Эффект кобры.


Континенталист, 22 нояб. 2016   –   cont.ws


Однажды во время английского колониального правления в Индии губернатор обнаружил, что развелось слишком много кобр и назначил награду за каждую сданную голову змеи.

Местное население с энтузиазмом принялось уничтожать ядовитых змей и сначала их поголовье резко пошло на убыль. Однако потом индусы быстро сообразили, что для получения премии гораздо проще самим разводить змей, чем заниматься охотой на них. В конце концов, когда премия за убитую кобру была отменена, и индийцы выпустили обесценившихся змей на волю, оказалось, что популяция кобр увеличилась по сравнению с исходным значением.

С тех пор идеоматическое выражение «эффект кобры» применяется для характеристики ситуации, когда принятое для разрешения какой-либо проблемы решение не разрешает эту проблему, а зачастую ведет к противоположному результату.

Аналогичная ситуация возникла в Ханое во времена французского колониального правления во Вьетнаме, когда колониальные власти разработали программу уничтожения крыс, выплачивая вознаграждение за каждую убитую крысу. В результате население, чтобы заработать, стало разводить крыс.

В столице Венесуэлы, Каракасе решили ограничить автомобильное движение и разрешили по четным дням месяца ездить только автомобилям с четными номерами, а по нечетным – с нечетными. В ответ венесуэльцы стали обзаводиться двумя автомобилями – с четными и нечетными номерами. То же самое было в Афинах.

«Сухой закон» в Америке (1920–1933) и антиалкогольная кампания в СССР (1985–1987) были нацелены на снижение уровня употребления алкоголя. Однако люди пить меньше не стали, зато стали больше травиться некачественным алкоголем, производство которого ушло в подполье. Также стала развиваться контрабанда алкоголя.

«Эффект кобры» – довольно распространенное явление в жизни общества, возникающее в результате принятия недальновидных решений, которые не учитывают все основные факторы влияния. Обычно такие решения хоть и имеют благие цели, но сводятся на нет злоупотреблениями со стороны исполнителей, которые в первую очередь руководствуются своими личными интересами, противоречащими миссиям, возложенным на эти решения.

В Ростове два местных жителя поссорились из-за творчества и наследия немецкого философа Иммануила Канта. Как сообщили в полиции, к ним обратились сотрудники скорой помощи, рассказав, что в больницу поступил 28-летний ростовчанин с сильными ушибами лица.

Выяснилось, что потерпевший в пивном заведении разговорился с молодым человеком о творчестве и заслугах Канта. Ростовчане решили разобраться, кто из них больший знаток данного философа, и разговор перерос в спор, завершившийся потасовкой. После чего, один из поклонников великого философа, победивший в споре, скрылся с места происшествия.

Пострадавший получил синяки под глазами, сломаный нос и опухшие уши, а подозреваемый, 26-летний приверженец философии Канта, задержан полицией. Во время досмотра у него изъяли томик Канта.

Споры о наследии великих людей и высоких материях нередко доводят до драки. Так, в апреле 2013 года в эфире радиостанции “Говорит Москва” диспут между докторами политических и исторических наук о наследии Владимира Ильича Ленина завершился потасовкой.

В какой-то момент ученые прервали жаркую беседу, и в эфире прозвучал глухой удар — стало очевидно, что началась борьба.

А недавно двое бездомных подрались, споря о квантовой физике. Один из них обсуждал вопросы расщепления атомов со своими приятелем — другим бездомным. А третий, присоединившись к беседе, выразив несогласие с изложенными довадами ударил оппонента, разбив ему губу.

Московский школьник Петя, четырнадцати лет, отправился на выходные в деревню к своей тете Ире (сестре мамы). Приехал он на электричке на станцию назначения и дальше пошел пешком. Петя был далеко от своего дома, поэтому почувствовал свободу (мечта многих тинэйджеров – оторваться хоть на мгновенье от родительской опеки).

Достал припасенную пачку сигарет и закурил. Идет он, значит, от станции к своей родной тете и дымит, как паровоз. Красота! Родители остались в Москве – можно отвести душу – они ведь не узнают, что он тут балуется. Короче, покуривал Петя втихаря, и это был его секрет.

Вдруг навстречу ему идет Глаша – соседка его тети Иры. Петя заметил ее слишком поздно, поэтому попался с поличным.

- Здравствуй, Петя! Ты, куришь, что ли? – удивилась Глаша.

- Здрасьте, теть Глаш. Да нет, это я просто так, - сконфузился Петя, рефлекторно пряча окурок. - Вы только теть Ире не говорите, ладно?

- Ладно, не скажу, - пообещала Глаша.

Однако при первой же встрече с тетей Ирой, Глаша тут же выболтала ей Петин секрет:

- Представляешь, иду сегодня в магазин, а навстречу ваш Петя идет. И курит!

- Да ты что?

- Ну да. Идет себе со станции с сигаретой в зубах! Только ты ему не говори, что я рассказала, потому что он просил, чтобы я тебе не говорила.

- Вот хулиган! Ладно, не скажу, - заверила Глашу тетя Ира.

А сама бегом искать Петю. Нашла его и спрашивает:

- Петя, неужели ты куришь?

- Теть Глаша рассказала?

- Она. Ну ты даешь! – пристыдила тетя племянника, - бросай уже это поганое дело!

- Да я просто попробовал разок и всё, - оправдывался Петя и попросил:

- Вы только маме не говорите, ладно, теть Ир?

- Ладно, не скажу. А ты не говори Глаше, что я тебе сказала, - попросила в свою очередь тетя.

И тут же побежала звонить своей сестре Люсе, маме Пети. Звонит и говорит:

- Привет. А ты знаешь, что твой Петя курит?

- Что? – удивилась мама Люся.

- Сегодня Глаша встретила его по дороге к нам, а он идет со станции и курит сигарету!

- Ничего себе! – удивление мамы Люси перерастало в возмущение, - ох и получит же он у меня!

- Ты только ему не говори, - забеспокоилась тетя Ира, - потому что он просил, чтобы я тебе не рассказывала.

- Ах, он еще и просил!..

В общем, все участники «тайного заговора» сдали с потрохами Петю, а заодно и заложили друг друга. Ибо секретов в деревне нет.

Работает у нас в фирме один чел, один из наших учредителей. Мужичок не бедный, к своим 65 годам вполне обеспеченный. И вот только всё его тревожило, что не болит у него нихрена. Вроде как по возрасту полагается, а у него не болит.

И надумал он по этому случаю обследоваться. А мы как раз в Мюнхен собирались в командировку. Вот под это дело и его с собою взяли. Мюнхен, как известно, докторами славится. Есть у нас партнеры в Германии, они и помогли определить его в одну клинику на осмотр. Клиника дорогущая и знаменитая, кто там только не лечился – куча народу известного.

Мы по делам гоняли, а этот наш чел на обследование пошел. Так вот там клиника хоть и дорогая, но, как он потом выразился, «неправильная». Не нашли у него там ничего, даже самого маленького недуга не обнаружили. Здоров, говорят. Взяли за два дня полторы сотни евро и назад отправили. Тот расстроился даже.

Но не сдался. И по прилету домой двинул к нашим врачам. Заново обследоваться. Ну, наши его как родного встретили, анализов всевозможных назначили, несколько дней по кабинетам гоняли и в итоге выдают:

– Это счастье великое, что Вы к нам вовремя обратились, а то через недельку Вас к нам уже на «скорой» бы привезли! Вам срочно нужно несколько лечебных курсов пройти, дело-то серьезное, нельзя медлить! Будем теперь с последствиями всех Ваших болезней бороться, раз так затянули и т.д. и т.п.

Короче, ходит он к ним теперь как на работу. За неделю слил им больше восьмидесяти тысяч деревянных, препаратов разных понакупил, от чего-то там в питании отказался, но довольный теперь – аж светится.

– Вот это, – говорит, – правильные доктора, не то, что гансы эти беспонтовые!

И вот пойди и разбери теперь, где же тут была врачебная ошибка – у нас или в Германии? Но, скорее всего, немцы недосмотрели, как пить дать. А нашим врачам сейчас мучиться, исправлять за этими сволочами.

×

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии