...


Континенталист, 30 июля 2016   –   cont.ws



Скуратов Малюта (Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский) (?—1573), сподвижник Ивана IV Грозного, один из деятелей опричнины.

До возникновения опричнины Скуратов не занимал высокого положения и в первые годы её существования не играл главных ролей при царском дворе.

В 1567 г. он участвовал в походе против Литвы в качестве одного из низших военачальников. В 1567—1569 гг. Малюта Скуратов не раз приводил в исполнение царские приговоры, лично участвуя в казнях и арестах.

В Александровой слободе, как и все опричники, он ходил в монашеском платье и носил звание параклисиарха (пономаря). Возвышение Малюты началось в конце 60-х гг. XVI в. В 1568 г. он вместе с Василием Грязным арестовал князя Владимира Андреевича Старицкого.

В октябре 1569 г., во время похода на Новгород, по поручению царя собственноручно задушил митрополита Филиппа Колычева, заключённого в монастырь под Тверью.

Отряд Скуратова отличился особой жестокостью при погроме Новгорода. Во время казней в Москве год спустя он был одним из главных палачей.

После гибели А. Вяземского, А. и Ф. Басмановых влияние Малюты сильно возросло. С 1570 г. он думный дворянин. В 1571 г. вёл розыск о причине поражения русских войск во время набега на Москву крымского хана. Погиб 1 января 1573 г. в бою при проломе стены во время взятия ливонской крепости Вейсенштейн (ныне Пайде в Эстонии).

Иван Грозный, желая почтить память любимца, послал его тело с богатыми дарами на поминовение души в Иосифо-Волоколамский монастырь.

7  фактов о Малюте Скуратове

Создание мифа

Имя Малюты Скуратова неотрывно связано с опричниной. Однако сам Малюта в учреждении опричнины никакого участия не принимал, поскольку происходил из худородного рода. Лишь в её три последних года он выдвинулся на одну из первых ролей. Большое значение в исторической судьбе Малюты сыграли иностранцы, побывавшие в России и сами принимавшие участие в карательных экспедициях опричников, – Генрих Штаден, назвавший Малюту «первым в курятнике», и особенно Альберт Шлихтинг, описавший участие Малюты в казнях. Исторические записки этих проходимцев легли в основу мифа о всемогущем палаче Ивана Грозного. Птицы же более высокого полета, как например англичанин Джером Горсей, о Малюте и вовсе не упоминают.

Первое дело

Первое дело Малюты – расследование по земскому заговору в конце 1567 г. Время было опасное – шла Ливонская война, царь готовился к наступлению, а заговорщиков обвиняли в сношениях с поляками. Дознавателем в имение Губин угол во владениях боярина Федорова-Челяднина – предполагаемого организатора боярского заговора – был назначен Скуратов. Там он впервые проявил свои способности, замучил 39 человек – дворовых несчастного боярина и, по всей видимости, получил нужную информацию. Царь заметил ретивого опричника.

Устранение конкурента

Следующим важным поручением Малюты стала расправа с последним удельным князем –двоюродным братом царя Владимиром Старицким. Грозный после боярского заговора везде видел крамолу. До царя дошли слухи, что новгородцы хотят поставить на престол князя Владимира – единственного царского конкурента княжеской крови, но просто так с опасным соперником Иван Васильевич расправиться не смог. Было сфабриковано дело об отравителях – в них записали царского повара Моляву и его сыновей, которые ездили в Нижний Новгород за белорыбицей, когда там находился князь Владимир. 

Царь вызвал брата в Александровскую слободу. На последней ямской станции перед слободой лагерь Владимира Андреевича был внезапно окружен опричными войсками. В шатер к удельному князю явились опричники Василий Грязной и Малюта Скуратов – знатным боярам царь уже не доверял. Они объявили, что царь считает его не братом, но врагом. Царь побоялся в открытую казнить кровного родственника, поэтому Скуратов и Грязной уговорили князя выпить кубок с ядом

Непокорный митрополит

Расправившись с неугодным князем, царь задумал поход против Новгорода. Чтобы представить это богоугодным делом Грозный решил получить благословение на поход от митрополита Филиппа. Выступивший против опричнины Филипп находился в опале, сосланный в Тверской Отроч монастырь в Старицу. На переговоры с Филиппом был отправлен Малюта. Когда он зашел в келью Филиппа – тот молился. Малюта обратился к владыке: «Благослови царя идти в Новгород». «Благословляют только добрых на доброе, – отвечал Филипп. – Но делай то, для чего ты послан; не обманывай меня, испрашивая дар Божий». 

