Евреи Трампа


Континенталист, 23 нояб. 2016   –   cont.ws


Эта статья была опубликована в журнале Tablet 15 июля, когда предвыборная кампания Дональда Трампа была далека от завершения. Однако после избрания Трампа президентом США этот материал, как нам кажется, приобретает новую актуальность, поэтому журнал «Лехаим» предлагает его своим читателям. 

Фотоколлаж Tablet magazine. Использованы материалы из Wikimedia commons; Shutterstock; Michael Loccisano/Getty Images; Ethan Miller/Getty Images

За последние десятилетия ни один кандидат в президенты от ведущей партии не представлял собой такой сложный случай для американских еврейских избирателей, как Дональд Трамп. Трамп поддерживал политические шаги, которые настороженно воспринимаются американскими евреями, и демонстрировал, по мнению некоторых, пугающую терпимость к антисемитам из числа своих сторонников и даже энтузиазм по отношению к распространяемым ими изображениям. В то же время дочь Трампа — ортодоксальная еврейка, а среди его ближайших советников и сторонников немало евреев. Едва ли кто‑то еще из серьезных кандидатов в президенты имел настолько плотный и личный опыт контактов с евреями и иудаизмом.

Впрочем, эта близость не облегчает ему задачу достичь планки в 30% голосов еврейских избирателей, полученных Миттом Ромни в 2012 году. В ходе праймериз Трамп делал максимальный акцент на необходимости принятия более строгих мер в области иммиграционной политики, особенно в том, что касается мусульман и сирийских беженцев. Американские евреи не просто придерживаются либеральных политических взглядов, они также очень чувствительны к любым угрозам, с которыми сталкиваются разнообразные меньшинства как в США, так и за их пределами. Некоторым евреям предложение Трампа закрыть мусульманам въезд в Соединенные Штаты напоминает давние идеи борцов с еврейской иммиграцией, их попытки сделать из евреев козлов отпущения за социальные и политические болезни страны.

Кроме того, кампания Трампа сопровождалась сразу несколькими инцидентами с отчетливым привкусом антисемитизма. Трамп проявил нерешительность, отвергая поддержку бывшего Великого мудреца Ку‑клукс‑клана Дэвида Дьюка, известного своим антисемитизмом; он не осудил сторонников, посылавших антисемитские угрозы Джулии Йоффе, опубликовавшей в журнале GQ материал о Мелани Трамп; он постоянно ретвитит записи сторонников превосходства белой расы; наконец, он использует лозунг «Америка прежде всего», имеющий антисемитское происхождение. Он распространял антисемитское изображение Хиллари Клинтон, впервые появившееся на одном из интернет‑форумов белых националистов. Трамп не слишком переживает из‑за всего этого, видя залог успеха своей кампании в привлечении, в том числе, голосов избирателей‑антисемитов.

С другой стороны, Трамп очень близок к еврейскому миру и еврейской жизни. Его дочь Иванка перешла в ортодоксальный иудаизм в 2009 году, и в случае избрания Трамп станет первым отцом и дедом соблюдающих евреев на президентском посту. Муж Иванки, строительный магнат Джаред Кушнер — ортодоксальный иудей и один из главных советников Трампа. Многолетние финансовый директор и главный юрист компании Trump Organization — оба соблюдающие евреи. Трампа поддерживает, возможно, самый влиятельный политический донор в американском еврейском мире — хозяин лас‑вегасского казино Шелдон Адельсон. Хотя многим американским евреям Трамп кажется глубоко отталкивающей политической фигурой, он мог бы не без оснований сказать, что евреи и иудаизм занимают в его жизни и работе куда больше места, чем у его соперницы, бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон.

Евреи из окружения Трампа имеют, кажется, практически безграничное доверие к личным качествам своего шефа. Трамп, которого они знают, решительный, серьезный, терпимый и благородный, при этом их впечатления основываются на годах и даже десятилетиях личного общения с ним. Они верят в Трампа самого по себе, вне зависимости от его идеологии, и это помогает понять, почему этот застройщик, вызывающий такое сильное и безоговорочное отторжение у десятков миллионов американцев, так притягивает десятки миллионов других граждан Соединенных Штатов.

