защитить мирное население собственной национальности, являвшееся национальным меньшинством в соседнем враждебном государстве. В Кремле внимательно прочитали «Mein Kampf» и извлекли из этой книги выводы. К сожалению, этого не сделали в Варшаве. Прочитав ее, любой понимал, что раньше или позже Германия пойдет на Восток, только пока не было известно — когда. СССР хотел выиграть время, ему удалось отдалить войну настолько, насколько было возможно в тогдашних условиях. Все, случившееся раньше, было лишь игрой. Мы ее проиграли. Проиграть можно было лишь однажды, но мы проиграли ее несколько раз — по собственному желанию и вопреки собственным интересам. Об этом нужно помнить, этот урок истории невозможно забыть. Говоря о самой квалификации действий Красной Армии 17 сентября 1939 г., господин посол вспомнил исходную советскую информацию о том, что войска СССР вступили на территории Западной Беларуси и Западной Украины для обеспечения безопасности проживающего там национального меньшинства, а также советского государства. Такова риторика русских и что мы можем с нею поделать? Прошу помнить о двусмысленном характере приказа тогдашнего верховного командующего, который, бросив сражающиеся войска, непосредственно перед бегством из страны (следом за правительством и большинством элит того времени), не отдал приказ сражаться с Красной Армией. Маршал Эдвард Рыдз-Смиглый издал 17 сентября в Коломые т.н. «общую директиву», которая начиналась следующими словами: «Советы вошли». И далее: «С большевиками не сражаться, за исключением случаев наступления с их стороны или попыток разоружения подразделений». Президент Мосьтицкий только в эмиграции сказал об агрессии! Но 17 сентября власти Польши находились возле границы с Румынией, после того, как оставили сражающиеся армии. Наша историография утверждает, что еще боролись около полумиллиона солдат, а элиты уже находились в Залещинках! Таки образом, если главнокомандующий польской армией сказал, что «Советы вошли», то это значит, что они вошли и спустя годы не надо придумывать для этого эпизода идеологию славы и мученичества. Друге дело, как это вторжение выглядело и к чему привело. Итак, факты таковы, что в сентябре 1939 г. мы не находились в состоянии войны с СССР. Наши власти так быстро бежали, что покинули сражающихся солдат, бомбардируемые города — просто отдали общество на милость оккупантов. Потом и они сами плохо закончили, потому что для преобладающего большинства Румыния оказалась местом интернирования, такова была цена союзов с Западом. Об этом нужно помнить, этого нельзя забывать. Поэтому, интерпретируя слова господина посла, давайте помнить о том, что мы сами не рассматриваем объективно нашу собственную историю. II Речь Посполитая мифологизировна, а период оккупации является временем страданий и мучений, хотя на самом деле мы избирательно пользуемся эмоциональными словами-лозунгами для искажения сегодняшнего восприятия текущих событий событиями историческими, придающими современности звучание прошлого, в интересах правящего класса современной Польши. Отсутствует осмысление истории, отсутствует ретроспектива, более того НЕТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕПРЕРЫВНОСТИ ГОСУДАРСТВА. Все это — из-за многократного перевирания, к которому прибегали теперешние элиты, и искусственного возвеличивания при изложении истории, которое само по себе избирательно и необъективно. Например, допускается и одобряется австрийская захватническая оккупация значительной части Польши, но полностью отрицаются достижения периода народного государства. Таких случаев существует намного больше, а если кто-то хочет раскопать скелет в собственном саду, то пусть заинтересуется действиями польской судебной системы во время последней немецкой оккупации. Не нужно копаться в биографиях тех, кто подписывал фольклисты, достаточно хорошо понимать эту забытую страницу оккупации и проследить определенные персональные склонности. Это для упорных. Слова господина посла нельзя также отрывать от теперешнего позорного контекста наших отношений, который создается, к сожалению, нашей стороной. Речь идет, разумеется, об уничтожении памятников героям СССР, память о которых в русском обществе все еще жива, и господин посол просто не имеет возможности не выразить свое отношение к этой проблеме без определенного количества оправданных и понятных эмоций. Если к случаям одобренного властями демонтажа советских памятников добавим еще проблему осквернения надгробий этих солдат, погибших при освобождении польских земель, то не удастся избежать эмоций. По случаю слов господина посла о качестве наших отношений, которые, согласно его оценке, являются худшими с 1945 г., следует спросить, кто принял решение о том, что интервью с послом Российской Федерации, проведенное через две недели после демонтажа одного памятника и в дни, когда произошло осквернение надгробий российских солдат, в такой степени будет касаться исторических вопросов? Уважаемые господа, нет ничего случайного, такого просто не бывает. В данной ситуации кто-то старается смонтировать какую-то большую провокацию, чтобы уже окончательно уничтожить наши лежащие при последнем издыхании отношения. Разумеется, никто здесь не утверждает, что это интервью являлось элементом более масштабной провокации, но проблему всегда следует оценивать в полном диапазоне разнообразных контекстов, в которых она существует. Не является секретом, что государства Западной Европы движутся в направлении достижения согласия с Российской Федерацией в контексте разрешения сирийского кризиса. Также не секрет, что эта ситуация очень не по душе бывшей колонии одного из европейских государств, расположенной между двумя океанами и в настоящее время обладающей политической самостоятельностью. Если принять во внимание то, на что были способны на Востоке многочисленные представители нашей элиты, то невозможно исключить, что как раз в данный момент выковываются новые подковы для троянского коня… Если ко всему этому добавим еще факт, что в ближайшее время в Польше состоятся выборы, которые почти наверняка будут проиграны находящимися у власти, нельзя исключить то обстоятельство, что провокация с использованием посла Российской Федерации, могла бы явиться желательным элементом для использования внутри страны людьми со злыми намерениями, опасающимися за свое положение. Это очень правдоподобный сценарий, одновременно показывающий, с какими людьми мы имеем дело — с людьми, для которых не имеют значения польские государственные и национальные интересы, важны лишь интересы их доверителей. Подведем итоги. Давайте спокойно выслушаем и извлечем выводы из того, что говорят нам русские. Последнее высказывание для одной из телестанций в Польше господина Сергея Андреева, посла Российской Федерации в Варшаве, не является чем-то новым в русской исторической риторике. Господин посол представил русскую точку зрения, поскольку является послом государства российского и в этом, вообще-то, нет ничего странного! Можно удивляться как раз тем, кто удивляется по этому поводу! Хорошо, что наши русские партнеры и — все еще надеемся — также наши друзья говорят нам откровенно и прямо в глаза, как они нас воспринимают, как смотрят на общие проблемы. Искренность в отношениях между государствами, даже если правящие элиты одного из них делают практически все, чтобы испортить отношения — это наилучшая для будущего исходная точка. Польско-русские отношения мы можем строить только и исключительно на искренности, на взаимопонимании и на уважении! В этом последнем как раз отказывают господину послу во все более эмоциональных и абсолютно наивных высказываниях части польских политиков, в том числе, к сожалению, и относящихся к правящему лагерю. Кто-кто, а именно наши власти, так щедро поддерживающие многочисленные аналитические центры, специализирующиеся в восточной проблематике, должны знать и понимать, что если бы русские хотели нас задеть таким образом, чтобы вызвать эмоциональные политические реакции, то у них имелись бы для этого другие способы и каналы, чем интервью профессионального и уважаемого дипломата на одной их иностранных телевизионных станций в Польше.

Перевод: Vladimir Kharitonov [Владимир Харитонов] – автор этого текста КРАКАУЭР (KRAKAUER) скрывается за псевдонимом из-за опасения политических притеснений; tekst polski опубликован 27 сентября 2015 г. +

https://obserwatorpolityczny.pl/?p=35392   

This entry passed through the Full-Text RSS service - if this is your content and you’re reading it on someone else’s site, please read the FAQ at fivefilters.org/content-only/faq.php#publishers.

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии