Почему человеку нужна религия


Континенталист, 16.05.2016 22:33   –   cont.ws


Если вопрос, вынесенный в заголовок, задать людям, считающим себя верующими, то в большинстве случаев ответ будет заключаться в том, что существование Бога для них – очевидность, Его присутствие, пронизывающее их жизнь, дано им в ощущениях; и ещё они выразят сочувствие «духовно нищим» атеистам, которым этого не дано.

Иногда приводят аргумент, что верующих людей в мире подавляющее большинство во все времена, из чего, по их мнению, следует, что вера чуть ли не заложена в геноме человека, и поэтому, по их логике, её содержание должно быть согласовано с реальностью.

Первый аргумент отметается сразу и легко. Когда человек сообщает о своём субъективном переживании, это говорит лишь о том, что содержание этого переживания присутствует в психологической реальности данного человека, и больше ни о чём.

Достаточно вспомнить о людях, которые видят галлюцинации. Зелёные черти в состоянии алкогольного делирия (белая горячка) настолько реальны, что человек их не только может разглядеть в мельчайших подробностях, но и чувствует запах серы, может дотронуться о ощутить их тактильно, может вступить с ними в контакт.

Этим примером я не сравниваю галлюцинации с религиозными чувствами, а лишь иллюстрирую то, что психологическая реальность для человека неотличима от объективной реальности, даже когда она с ней полностью рассогласована. Представьте, насколько реальны образы галлюцинаций, если, спасаясь от них, человек прыгает в окно и разбивается. Или, не видя пути к спасению, пускает себе пулю в лоб.

Что касается второго тезиса, то он более дискуссионный. То, что верующих людей в мире большинство, – правда. Каковы истоки религиозности? Детерминирована ли она самой психологической природой человека или является его добровольным выбором? И что заставляет большинство людей делать такой выбор?

Размышляя о феномене религиозности, интересно обратиться к самым её истокам и задаться вопросом: что заставило человека эпохи верхнего палеолита одухотворить природу и населить её невидимыми и могущественными сущностями? Наука объясняет это невозможностью рационально объяснить наблюдаемые явления природы. Но как именно формируется такое умозаключение? Что натолкнуло нашего предка, глядящего на то, как вода льётся с неба, на мысль о неведомой ему одухотворенной внешней силе?

Главным побудительным мотивом для поиска причин наблюдаемых явлений является присущая человеку потребность в цельной картине мира. Картина мира должна включать как физический «образ мира», так ряд конкретных представлений о явлениях, объектах, отношениях, с которыми человек сталкивается в повседневной жизни. Она задаёт систему координат для ориентирования в этом мире, позволяет на этом основании прогнозировать события и явления, даёт понимание того, как взаимодействовать с объектами этого мира.

Не существует ни одного человека на Земле, картина мира которого полностью совпала бы с объективной реальностью. Мы вынуждены доформировывать и корректировать свою картину мира каждый раз, когда мы сталкиваемся с чем-то новым, что в неё не вписывается. Такая ситуация называется «когнитивным диссонансом» и ощущается как крайне дискомфортное психологическое состояние.

К счастью, наша психика наделена множеством защитных механизмов и справляется с этой неприятностью зачастую без участия нашего сознания. Один из возможных выходов – просто «не замечать» явления, которое не вписывается в нашу картину мира. Вам не приходилось сталкиваться с людьми, которые отрицают, казалось бы, очевидное?

Другой способ реагирования – попытаться срочно залатать зазор в своей картине мира и натянуть её на вновь открывшуюся реальность. Для этого человек привлекает в качестве дополнительных сущностей новые убеждения, которые позволили бы вписать новый аспект реальности в его картину мира и давали бы ему приемлемое в данной картине мира объяснение.

В поиске такого убеждения психика будет цепляться за любую информацию, более-менее пригодную для достраивания соответствующего сегмента картины мира и заботливо «подсовывать» её человеку («когда б вы знали, из какого сора…»). Такой конструкт может быть сколь угодно не обоснованным или иррациональным, – главное, чтоб он был психологически приемлем для человека, и сам человек мог в это поверить.

В результате, новое убеждение прочно впишется в его картину мира и станет её неотъемлемой частью. Так мы создаём собственную систему «верований» – убеждений, которые мы будем в последствие считать для себя аксиоматичными.

В случае, если в картину мира не вписывается целая область явлений, имеющая для человека субъективно высокую значимость, ему необходимо найти или изобрести обобщённую теорию, объясняющую разом всё множество явлений, – некую Общую Теорию Всего, касающуюся данной сферы жизни.

Вот пример такой Общей Теории Всего. Допустим, человек погружён в политику. Но, не имея доступа к инсайду, он вынужден узнавать обо всём из новостей, и его знания измеряются бесконечно малой величиной от всего происходящего. Чтобы понимать суть и связь явлений, человек вынужден самостоятельно достраивать логические цепочки, пользуясь собственным когнитивным аппаратом. Но даже тогда ряд явлений остаётся без объяснения: чьи-то заявления абсурдны, чьи-то мотивы непонятны, чьи-то действия деструктивны.

Что с этим делать, если это не вписать в сложившуюся у человека когнитивную схему того, как должно быть? Далеко не каждый готов принять, что он не знает большей части происходящего и не узнает никогда. Тогда на выручку можно привлечь одну из теорий заговора, и в контексте данной теории все явления получат простое и универсальное объяснение: что бы ни случилось, понятно, кто за этим стоит, и кому то или иное лицо «прислуживает».

Данное рассуждение не опровергает ни одну из существующих теорий заговора (если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят), но иллюстрирует, как эти теории появляются в голове у многих людей, и почему их так часто подстёгивают, казалось бы, совсем не к месту. Именно потому, что для данного человека эта теория выполняет функцию Общей Теории Всего в контексте политики.

Но, кроме этого, данный пример иллюстрирует, собственно, психологический механизм зарождения веры в широком смысле. Этот процесс происходит в наши дни, ежедневно, в любом контексте, а не только политическом, в головах миллиардов людей.

Теперь, имея это в виду, вернёмся к нашему кроманьонцу, глядящему на воду, льющуюся с неба. Этот человек живёт в крайне дискомфортном и неуютном мире, о котором он не знает практически ничего: он ничего не может прогнозировать, любые его планы могут быть разрушены внезапно налетевшим ураганом, его пищевая база может быть уничтожена засухой, у него нет понимания, как противостоять всему этому, нет никакой системы координат, позволившей бы ему ориентироваться в этом мире.

И человек поступает наиболее рациональным образом: он изобретает Общую Теорию Всего, отдавая всё непонятное – а таковым для него является практически всё – на откуп духам и силам природы. Вместе с такой картиной мира человек получает и возможность прогнозирования, и схемы взаимодействия с этим миром. Он больше не чувствует себя беспомощным, он знает, как влиять на природу.

Перед важной охотой шаман попляшет с бубном и принесёт жертву, чтоб погода была хорошей и удача повернулась лицом. Если вдруг налетит ураган или постигнет неудача, то, значит, шаман утратил связь с духами. На этот случай есть план «Б»: шаман будет убит, и на его место будет назначен новый, и всё снова будет хорошо. Мир стал объясним, предсказуем и гораздо более комфортен. Человек знает, что ему делать в любой ситуации.

В процессе культурогенеза религия всё более усложняется для поддержания соответствия со всё более сложной и разветвлённой картиной мира людей. Богатая мифология политеистических религий даёт развёрнутую и рационализированную систему представлений, включающую и космогонию, и теории возникновения человека и социальных институтов, и ответы на важнейшие экзистенциальные вопросы, касающиеся жизни и смерти, и правила существования в этом мире.

Однако, по мере накопления прикладных и научных знаний, цельность картины мира постепенно нарушается, в ней образуется множество рассогласований. Древнеегипетский архитектор пирамид понимал, что правильный расчёт прочности конструкций не менее важен для долговечности сооружения, чем жреческий ритуал. И древнеримский полководец, положа руку на сердце, признался бы, что правильное применение военной тактики и хорошая экипировка легионов в большей степени повлияет на исход сражения, чем жертвоприношение в храме Марса.

Так, древние боги постепенно теряют силу, и на смену политеизму приходит монотеизм. Он низвергает «тутошних» богов, расположенных слишком близко к человеку, непосредственно вникающих в его жизнь и несущих ответственность за конкретные прикладные сферы его деятельности. Бог становится глобальным, выводится за пределы Вселенной. Религия как Общая Теория Всего достигает высшей точки универсализма, закрывая все зазоры и нестыковки в общественной картине мира.

Это снимает все накопившиеся противоречия. Бог создал Вселенную именно такой: с такой астрономической конфигурацией, с такими законами физики; он наделил человека именно такой биологической природой, вручил ему именно такие социальные законы. Общественная картина мира вновь обрела целостность и относительную непротиворечивость.

В такой картине мира мы и живём по сей день. Но вот в чём парадокс. Казалось бы, сегодня мы владеем достаточной базой научных знаний, чтоб комфортно организовать жизнь без привлечения дополнительный сущностей: строить дома, дороги и мосты, выращивать урожай, летать на самолётах, общаться по интернету, вылечиваться от ранее неизлечимых болезней, предсказывать и даже влиять на погоду; накоплен массив знаний и о психологической природе человека, и о социальных законах.

