Простые герои ЛНР. Чапай из Краматорска


Континенталист, 21 нояб. 2016   –   cont.ws


Кубанка набекрень, а душа нараспашку

Двухлетний боевой путь Чапая насыщен событиями так же, как богат на безудержные эмоции его характер, в котором вольная вольница казачьей крови уживается со стальным командирским стержнем, а веселый и шумный нрав служит щитом для расцарапанной фронтовой правдой души. Глядя на яркий и незаурядный образ Владислава, видишь залихватский настрой бывалого бойца, а чувствуешь – основательную вдумчивость глубокого и настоящего во всех смыслах человека. Когда он будет это читать, наверняка, отпустит в кругу товарищей очередную хохму и приправит ее крепким словцом (куда ж без него на войне?). Но наедине со своими мыслями и чувствами не сможет не признать – передовая изменила его жизнь, но не отношение к жизни.

Как и в довоенные годы, Чапай умеет любить, дружить, верить и бороться за правду. Только теперь все чувства стали острее, а их ценность – несоизмеримо выше. О людях такого склада говорят: «Способен на поступок», поэтому во времена судьбоносных перемен именно они всегда получали право писать историю. Увы, нередко – писать кровью.

Большинство жителей Донбасса майданные бесчинства укронацистского отребья наблюдало на экранах телевизоров. Люди возмущались, негодовали, были обескуражены и напуганы происходящим. Но нашлись и те, кто не побоялся выразить свое отношение к беспределу оголтелой толпы непосредственно на месте событий. Рядом с чадящим и зловонным гадюшником, который недоевропейцы гордо называли лагерем митингующих, словно островок здравого смысла в море безумия, вырос палаточный городок активистов антимайдана.

Здесь собрались те, кто пытался остановить надвигающуюся катастрофу, кто открыто заявлял, что не позволит превратить свою Родину в арену политического фарса.Был в их числе и Владислав, прибывший в Киев с группой единомышленников-краматорчан. Рассказывая о тех событиях, Чапай поднимает свой богатый фотоархив.

«Вот они, мы с ребятами, - показывает командир. – Смотрите, я уже с выбитыми зубами». Отвечая на нападки фашистов, правду с кулаками антимайдановцам приходилось доказывать не раз. Но не перебьешь плетью обуха, когда сценарий кровавого действа четко спланирован и проплачен Западом, а продажные укры за американскую «печеньку» готовы воткнуть своим братьям нож в спину. Хунта и ее приверженцы не оставили народу Донбасса иного выхода, кроме как отделиться и создать свое народное государство. Первыми за свой свободный и справедливый выбор под удар карателей попали дончане.

По возвращении в родной Краматорск Владислав оказался в эпицентре подготовки к обороне города, вокруг которого в спешном порядке оборудовалась система блокпостов. Вместе с товарищами Востоком, Рамзесом и Комбой он организовал мобильную разведгруппу, которая курсировала между позициями ополчения в Дружковке, Константиновке и Горловке, осуществляя связь подразделений и передавая им данные о маневрах противника.

Под видом торговых представителей или интернет-провайдеров ребята максимально близко подбирались к частям оккупантов, фотографировали их технику, подсчитывали живую силу. Было очевидно, что преимущество карателей перед защитниками Донбасса по численности бойцов и количеству вооружения колоссальное. Всю мощь вражеской техники ополченцы испытали на себе, когда ВСУ развернули наступление на Славянский район.

Огромная вражеская штурмовая группа пошла на Андреевку, чтобы оттуда выйти на Карачун. У Чапая сохранилась любительская съемка, на которой - тщетные попытки народа остановить продвижение нацистов в свои населенные пункты. На кадрах отчетливо видно, что укрофашисты наступают не на российских наемников, как рассказали их лживые СМИ, а на безоружных местных жителей.

«Мы были даже не в форме, а в обычной гражданской одежде. Шли с палками и тяпками на тяжелую технику», - вспоминают участники тех событий. Войскам хунты, получившим преступный приказ: «Убивать!», на население было плевать. Командиры ВСУ лишь сделали видимость, что хотят решить конфликт миром.

В течение дня они неоднократно выходили на ополченцев с предложениями сдать Карачун без кровопролития. На самом деле  просто тянули время до вечера, чтобы напасть под покровом темноты. Как только начало смеркаться, каратели пустили в ход весь свой недюжинный арсенал. Владислав насчитал у атакующих сил порядка пятнадцати БТРов, несколько «Нон», бронированных тягачей, других машин и установок. С воздуха спецназовцев «Альфы» и десантные подразделения ВСУ прикрывали вертолетчики. Фашисты уничтожали на своем пути все живое.

Чапай с группой бойцов в это время находился на мосту между Славянском и Краматорском. Район их расположения был одним из самых горячих. От разрывов снарядов повсеместно начались пожары, жителям Андреевки требовалась помощь спасателей и врачей. Медики и сотрудники МЧС героически пытались прорваться на место обстрела. Но на подъезде их останавливали несмолкавшие пулеметные очереди. Причем, огонь укронацисты вели прицельно по спецмашинам, не пропуская их к погибающим людям.

Таких примеров откровенного геноцида новороссов Владислав может привести десятки. Во всех городах и селах, которые были оккупированы ВСУ или попали в зону досягаемости укропской артиллерии, теперь оплакивают безвинных жертв нечеловеческой жестокости карателей. В одном из поселков, в окрестностях которого Чапай нес боевое дежурство, фашисты повесили 14-летнего мальчика только за то, что к его велосипеду была прикреплена георгиевская ленточка.

В Славянске изверги выбросили с седьмого этажа жену ополченца и не подпускали к ее телу мать, не давали по-человечески похоронить. Изуродованный труп несчастной два дня лежал под окнами многоквартирного дома как устрашение для несогласных с нацистским режимом. Одну из первых жертв оккупантов Владислав и его товарищи знали лично.

В начале мая 2014 года погибла 21-летняя краматорчанка Юлия Изотова. Тогда сообщалось, что девушка была полевой медсестрой. На самом деле она просто принесла ополченцам чай на блокпост, за что была хладнокровно расстреляна укропскими снайперами.

«После убийства карателями Юльки лично я для себя понял, что существует только один путь - путь вооруженной бескомпромиссной борьбы», - говорит Чапай.

Первое трофейное вооружение у группы Владислава появилось после разоружения 25-й аэромобильной десантной бригады ВСУ. С двумя 120-ми минометами ребята перешли в прикрытие к артиллеристам Юрия Кабана, работавшим по украм, засевшим на Карачуне. Благодаря их четким, грамотным, всегда согласованным действиям, эта линия обороны держалась максимально долго, что давало возможность решать оперативные задачи на других участках фронта Новороссии.

Огромные потери укрофашисты понесли, когда наши минометчики сбили местную телевышку. Во время той операции укропская десантура лишилась порядка 120 вояк «двухсотыми» и более 50 - «трехсотыми».

От артиллерийского огня ополчения не спасли карателей и укрытия в краматорском аэропорту. Одна из заседавших там групп нацгвардейцев была уничтожена полностью. Вместе с 16 подчиненными в борьбе за интересы хунты бесславно погиб полковник вражеской армии. Кроме ВСУ и нацгвардии, на аэродроме Краматорска базировались добровольческие карательные батальоны, сформированные из отпетых отморозков.

Особой жестокостью среди них славился «Днепр-1», в рядах которого собрались идейная бандеровская мразь и обычные урки - и те, и другие в полной готовности на любые зверства ради собственного удовольствия и грязных денег небезызвестного в Украине олигарха. Убийцы «Днепра» оказались большими любителями «пиара на крови». Они охотно снимали на видео истязания своих жертв, стертые ими с лица земли населенные пункты, хвалились на камеру разрушением наших памятников, мародерством и другими преступлениями. Извращенным тщеславием карателей и воспользовался Чапай для проведения разведывательно-диверсионной акции.

В расположение врага в краматорском аэропорту Владислав отправился под видом испанского журналиста. Внешность нашего героя к тому располагала, а соорудить бэйджик и удостоверение для него труда не составило.

В мирной жизни, наряду с дипломом врача-физиореабилитолога, он получил еще два высших образования - в области компьютерной кибернетики и информационных систем, в которых, как и в медицине, зарекомендовал себя отличным специалистом. Так что ксивы вышли что надо. Недолго укропский майор, к которому проводили ополченца, радовался вниманию европейской прессы. Вместо диктофона журналист достал нож, и метким молниеносным ударом лезвия в глаз навсегда положил конец злодеяниям нациста на Донбассе. Что тут началось в расположении карателей! Дикому хаосу в рядах укров, в головах которых не укладывалось произошедшее, предшествовали несколько секунд сплошного ступора и замешательства. Их Чапаю хватило, чтобы на всех парах рвануть из вражеского укрепрайона. Естественно, придя в себя, фашисты попытались догнать и задержать «испанца». Ну, какое там, задержать! Шустрый и проворный Владислав будто сквозь землю провалился.