Поняв, что уговорить митрополита не сможет, Скуратов бросился на святителя и задушил его подглавием (подушкой). После этого, вышедши из кельи, он сказал игумену и братии, что Филипп умер от угара, и велел похоронить его. Царь рассудил, что на все воля Божья, и наказывать за самоуправство Малюту не стал.

Новгородский разгром

Вопреки распространенному мнению в новгородском разгроме Малюта не участвовал. Сохранился подлинный отчет, или «сказка», Малюты Скуратова: «В ноугороцкой посылке Малюта отделал 1490 человек (ручным усечением), и с пищали отделано 15 человек». 

По дороге в Новгород отряд Малюты в Торжке и Твери опричники перебили 500 полочан, выселенных из Полоцка после завоевания города русскими. В тюрьме Торжка содержались 19 пленных татар. Узнав о том, что произошло с полочанами, они решили дорого продать свою жизнь. Едва начались казни, татары напали на Малюту и ножами исполосовали ему живот, так что «из него выпали внутренности». Татар расстреляли из пищалей. Будучи тяжело ранен, Скуратов не мог дальше руководить экзекуциями. Следовательно, его отчет касался исключительно начального этапа экспедиции, на пространстве от Москвы до Твери и Торжка. Но при этом Скуратов перебил больше народа, чем царь во время разгрома Новгорода и Пскова.

Браки по расчету

Неправильно видеть в Малюте одного лишь толкового палача. Он был хитрым и расчетливым придворным. После своего возвышения он выдал своих дочерей за представителей знатнейших фамилий. Одна дочь Скуратова стала женой князя Глинского, другая – Дмитрия Шуйского, брата царя Василия Шуйского. Третья дочь Мария вышла замуж за будущего царя Бориса Годунова и сама стала царицей.

Закат опричнины и смерть Малюты

Однако опричный режим долго не продержался, в 1571 году крымский хан Девлет-Гирей дошел до Москвы и сжег ее. Опричное войско не смогло защитить столицу. Царь в гневе казнил многих опричных воевод. Положение немного исправилось в следующем году, когда земское войско нанесло серьезное поражение крымчакам в битве при Молодях. В том же году опричное войско было распущено. Однако опричникам был дан шанс реабилитироваться, их отправили на штурм крепости Вейсенштейн, в которой засели шведы.

 В этом походе Малюта не получил, как прежде, места дворового воеводы. 1 января 1573 г. несколько думных дворян, в их числе Скуратов и Грязной, были посланы в проломы крепости на приступ. Обычно воеводы щадили дворян и составляли штурмовые колонны из боярских холопов и стрельцов. Скорее всего дворяне сами напросились на опасную службу, чтобы доказать свою преданность. Малюта был убит на приступе. Царь велел похоронить его в Иосифо-Волоцком монастыре и пожертвовал на его помин немаленькую сумму – 150 рублей. Однако в памяти народной Малюта остался в первую очередь душегубом.

В 1932 году при рытье котлована под строительство Дворца Советов (который так и не был построен на месте Храма Христа Спасителя) была найдена надгробная плита с именем самого Малюты Скуратова. Действительно ли знаменитый сподвижник Ивана Грозного был захоронен именно здесь? Об этом рассуждает автор книги “Тайны и загадки Москвы” Ирина Шлионская.

Один из блогеров проводит аналогию между Малютой и Берией

… Но уж больно некоторые детали «жития» Малюты были повторены его последователями. Вплоть до нюансов. Словно в истории действовала какая-то зловещая матрица .

Начнём с того, что на первом этапе опричнины Малюта не был заметен на фоне тогдашних любимцев Грозного – Вяземского, отца и сына Басмановых. Да и происхождение его было туманно, в то время как тон в опричном войске, как ни странно, задавали отпрыски знатнейших родов.

Более того, Скуратов постепенно выдвигается на передний план только тогда, когда в 1566 году царь решает смягчить свою опричную политику. Грозный впервые с начала террора стремится как-то примирить опричнину с земщиной. Цель его манёвра понятна: Ливонская война требовала немалых затрат, а потому необходима была поддержка всей страны. А смена курса всегда влечёт за собой и смену исполнителей, ставших особенно одиозными. Помните, как после спада волны сталинского террора Ежова сменил как бы менее запачканный кровью Берия, который даже выпустил из узилищ ряд «врагов народа» второго плана. Ясно, что и в тот момент приближалась новая большая война.