Всех этих знаний достаточно, чтобы в пределах жизни обывателя объяснить природу практически всех явлений, с которыми сталкивается человек, и их причинно-следственные взаимосвязи. Поэтому у современного человека есть выбор между верой в сверхъестественное или отказом от неё без нарушения целостности картины мира и без утраты системы координат. Однако, как уже говорилось, большинство людей предпочитает верить. Почему?

А причина та же самая, которая заставила нашего вышеупомянутого предка, созерцающего дождь, задуматься о потустороннем. Да, научная картина мира даёт человеку возможность выстроить целостное представление о внешней стороне бытия. Но по-прежнему остаётся множество экзистенциальных вопросов, на которые она или не даёт ответа, или ответ психологически неприемлем. Религия замыкает индивидуальную картину мира в этих секторах, а также помогает решить ряд психологических проблем.

Перечислю некоторые из них..

1. Страх смерти: Что будет после неё? Может, моё сознание продолжит существовать в какой-то форме? Или исчезнет вместе с телом? То есть, все мои мечты, опыт, память, образы любимых людей, – всё это в один момент просто перестанет существовать?! – Далеко не каждый человек готов принять такую возможность. Вера снимает этот страх, успокаивает и даёт надежду на вечную жизнь.

2. Бессилие перед судьбой. Примечательно, что именно в кризисные моменты жизни люди чаще всего обращаются в религию. Когда человек ощущает бессилие перед какой-то ситуацией, ему нужна опора на кого-то более сильного, чтоб разделить с ним ответственность за свою жизнь. Даже если Бог не внемлет молитвам, само осознание, что Он меня слышит и незримо присутствует в моей жизни, психологически помогает человеку пережить кризис и морально не развалиться.

3. Невозможность смириться с неизбежным. Например, когда теряем близкого человека: То есть, как это, его больше нет?! Я что, никогда больше его не увижу? Вообще никогда?! И как мне с этим жить дальше?! – Вера даёт надежду на встречу в ином мире.

4. Невозможность смириться с несправедливостью. Религия примиряет с тем, что нам кажется несправедливым: за чертой этой жизни всем воздастся по заслугам, и справедливость будет восстановлена.

5. Поиск смысла. Верующему человеку религия преподносит смысл на блюдечке с голубой каёмочкой. Неверующему порой приходится прилагать огромные когнитивные и душевные усилия, чтоб обрести смысл.

6. Страх наказания за неверие: а если Бог всё-таки есть, и Он меня осудит за то, что я в него не верил? Может, лучше всё-таки верить на всякий случай?

При наличии такого мотива интересно задаться кощунственным вопросом: а каким я себе представляю Бога? Злобным, мстительным, тщеславным, который будет судить меня с позиции того, насколько рьяно я ему поклонялся? Или всезнающим, всепонимающим и бесконечно мудрым, который будет судить меня, оценивая результаты моей жизни, как я изменил этот мир, живя в нём, что в него привнес или отказался привнести, как повлиял на окружающих меня людей, сделал их счастливыми или несчастными? Лично мне легче представить второй вариант.

7. Конформизм: Если все верят, значит, в этом что-то есть? Не может же большинство заблуждаться! К тому же, всех неверующих они называют «духовно нищими», а я не хочу быть отвергнутым!

8. Чувство принадлежности к группе. Наиболее актуально для одиноких и плохо социализированных людей. Особенно остро переживается чувство общности с единоверцами во время религиозных праздников.

9. Чувство собственной исключительности: Я духовный и нравственный, в отличие от атеистов. Особенно актуально для людей с проблемной самооценкой.

Интересно в порядке самоанализа ответить себе на вопрос, какие из перечисленных аспектов детерминируют мой выбор в пользу веры, и какие основания для веры остаются в случае их устранения.

Следует ли из этого, что мотивация веры полностью сводится к разного рода страхам и прочей психологической проблематике? – Ни в коем случае. Речь идёт о среднестатистическом «верующем».

Опровергает ли всё это само содержание веры и существование Бога? – Никак нет. Из теории систем известно, что из позиции более простой системы изучить более сложную систему невозможно. Поэтому мы не имеем даже теоретической возможности ни доказать, ни опровергнуть существование Бога.

На этом основании и выстраивается атеистическая позиция. Вопреки распространённому заблуждению, атеизм не тождественен богоборчеству. Научный атеизм оперирует лишь теми объективными знаниями, которые доказуемы, всё недоказуемое просто выносит за рамки рассмотрения.

Лаконичнее всего атеистическую позицию сформулировал Лаплас, когда на вопрос Наполеона: «а где же в Вашей теории место для Бога?» ответил: «В моей работе эта гипотеза не потребовалась».

Let’s block ads! (Why?)

Сегодня в СМИ




Свежие комментарии


5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 29.04.2019 21:04

hm
5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 29.04.2019 15:37

*у нас