«Это ж мой город. Да я там каждый закоулочек знаю. Еще бы не удрал», - говорит Чапай, и в его голосе одновременно звучат искорки удалого, малость задиристого веселья и нотки душевной грусти по родным местам, которые в июле 2014 года бойцам ополчения пришлось временно оставить.

Больше трех месяцев насмерть стояли против оккупантов города-герои Славянск и Краматорск. С каждым днем удерживать позиции защитникам Донбасса становилось все сложнее. Дончане, сколько могли, воевали на голой силе духа - без снабжения и амуниции, без боевого опыта и слаженности подразделений, фактически безоружные против реактивной артиллерии. Летние схватки в районе осаждаемых населенных пунктов были оплачены ополченцами ценой невероятной стойкости и безграничного мужества.

Владислав в боях за ДНР получил ранение и свою первую контузию (всего у Чапая их четыре). Пулевое в ногу калибра «5,45» он схватил во время событий под Андреевкой. Повезло, что свинец не задел кость. «Трехсотый» смог добраться до своих.

«За помощью не обращался, - рассказывает бесстрашный краматорчанин, - прижег сигареткой и побежал дальше». Не было возможности отлежаться в госпитале, и когда был контужен. Командиры в тот момент как раз приняли решение выводить части из Славянска – дальнейшие попытки его отстоять привели бы только к новым неоправданным жертвам среди военных и гражданских. Прикрытие отступающей колонны бойцов на трофейной технике обеспечивал Чапай с товарищами. Отойдя от огневого рубежа последними из сил ополчения, Владислав с группой бойцов решили фронта не покидать – пока оккупированы их родные города, продолжить воевать с укронацистами на территории Луганской Народной Республики.

В начале июля, когда наш герой оказался в ЛНР, ее населенные пункты представляли собой одну сплошную передовую. Чапай принимал участие практически во всех ключевых сражениях летней и зимней кампаний. Под Красным Партизаном он с товарищами накрыл отряд ВСУ, уничтожив несколько десятков карателей. Не одну удачную спецоперацию записали на свой счет краматорчане во время обороны Луганска. Фартовым для Владислава было станичное направление.

«Пока не было перемирия, на Макаровском блокпосту, - вспоминает Чапай, - нам в общей сложности удалось уничтожить около десятка вражеских боевых машин и более 45 фашистов, включая одного из их командиров, полковника ВСУ. Еще четырех единиц тяжелой техники противник лишился в районе рыбхоза. Наша работа существенно облегчала выполнение задач бойцам десантно-штурмовых групп».

Фронтовых историй, или как называет их Владислав – анекдотов, на станичный период его службы пришлось не счесть. Дважды довелось столкнуться с украми не в бою, а при весьма нестандартных обстоятельствах. Первый раз, когда Чапая с товарищами отправили встречать двоих ВСУшников, решивших перейти на сторону ополчения. Те сбежали от командования, на свой страх и риск преодолели вплавь Донец и вышли прямиком на расположение наших бойцов. После тщательной проверки их допустили на передовую.

С одним из ребят Владислав случайно встретился спустя несколько месяцев. В рядах Народной милиции ЛНР тот недавно получил сержантское звание, оправданное добросовестной службой. На вопрос Чапая: «Не жалеешь?», бывший украинский военный без колебаний ответил: «Нисколечко». Вот красноречивое подтверждение того, что желающий воевать за народ, а не с народом всегда найдет для этого возможность.

Вторая встреча ополченцев с украми под Станицей была неожиданной. В августе 2014 года, когда Новосветловка была занята нацистами, краматорчане вместе с местными отрядами базировались в районе Вишневого Дола и Николаевки. Сюда из оккупированного поселка и забрели по ошибке трое карателей. На блокпосту ополчения, который они приняли за свой, нежданные гости заявили, что командир прислал их пообедать. За угощением ребята отправили фашистов к специалистам из контрразведки. Владислав в той ситуации действовал четко, без малейшего замешательства.

Похожий случай у него уже был в ДНР. Тогда он взял в плен правосека. Безбашенный каратель отправился из краматорского аэропорта в центр города, находившийся под контролем ополчения. И зачем бы вы думали? Нет, не в разведку и не на диверсию. Ему очень пиццы захотелось. Этот анекдот из разряда: «Зачем тебе голова?» - «А я в нее ем». Владислав, курсировавший по Краматорску на машине, проехать мимо, конечно, не смог. Остановился, завел разговор, прикинувшись сердобольным укропатриотом: «Брат, да ты что так рискуешь! Здесь же везде сепаратисты, схватят. Садись, довезу».

Оккупант и не предполагал, что ближайшая пиццерия находится в штабе у командиров Бабая и Динго. Чапаю в качестве трофея досталась форма пленного. Много дел он в ней наворотил. Вражеская разгрузка и шевроны плюс прекрасное знание украинского в разы облегчали любую разведывательную задачу. Десятки жизней группа Владислава спасла, когда взяла иностранных снайперш. Убийц, передвигавшихся по Краматорску на авто, загнали в глухой угол совместно с группой Балахмана.

Самое страшное, что при двух наемницах оказалась местная жительница, которая сдавала им жилье, кормила, обстирывала, была для них проводницей по городу. Такие предатели зачастую корректировали вражеский огонь не только по силам ополчения, но и по жилым кварталам. Потому так масштабны разрушения домов и социальных объектов в зоне боевых действий. Нет больше квартиры в родном городе и у Чапая. Он и сам едва спасся, когда снаряд влетел прямо в одну из комнат. От былого уюта осталось лишь две несущих стены.

При этом «Приватбанк» до сих пор названивает Владиславу с требованием немедленно погасить кредит, иначе за долги заберет его недвижимость. Какая циничная наглость! Коломойский уж определился бы, чего хочет: бомбить дома новороссов или их конфисковать.

Рассказывая о том, что потерял кров в ДНР, Чапай подчеркивает, что вовсе не это повлияло на его решение осесть в нашей республике. К Луганщине, где он никогда не бывал до войны, Владислав прирос сердцем раз и навсегда. Большую роль в этом сыграло то, что здесь бойцу повезло встретить на своем пути порядочных, благородных и отважных людей, близких ему по духу. Среди них Чапай первым долгом называет краснодонских ополченцев из легендарного полка «Витязь», служба в котором стала для нашего героя особой страницей фронтовой биографии.

В подразделение он был зачислен сразу после освобождения нашими земляками Новосветловки. Осенью 2014 года одной из их главных задач стал контроль Подонцовья от устья Деркула до Николаевки. Нельзя было допустить, чтобы враг переправился с противоположной стороны реки. Несмотря на все выпады противника, эту важнейшую линию обороны краснодонцы удержали.

Чапай на боевых дежурствах в Хрящевке отличался неоднократно. Неизменно добрым словом Владислав всегда вспоминает своего тогдашнего командира, а ныне представителя офицерского состава 4-й бригады Народной милиции ЛНР – Дмитрия Елисеева.

Моджахед - из тех, кто умеет ценить людей, - с глубоким уважением говорит Чапай. – Он никогда не кидал подчиненных «на мясо», умел в любой ситуации выслушать их и понять, в самых ожесточенных схватках был на передовой в одном строю с рядовыми бойцами».

Также высокие моральные качества, по мнению Владислава, отличают как воина и как человека еще одного командира, с которым он съел не один пуд соли. Речь о Юрии Кабане, в связке с которым Чапай бил укров с первых дней войны. Их группы постоянно участвовали в совместных операциях. А когда стала формироваться 4-я бригада, Владислав сделал однозначный выбор в пользу службы у Юрия, в артразведке.

Успех этого подразделения во многом определяется тем, что Кабан, будучи хорошим психологом, строит отношения с личным составом на взаимоуважении. Его приказы звучат, как просьбы, но при этом исполняются неукоснительно. Командир во всем отстаивает интересы своих бойцов, а они поддерживают каждое его решение. Чапай никогда не перевелся бы из такой части, если бы не особые трагические обстоятельства.

Во время дебальцевской кампании погиб его хороший товарищ Андрей Лева, возглавлявший противотанковую батарею. Осиротевшему подразделению грозило расформирование, если бы его в кратчайшие сроки не взял в руки толковый офицер. В память о друге Владислав согласился командовать батареей. Порядки у артиллеристов остались те же, что и при Леве: главное – дисциплина, самоотдача, честность с товарищами и преданность общему делу.

Благодаря этому в части нет «гастролеров», пришедших в армию подзаработать, пока не идут активные военные действия. Каждый боец готов нести службу как в условиях перемирия, так и в случае его срыва украинской стороной. В любой момент поднимется по боевой тревоге Виталий Волк. Он – земляк Чапая, и подобно командиру прошел в ополчении непростой путь. От рук карателей пострадала его семья. Село на Донетчине, где живут его родители, почти год было оккупировано украми: старики насмотрелись всякого.

Брат Виталия, человек гражданский, был тяжело ранен по пути на работу во время очередной атаки ВСУ. По живым мишеням фашисты отрабатывали, заседая на енакиевской шахте. Когда этот район освободили, на брошенных нацистами позициях нашли подробнейшие карты обстрела близлежащих населенных пунктов.

Кроме Волка, в батарее у Чапая служат дончане из Мариуполя, Славянска. Есть крымчане. Боевое братство Луганщины представляют выходцы из полка «Витязь», уроженцы практически всех уголков республики. География подразделения широкая, людей много и разных, а цель у всех одна – скорейшее освобождение от оккупантов всего Донбасса.

Общаясь по телефону с друзьями из Краматорска, Владислав узнает, как жутко людям жить под гнетом бесчинствующих карателей. Дочь одного из бойцов Народной милиции, живущая на подконтрольной ВСУ территории, подверглась нападению среди бела дня. Ее хотели затащить в БТР и изнасиловать. Хорошо, что рядом оказались неравнодушные люди – отбили девчонку у ублюдков.

С оглядкой на весь этот беспредел командирам бывает сложно объяснить подчиненным, почему они не идут в наступление, не освобождают свои многострадальные города. Чапай находит нужные аргументы, и справедливость их очевидна. Он считает, что укры скоро сами себя дожмут, и чтобы одержать над ними победу, не нужно будет новое кровопролитие.

«Они свою страну давно толкают в бездну, но даже в этом между ними нет согласия, - убежден командир. – Еще в начале войны в Староварваровке под Славянском я наблюдал, как ВСУ вели бои с нацгвардией. И таких примеров – множество».

Такая пророческая рассудительность, наряду с боевыми заслугами Владислава, еще один повод для нациков злобно дышать в сторону нашего офицера. Он у них в списках главных антигероев. Не было предела возмущению укров Чапаем после его фотосессии в освобожденном Луганском аэропорту. Вражеские СМИ неоднократно замарали форму содержанием, когда надрывно верещали в своих телесюжетах о том, что один из предводителей «боевиков» устроил «пляски на костях украинских героев».

На самом деле Владислав всего-навсего позировал вместе с двумя милыми девушками автору авангардного фотопроекта «Война и красота». Костей, трупов и чего-то там еще ужасного, нарисованного больной укропской фантазией, в этом альбоме не было. Снимки показывают контраст разрушенного фашистами аэропорта с внешней и внутренней красотой нашего народа, который со временем эти руины восстановит. Друзья отмечают, что на этих фото Чапай вышел очень удачно. Он вообще харизматичен в кадре, так же, как и в жизни. Потому охотно соглашается на съемку.

Единственный ракурс, в котором Владислава никак не удается поймать, так это – протокольное фото со всеми наградами. Чапай отмечен практически за каждую операцию. Ему вручены медаль «За оборону Славянска», почетные знаки «От благодарного луганского народа», «Битва за Луганск» и «Офицерская доблесть», памятный знак «Защитнику Новороссии» I степени, медали «Слава героям Донбасса и Новороссии», «За боевые заслуги» и другие.

«Это ж целый день цеплять надо, и форму всю займут», - отнекивается офицер и в очередной раз позирует для газетной публикации без знаков отличия на груди, зато обязательно со своей неизменной фронтовой спутницей – лихо скособоченной кубанкой. Она стала для героя и символом побед, и зеркалом души, которая, по казачьему укладу, для всех хороших людей нараспашку.

Ольга Майская 

×

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии


5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 13 нояб. 2017

Это фейк