Евреи Трампа проливают свет на некоторые важнейшие принципы организации «мира Трампа». Все они — возможно, исключая Шелдона Адельсона — знают Трампа многие годы, лично с ним дружат или связаны с его семьей через брак. Один из евреев Трампа известен как зарегистрированный демократ. Другой был крупным спонсором Демократической партии, имевшим малоприятную историю с одним из наиболее преданных сторонников Трампа.

Евреи Трампа показывают, как важна личная преданность в его политическом и нравственном универсуме — и как малозначимы для людей, которые верят в него, идеологические расхождения. Их можно разделить на три круга влияния, которые, за исключением дочери Трампа Иванки, практически не пересекаются: сотрудники Trump Organization; финансово‑политический мир вокруг Трампа‑кандидата; семья Трампа. Кажется справедливым заключить, что люди из Trump Organization работают с ним дольше всего, а представители семьи оказывают на него наиболее непосредственное влияние.

Trump Organization

Джейсон Гринблатт

Еще в марте 2016 года Джейсон Гринблатт был главным юридическим советником компании Trump Organization. Сейчас Гринблатт, работающий с Трампом с середины 1990‑х, является одним из его главных советников по вопросам, связанным с Израилем, и ключевым посредником в контактах его предвыборного штаба с еврейской общиной. Когда 20 июня The Forward ввела 24‑часовой мораторий на упоминание Трампа в знак протеста против угроз, которые получали журналисты в интернете от сторонников кандидата, Гринблатт составлял официальный ответ штаба Трампа. А когда разразился скандал из‑за использования Трампом изображения Хиллари Клинтон, впервые появившегося на онлайн‑форуме белых националистов, Гринблатт защищал кандидата в Washington Post, рассказывая о своем личном опыте общения с Трампом: «Самое очевидное опровержение обвинений мистера Трампа в антисемитизме, а также в том, что он поощряет и потворствует антисемитским акциям, — его многолетние связи с евреями, стойкая поддержка им евреев и Израиля».

Ортодоксальный еврей, Гринблатт рассказал Tablet, что Трамп никогда не считал проблемой соблюдение им шабата, разрешая прерывать на время субботы деловые переговоры, а также предоставлял его семье возможность соблюдать шабат во время визитов в Мар‑а‑Лаго. По мнению Гринблатта, восприятие Трампа и его сторонников как антисемитов — результат черного пиара в СМИ, а вовсе не антисемитского фанатизма участников кампании: «Я надеюсь, что люди разберутся в этом. Я считаю, что это ответственность каждого — разобраться самостоятельно».

Гринблатт никогда не занимался политикой до того, как Трамп сделал его своим советником, и не является специалистом по вопросам Ближнего Востока. «Я совсем не политик, — объясняет он, — сейчас я вовлечен в политику только из‑за того, на кого я работаю». Его мотивация в новой сфере — результат глубокой веры в исключительные личные качества Трампа, в которых он убедился за два десятилетия совместной работы. «Вы не работаете просто на гигантскую корпорацию, вы работаете на человека, — объясняет Гринблатт свой опыт работы в башне Трампа. — В банке, инвестиционном фонде, в юридической компании вы работаете с группой людей, которые трудятся на благо безликой безымянной организации. А здесь вы работаете в большой корпорации, но лицо ее — Дональд Трамп».

Дэвид М. Фридман

Фридман, адвокат по банкротствам, который начал работать с Трампом примерно 15 лет назад и представлял его интересы в процессе банкротства предприятий Трампа в Атлантик‑Сити, является, наравне с Гринблаттом, одним из главных советников бизнесмена‑политика по вопросам, связанным с Израилем. «А‑Арец» назвала его наиболее вероятным кандидатом на пост посла в Израиле после победы Трампа. Бывший колумнист правого израильского сайта «Аруц Шева», Фридман весьма скептически относится к идее «двух государств для двух народов». Он президент общества «Американских друзей Бейт‑Эля» — поселения на Западном берегу, к северу от Рамаллы, которое вряд ли останется под контролем Израиля в случае заключения мирного соглашения с Палестинской автономией.

Фридман, занимающийся благотворительностью в Израиле и имеющий там дом, рассказал Tablet, что, по его мнению, законность поселений является до сих пор открытым вопросом: «Когда Хиллари Клинтон и Барак Обама называют поселения незаконными, это трудно назвать нейтральной позицией, особенно учитывая тот факт, что вопрос их законности является очень спорным».

Скептически относящегося к идее «двух государств для двух народов» и поддерживающего одно из наиболее проблемных поселений на Западном берегу Фридмана, казалось бы, должно беспокоить возможное принятие США более «нейтрального» подхода к израильско‑палестинскому конфликту — а именно такую позицию Трамп неоднократно защищал перед праймериз. Но Фридман считает, что поддержка Трампом «нейтральности» является чем угодно, но не проявлением пренебрежения к Израилю. По его мнению, «нейтральность» означает лишь возможность мирных переговоров без навязывания предварительных условий обеим сторонам.

«Он будет вмешиваться только в том случае, если сочтет, что может быть полезным, если действительно увидит возможность что‑то улучшить, — описал Фридман позицию Трампа‑президента по вопросу мирного урегулирования. — Он не станет вмешиваться лишь для того, чтобы удовлетворить свое эго, как это делали Обама и Керри в течение последнего года». Когда Фридмана спросили, волнует ли его, что он, возможно, помогает избраться человеку, который договорится об эвакуации Бейт‑Эля для достижения итогового мирного соглашения, он ответил: «Это меня не беспокоит, потому что я не считаю, что такой сценарий возможен в нынешней ситуации».

Как и Гринблатт, Фридман не считает, что предвыборная кампания Трампа стала средоточием антисемитизма. Он полагает, что медиа, освещающие поддержку Трампа антисемитами, игнорируют существование левого антисемитизма и его близость к кампании Хиллари Клинтон. «Что на самом деле думают активисты Black Lives matter про евреев? Что думают о евреях крайне левые? Насколько вы готовы доверять людям, скандирующим призывы убивать полицейских? Действительно ли вы считаете движение “Boycott, Divestment and Sanctions” сугубо политическим или все же оно является антисемитским? — спросил меня Фридман, когда я разговаривал с ним в конце июня. — Я абсолютно убежден, что это антисемитское движение и что радикальные леваки едва ли не большие антисемиты, чем крайне правые. Но по какой‑то причине никто не обращает внимания, что Берни Сандерса или Хиллари Клинтон поддерживают левые радикалы и никто не объявляет их кампании антисемитскими».

Майкл Коэн

Специальный советник Трампа и исполнительный вице‑президент его компании не смог проголосовать за своего босса во время республиканских праймериз в Нью‑Йорке 19 апреля, потому что Коэн — зарегистрированный демократ. Десять лет работы пресс‑секретарем и личным юристом Трампа поместили демократа Коэна в центр республиканской президентской кампании.

Коэн, которого ABC news однажды назвали «питбулем» Трампа, говорящий с резким нью‑йоркским акцентом и имеющий сомнительную репутацию, странно выглядит в первом ряду защиты такой неоднозначной фигуры, как Трамп. Коэн бравирует таким отношением к себе, в 2011 году он заявил ABC: «Если кто‑нибудь сделает нечто, что не понравится мистеру Трампу, я приложу все усилия, чтобы обратить это мистеру Трампу на пользу. Если ты сделаешь что‑то не так, я найду тебя, возьму за шею и не отпущу, пока не прикончу».

Такой подход обернулся проблемами для Трампа — в начале кампании Коэн угрожал разрушить жизнь журналиста Daily Beast Тима Мака, если он напишет о том, что бывшая жена Трампа Ивана в 1989 году обвинила Трампа в насилии над ней во время секса и подтвердила это обвинение под присягой на слушаниях по делу об их разводе в начале 1990‑х. В беседах с Маком Коэн неоднократно заявлял, что с точки зрения закона не существует такого понятия, как изнасилование супругом. В ходе разразившегося скандала Трамп поддерживал Коэна.

В разговоре с нашим корреспондентом по телефону и электронной почте Коэн указал на тесную связь Трампа с еврейским народом и упомянул, что отец кандидата, застройщик Фред Трамп, также был очень уважаем в еврейских общинах Бруклина и Квинса. Коэн агрессивно отрицает обвинения Трампа в антисемитизме: «Ничего не злит меня больше, чем эти фальшивые либеральные сплетни, пущенные купленными СМИ, называющими мистера Трампа расистом. Я — сын выжившего в Холокосте, расизм никогда не был приемлем в нашей семье, и я не работал бы на человека с такими убеждениями. Стал бы расист присутствовать на бат мицве и бар мицве моих детей? Сделал бы он еврея топ‑менеджером в своей компании, пригласил бы еврея защищать его, его компанию и его детей? Любой человек, хоть на секунду допускающий, что это правда, слишком глуп, чтобы с ним дискутировать. Трамп — великий человек, и он сделает все, чтобы осуществить свою клятву вернуть Америке ее величие!»

Как объясняет Коэн, у Трампа есть простой и предельно непредвзятый критерий оценки людей: «Мистер Трамп обращается со всеми людьми одинаково, вне зависимости от расы, религии, убеждений или цвета кожи. Выполните задачу так, чтобы он был доволен, и будете вознаграждены. Провалитесь — и… ну, вы знаете, что будет».

Семья

Иванка Трамп

34‑летняя дочь Иваны и Дональда Трампа — один из ключевых персонажей в предвыборной кампании отца. Иванка была одним из главных инициаторов июньской отставки бывшего руководителя предвыборного штаба Кори Левандовски. Она произвела большое впечатление на сенаторов в ходе индивидуальных встреч, особенно на фоне странных и даже несколько враждебных переговоров самого Дональда Трампа с конгрессменами‑республиканцами 7 июля, когда произошел напряженный разговор между Трапом и сенатором от Аризоны Джеффом Флейком. Как писала в апреле New York Times, Иванка занимает высокое положение не только в семье и в компании, но и в предвыборном штабе Трампа, является его доверенным советником и «суррогатной политической супругой», так как Мелани Трамп не выказывает желания участвовать в кампании мужа. Иванка также участвует в бизнес‑сделках, она согласовала приобретение Trump Organisation элитного гольф‑клуба в Майами, а также проект по реконструкции здания Старой почты около Белого дома.

Иванка перешла в иудаизм в 2009 году под руководством влиятельного ортодоксального раввина Хаскеля Лукштейна перед бракосочетанием с застройщиком Джаредом Кушнером. Майкл Коэн и Джейсон Гринблатт рассказывают, что Иванка соблюдает шабат и строгий кашрут. Дональд Трамп никогда не осуществлял никаких бизнес‑проектов в Израиле, однако Дэвид Фридман сообщил Tablet, что несколько лет назад он сопровождал Иванку в поездке по Израилю, где та планировала приобрести несколько гостиниц (ни к каким реальным сделкам эта поездка не привела).

Иванка почти никогда не говорит публично о своем переходе в иудаизм, лишь в интервью 2015 года для Vogue она кратко ответила: «Это было прекрасным выбором для меня. Я очень современный, но одновременно очень традиционный человек, и иудаизм хорошо сочетается с теми ценностями, которые привили мне в семье. Я действительно считаю, что иудаизм создает прочную основу для связей внутри семьи».