Именно в это время в царский фавор и входит Григорий Лукич Скуратов-Бельский. Скорее всего, Малюта – это как бы языческое имя для врагов, дабы они не насылали на него порчу. Тогда было принято зачастую скрывать свое крестильное христианское имя и слыть в миру под самыми удивительными. Иногда просто татарскими. Предки наши отводили от себя сглаз. А настоящее имя даже близкие иногда узнавали на отпевании. Так, даже в более просвещённом XVII веке во время панихиды по любимцу царя Алексея Михайловича Хитрово скорбящие узнали, что истинное имя его – Иов.

Скуратовы не были родовитыми. Они владели незначительным поместьем на границе Звенигородского уезда. Тем не менее род этот не был чужд Грозному. Во вкладной книге Иосифо-Волоцкого монастыря вклад свой по душе Малюты Грозный снабдил таким примечательным посвящением – «по холопе своем по Григории по Малюте Лукьяновиче Скуратове». Некоторые комментаторы не исключают, что Скуратовы действительно когда-то были холопами великих князей, но за верную службу были пожалованы дворянством. То есть доказали свою запредельную верность и готовность исполнить любое приказание.

Собственно, карьера палача начинается не на поле брани, а во время карательного похода против очередных «заговорщиков». Дело в том, что практически в Кремле был отрыт заговор, во главе которого стоял глава конюшенного приказа – самой главной структуры тогдашнего госаппарата – И. П. Фёдоров. К слову, во время царского отсутствия именно конюший выполнял почётную роль местоблюстителя. Так что разгром «фёдоровщины» можно сравнить с высылкой Троцкого.

А. Н. Новоскольцев. «Опричники в доме опального боярина».

Целью заговора вроде было свержение Грозного и передача престола другому Рюриковичу – Владимиру Старицкому. Однако сам претендент струсил и рассказал обо всех тех, кто его-де в крамолу втянул.

Понятно, в нерушимых традициях круг виноватых расширили до предела. А на коломенских землях самого Фёдорова начался показательный разгром в стиле «выжженной земли». Вот здесь-то Малюта своей свирепостью и потряс самого царя, увидевшего, какой ценный кадр сформировался под сенью старых соратников. Царский синодик свидетельствует: во Губине углу Малюта со товарищи отделал 30 и 9 человек. Надо полагать, что этих несчастных не просто убили, а долго пытали. К тому же под пытками Малюта ещё, надо полагать, выпытывал у жертв места с припрятанным добром. В Москве появилось целое сословие, как сейчас сказали бы, барыг, которые скупали у опричников всё награбленное. Среди них было и немало немцев –кабатчиков. В конце тридцатых годов XX века в столице работали комиссионки, через которые реализовывали конфискованное у осуждённых по политическим статьям.

Да, крови Малюта не боялся. Когда спустя два года в опалу попал дьяк Висковитый, глава посольского приказа, хранитель большой государственной печати, подобострастно именовавшийся иностранцами канцлером, он особо отличился. Дело в том, что для Висковитого и ряда его коллег-министров были придуманы особые кары.

Фактически же Грозный разгромил собственное правительство. Аналогия с «ленинградским делом» напрашивается сама собой. Но Вознесенского бериевцы просто насмерть заморозили в товарном вагоне, в котором его везли в заключение. А вот для Висковитого Малюта с его хозяином придумали особую казнь. Дьяка, рискнувшего бросить Грозному в лицо: «Кровопийца!» – привязали к скрещённым брёвнам, приказав опричникам по очереди отрезать у него какую-либо часть тела.

Видимо, даже «кромешники» колебались, а потому первым подошёл Малюта и отрезал супостату ухо. Отступать уже было нельзя. На тело Висковитого набросились всей стаей, оставив вскоре от него скелет.

После разгрома Твери кромешники продолжили резню в Торжке. В числе прочих расправиться они собрались и с содержавшейся в городке группой пленных крымских татар. Причём к ним во двор царь с охраной отправился лично. И тут выяснилось, что у пленников отчего-то при себе оказалось холодное оружие. То ли это был чей-то недосмотр, то ли кто-то реально готовил провокацию. Во всяком случае, татары бросились на опричников – и на царя, их возглавлявшего. В той стычке Малюта был ранен, но царь не пострадал. А пролитую за свою персону кровь правители особенно ценили.

Словом, Скуратов с боем занял своё место подле царя, влияя не только на властные решения, но даже на семейные дела Грозного. Так, когда царь решил в очередной раз жениться, Скуратов активно лоббировал Марфу Собакину, состоявшую с опричником в родстве. Более того, есть сведения, что одна из привезённых красавиц, которую Малюта счёл соперницей своей протеже, просто была физически устранена вместе с отцом. И даже когда Марфа явно тяжело заболела, Малюта убедил своего патрона не откладывать свадьбу. И на пиру он и его зять Годунов выступали дружками невесты. Более того, даже последовавшая затем кончина девушки не поколебала позиций Григория Лукича – он оставался главным фаворитом Грозного. Как, впрочем, было и с его «аналогом» из прошлого века.

Кавказцы

Межнациональные проблемы неизбежны в многонациональной среде. Сейчас это – тема номер один. К слову, Сталин такие узелки решал в стиле Македонского, разрубившего гордиев узел – многие народы просто были высланы с глаз долой в казахстанские степи. Немногие, между тем, знают, что впервые с «кавказской экспансией» столица столкнулась как раз в XVI веке, когда в столицу прибыла многочисленная родня второй жены Ивана – кабардинки, ставшей после крещения Марией Темрюковной.

В Москву потянулись обозы с многочисленными родственниками новоявленной царицы. Кабардинцы и ногаи охотно примыкали к опричнине, поскольку первую скрипку в этом чёрном братстве начал играть брат Марии – Салтанкул, в крещении Михаил Черкасский.

Печать Михаила Темрюковича Черкасского с его изображением

Только по дошедшим до нас официальным данным, в 1563 году в Москву прибывает 2000 кавказцев, в сентябре и октябре 1564 – ещё 3000. И это только мужчин! Историки считают, что в то время в столицы были уже сотни кабардинских дворов. Впрочем, тогда всех восточных людей именовали исключительно татарами. 

А некоторые коллеги полагают, что и опричнина с её злоупотреблениями и жестокостью во многом стала следствием прямого соперничества старых русских боярских родов и пришельцев с Кавказа. Не удивительно, что многие опричные рейды прямо напоминали нашествия орд. Более того, бытует мнение, что кабардинцы вообще надеялись захватить власть в стране, став новой элитой, как прежде это им удалось в Египте.

Так или иначе, но это была первая опричная волна. И наступила расплата, как через века – для службистов, что творили беспредел 1937 года.

Новые люди во главе с Малютой занялись перераспределением влияния и симпатий Грозного. В 1571 года Салтынкул-Михаил был казнён. А был он во главе передового полка войск, выступивших навстречу орде крымского хана, рвавшегося к Москве. Причём казнён бывший деверь Грозного был, судя по всему, по делу. И обвинения его в сношениях с врагом имели под собой почву. Ведь его отец Темрюк уже перешёл на сторону хана. Но к тому времени и дворы кабардинцев были разгромлены москвичами, давно раздражёнными дерзким поведением пришельцев.

Но, видимо, Михаилу Черкасскому было всё равно не сносить головы. Уже и опричники «второй волны» были принесены в жертву восстановлению гармонии в стране. А потому князь Василий Тёмкин был утоплен, Петр Щенятьев повешен на воротах, Григорий Грязной убит. Я не исключаю, что и сам Малюта мог бы впасть в немилость ради дальнейшего национального примирения, несмотря на всё его влияние на царя. И видимо от греха подальше Грозный посылает его в Ливонию. Грозный надеется, что страсти вокруг отменённой опричнины с её кровавыми последствиями постепенно улягутся.

Уж и разорённые имения вновь обретают старых владельцев-земцев. Но тут история Малюты обрывается.

На территории нынешней Эстонии он погибает при штурме маленькой крепостицы со шведским гарнизоном. Да, Малюта не был паркетным шаркуном, и как всё тогда служивое сословие, умел владеть саблей и знал, что на Руси воинов, бежавших с поля битвы, позорно наряжают в женское платье. Как выразился один писатель, его смерть солдата искупает все его прегрешения. Может быть, и так…

Есть версия, что, если бы не странная смерть Сталина, также прошла бы новая чистка рядов его «опричников», в жерновах которых он перемолол бы и маршала Лаврентия Берию. Готовилась грандиозная смена государственных декораций. Но смерть вождя на время отсрочила гибель палача.

Послесловие

Неожиданная гибель Малюты, как минимум, сохранила не только его высокую репутацию при дворе, но особое положение его выдвиженцев – боярина Бельского и, в первую очередь, Бориса Годунова. А вот если бы Малюта впал в немилость, то, понятное дело, немало голов полетело бы вослед.

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

Публикую статью, которую я написал неделю назад, но так и не опубликовал по техническим причинам.
gorojanin_iz_b Продолжение, часть -4 Предыдущую часть смотрите здесь gorojanin-iz-b.livejournal.com/41150.
Как НАТО осваивает территорию страны во имя «суверенитета Украины»? Читаю указ украинского президента от 6 июня с. г.
22 июля министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр сделал России шикарное предложение, от которого, как он полагает, […]