Джаред Кушнер

Когда — ныне 35‑летний — сын Чарльза Кушнера в 2006 году женился на Иванке Трамп, он вряд ли предполагал, что этот союз сделает его одним из главных игроков в американской политике. В июле New York Times опубликовала материал, из которого следовало, что Кушнер является одним из ближайших советников Трампа, а также фактическим руководителем предвыборной кампании, согласовывающим встречи на высоком уровне и отвечающим за минимизацию вреда после таких инцидентов, как твит о Хиллари Клинтон и звезде Давида. Кушнер считается автором большей части хорошо встреченной речи Трампа на съезде AIPAC в апреле — это был первый спич за всю кампанию, где кандидат пользовался помощью телесуфлера. Кушнер также является владельцем и издателем еженедельника New York Observer, который в апреле поддержал Трампа перед нью‑йоркскими праймериз в редакционной колонке с незабываемо искренним вступлением: «Дональд Трамп — тесть нашего издателя. Это не повод его поддерживать. Но он дает миллионам разочарованных американцев обновленное чувство возможностей и целей — и это повод».

Начало колонки намекает на то напряжение, которое возникает из‑за участия Кушнера в президентской кампании Трампа. Кушнер — молодое, узнаваемое лицо одного из самых почтенных нью‑йоркских строительных кланов, человек, который может войти в «молодежный» список Forbes и похвастаться финансовыми операциями объемом в 2 млрд долларов только в 2014 году, несмотря на общеизвестные проблемы его семьи. Одновременно он связан из‑за своего брака с тем, что многими рассматривается как заведомо грязное предприятие под названием «президентская кампания Дональда Трампа».

Напряжение вылилось в открытый конфликт 5 июля, когда Дана Шварц, автор New York Observer, на сайте газеты Кушнера раскритиковала своего босса за защиту Трампа от обвинений в антисемитизме и поддержку кандидата в президенты, который вдохновляет легионы юдофобов. На следующий день Кушнер напечатал заметку, где утверждал, что его тесть не антисемит, и использовал историю своей семьи и выживания своих родных во время резни 1941 года в гетто в Новогрудке, чтобы сгладить скандал, разразившийся несколькими днями ранее после публикации изображения Хиллари Клинтон со «звездой шерифа».

Защита Кушнером своего тестя была не слишком хорошо воспринята внутри его собственной семьи. Как сообщает издание Politico, один из двоюродных братьев Кушнера осудил его в Фейсбуке за использование истории их семьи в годы Холокоста для доказательства безвредности откровенно антисемитской картинки.

Кушнер неоднократно пытался сделать кампанию Трампа более строгой и респектабельной. Он был одним из тех, кто стоял за июньским решением об увольнении Кори Левандовски, не слишком надежного бывшего руководителя штаба Трампа. После отставки Левандовски заявил, что Кушнер частично отвечает за страницу Трампа в Фейсбуке, которая является одним из наиболее точных источников информации о кампании.

Чарльз Кушнер

Отец зятя Дональда Трампа был титаном на рынке недвижимости и одним из самых крупных спонсоров демократов. Он оказался в тюрьме из‑за внутрисемейного предательства почти шекспировского масштаба, а также благодаря усилиям федерального прокурора и нынешнего суперфаната Трампа Криса Кристи.

В 2004‑м велось расследование по подозрению в сокрытии Кушнером превышения лимита пожертвований на президентскую кампанию, расследование курировал Кристи, в то время прокурор Нью‑Джерси. Кушнер нанял проститутку, чтобы шантажировать одного из ключевых свидетелей по делу, жена которого сообщила следствию о попытках подозреваемого препятствовать правосудию. Самое плохое, что этим свидетелем и объектом шантажа был двоюродный брат Кушнера, а сестра Кушнера, Эстер, раскрыла преступный замысел федералам. Само расследование финансовых махинаций в ходе кампании началось с разногласий между Кушнером и его братом Мюрреем, одним из главных спонсоров республиканцев в Нью‑Джерси и горячим сторонником Криса Кристи.

Чарльз Кушнер провел 14 месяцев в тюрьме, однако остается одним из самых крупных благотворителей среди евреев северо‑восточных штатов. В 2015 году он пожертвовал 100 тыс. долларов фонду Трампа Make America Great Again PAC. За 15 лет до этого он был самым крупным индивидуальным спонсором кампании по выборам Хиллари Клинтон в сенат.

Спонсоры

Стивен Мнухин

Ответственный за сбор средств для президентской кампании Трампа принадлежит к группе, которая, казалось бы, должна быть особенно недружелюбно настроена к президентским амбициям застройщика: он выходец из The Goldman Sachs. Мнухин, сейчас возглавляющий свой собственный хедж‑фонд, 19 лет провел в инвестиционном банке, где с 1999‑го до своего ухода в 2002 году занимал пост директора по информационным технологиям (Трамп использовал связи Хайди Круз с The Goldman Sachs для обвинений ее мужа, Теда Круза, в зависимости от финансового гиганта). Главный мотив участия Мнухина в кампании — его личная дружба с Дональдом Трампом, о чем он сам сказал New York Times в мае: «Я был с ним с самого начала, когда он только решил баллотироваться, и все время оставался его сторонником и неофициальным советником».

Личная симпатия может объясняться громкими бизнес‑сделками Мнухина, которые имеют что‑то общее с жаждой известности Трампа. Мнухин короткое время был одним из руководителей ныне закрытой продюсерской компании Relativity Media и помог финансировать несколько блокбастеров в качестве исполнительного продюсера фильмов «Безумный Макс: дорога ярости», «Американский снайпер» и «Лего. Фильм».

Впрочем, Мнухин имеет и еще одно сходство с Трампом: их обоих обвиняли в участии в сомнительных с моральной точки зрения операциях. В 2010 году Мнухин был обвинен арбитражным управляющим в незаконном выводе 3,2 млн долларов из финансовой пирамиды Берни Мэдоффа. Он также возглавлял на пике ипотечного кризиса банк OneWest, который был одним из наиболее агрессивных кредиторов в стране: OneWest «постоянно переходил к лишению прав на недвижимость вместо поиска альтернативных вариантов, позволяющих должникам остаться в их домах, использовал сфабрикованные и подложные документы для выселения должников, особенно быстро лишая прав собственности пожилых и цветных заемщиков», согласно информации из майского номера журнала New Republic.

Открытые источники сообщают, что Мнухин, бывший спонсор Обамы и Клинтона, был не слишком успешен, убеждая республиканских жертвователей поддержать кампанию Трампа. К маю он собрал лишь 3 млн долларов (для сравнения: Митт Ромни к июню 2012 года собрал 72 млн долларов).

Шелдон Адельсон

Владелец казино Sands в Лас‑Вегасе был одним из самых известных неопределившихся избирателей на республиканских праймериз. Несмотря на сообщения, что сам он склоняется к поддержке Марко Рубио, а его жена Мириам отдает предпочтение Теду Крузу, Адельсон, чье состояние оценивается в 26,5 млрд долларов и который пожертвовал около 150 млн долларов только в период президентской кампании 2012 года, не стал поддерживать никого из основных соперников Дональда Трампа. Это, правда, не остановило Трампа от публикации в Твиттере сообщения: «Шелдон Адельсон собирается дать много долларов Рубио, потому что чувствует, что сможет сделать из него свою милую маленькую марионетку».

В отличие от большинства антитрамповского крыла республиканцев, Адельсон смирился с реальностью его выдвижения. 13 мая он напечатал колонку в Washington Post, поддержав своего коллегу — владельца казино и уделив на удивление мало внимания своей фирменной теме — Израилю. Адельсон также является владельцем бесплатной ежедневной израильской газеты «Исраэль а‑йом», которая пыталась улучшить имидж Трампа в этой стране.

Адельсон прохладно относится к лозунгу «два государства для двух народов» и разорвал отношения с AIPAC в 2008 году из‑за поддержки организацией мирного процесса. Хотя он и находится вне американского мейнстрима из‑за неприятия идеи двух государств для двух народов, его взгляды находят широкую поддержку в республиканских кругах: в отличие от демократов, республиканцы в этом году не включили в свою политическую платформу положение о желательности создания палестинского государства. 

Армин Розен. 21 ноября 2016.

×

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии


5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 13 нояб. 2017

Это фейк