Сказка про Великие революции.


Континенталист, 27 нояб. 2016   –   cont.ws


Зачем нужно вспоминать историю начала 20-го века и переворачивать грязное белье Великой революции? Не выученные уроки — это как старые грабли. Не научился — наступил снова. У некоторых людей даже принято гордиться большим количеством шишек и шрамов… Но в обычной жизни там бравировать нечем: ума нет — считай калека. 

Черчилль емко сказал, что «История - это взгляд в прошлое, смотрящий в будущее». И если из прошлого не выносить уроки, то приходится только сожалеть, что твой пункт назначения окажется не там, где планировал… Политики вертят историками, как хотят, и у историков не принято писать про общие черты разных революций и переворотов. Но многочисленные символы не выученных уроков русской истории, этакие «шрамы» ее прошлого: Мавзолей, Ельцин-центр, группы политиков, руководителей и владельцев российского бизнеса — говорят, что история повторяется. Это показатель того, что уроки не поняты. 

Каждая революция делается по одним и тем же сценариям. Посмотрите незашоренным глазом на Великий Октябрь, переворот Ельцина, «цветные» революции, на Майдан…

Забудьте про имена. Всмотритесь в декорации. Переводчикам — это сделать проще. Попробуйте перенести место действия — в другую страну… много ли увидите различий?

- Одна и та же драка за ресурсы внутри страны, 

- несостоятельность похожих политических институтов,

- убежденность правящих элит оказывается не состоятельна в глазах большинства,

- деньги и давление — из-за рубежа,

- оболванивание толпы и химеры для масс как ориентиры,

- методы разжигания толпы, 

- размах кровавой вакханалии, 

- военный террор, 

- цензура, 

- обещания, которые легко выдаются, но которые никто не собирался исполнять, растаскивание всего, что можно украсть, радикальное ухудшение жизни подавляющего большинства населения… и уже 99% ее участников горько сожалеют о тех, кого сами свергли. Это признаки и составные части любой революции… 

Восточные мудрецы всегда советуют терпеть, потому что революции — это не путь в лучшую жизнь. У дороги в сторону лучшей жизни — другие указатели. И когда советские историки не написали на словах «революция» и «гражданская война» — их настоящее значение, новые поколения остались без иммунитета к настоящей сути Истории.

Великий Октябрь. Если кто увидел параллели с другой историей — автор не виноват. Он только собрал истории вместе. 

Сегодняшние историки не пишут, почему царь-император управлял страной. Описывают священную кровь, право рода, традицию… Но… Все это сказки, которые придворные историки написали по заказу правящих семей Европы и России. 

Тот, кто вел в бой, тот и имеет право на Власть. Сила определяет законы, поднимает и свергает окружение. Когда право голоса имеют только мужчины, парламенты и другие политические «институции» - совсем не нужны, только мешаются под ногами у сильного. Тот, кто вел армии на войну, того и называли «императором». Править — это право сильного, которое чаще теряли, чем передавали по наследству. А что пишут историки — это просто сказки которые колонизаторы придымали для туземцев, чтобы те сидели тихо и помалкивали. 

Так было всегда. И если когда-то история про революции до нас не дошла, глупо закрывать глаза на эволюцию и верить в другие законы. Эти «веры» создаются за поколение: монархия, буржуация, национализм, интернационализм, пролетариат… и рушатся… так как в действительности правят другие законы. 

Итак, прогнившие институты построенной Романовыми монархической химеры, в которую больше всего верили ее сказочники — смыло революциями. 

В 1917-м году старые чины и звания оказались отменены — вовсе. У солдат появился новый неожиданный лидер. Который был логичен, отважен, смел. Его слушали и ему повиновались. У Льва Давыдовича Троцкого не просто были основания сравнивать себя с царем. Он был военным правителем страны. Чем ни царь? Самому ему нравилось сравнивать себя с Наполеоном. Им он и был. По сути… 

Как? Силой слова. Когда он начинал говорить – замолкали все. Его слушали даже те, кто его ненавидел. То, что он творил на трибуне с толпой – было гипнозом, музыкой, уроком просвещения, половым актом… Он управлял любой аудиторией. Поклонение перед Троцким, как вирусная инфекция распространялось по толпе, и не останавливалась, пока человек не вырабатывал иммунитет.

Перед ним поклонялись, его боялись. 

Его признавали даже враги. 

Его смогли убрать только лишив слова. 

Удалив, лишив доступа, изолировав. 

Вы знаете людей, которые могут вас уболтать? 

Умножьте известный вам талант в разы. 

Добавьте мастерство великого актера, отработанную жестикуляцию, спец-эффекты, гул замокающей толпы на огромной площади, фейервек остроумия, пожар прежних ценностей, смятение подсознания, неискушенность… 

В итоге простой-не простой, но вполне обычный еврей, каких вроде бы, было без счета, оказался вознесен на вершину. Царя создает личность и легенда. А в этого царя-жида поверила вся армия, пошла за ним – и вынесла его на самый верх. И вместе с ним на самом верху оказалась партия Троцкого. 

Читать его воспоминания сложно. Власть портит любого человека, и Большая Власть портит ее обладателей Больше всего. Троцкий совсем не отличался покладистостью характера. А потеряв пост, армию и страну — его характер в изгнании испортился окончательно. Он стал изливать желчь, забывая добавлять туда, хотя бы для вида, объективность и логику. 

Запретная тема. 

Тему, о которой пойдет речь, вспоминать считается неприличной, дурным вкусом, сплетнями, дрязгами и банальностью. Об этом нельзя говорить, это могут читать дети, это противозаконно, это проявление порочности, но упомянуть все-таки надо. 

Эта тема, которая всегда возникает в годы революции и которая многое объясняет. Информация об этом есть, и наложенная на истории Троцкого и революции - она много объясняет. 

На одном пароходе с Троцким в революционный Петроград в марте 1917-го года привезли оружие из Америки. Привезли также Большие деньги. Однако речь идет не про золото и железо. 

В этот же самый момент появилось в революционном непьющем Петрограде много килограммов известного американского порошка. И вмести со спиртом в холодном Петрограде эта смесь окончательно взорвала и добила миропорядок. Этот порошок тогда еще считался анестетиком и афродизиаком, продавался в аптеках, следы его остались на картинах художников-экспрессионистов и в стихах поэтов Серебряного века. Зубные врачи снимали им боль, а психиатры давали его шизофреникам. Он исчез из аптек вместе с Троцким в 1925-м. И с исчезновением порошка — исчез смысл жизни у друзей Троцкого: от Есенина – до Блюмкина. 

Для кого-то заморская дурь, а для Троцкого – это был способ готовить себя перед выступлениями. По сути, тем же оружием, способом добиться своего. Для разгоряченной неожиданными свободами солдатни – слова и химия взорвали мир. От них в толпе поднимались неизвестные ранее чувства, толпа чувствовала особую силу. Вместо требований о своем равном представительстве, толпа запьянела от своей силы, превосходством толпы над Властью. Ведомые Троцким массы стали требовать от государства невиданных прежде социальных перемен. 

Накачанная идеями и химией толпа стала силой, на которой лидеры- харизматики пришли к власти. 

«Кто был главным?»

У Троцкого были связи, вера, энергия, деньги, спонсоры. Но главное – с ним был Ленин. Можно по разному описывать распределение ролей между ними. Ленин не возглавлял страну, он вел партию, группу бюрократов, которые вместе работали за спиной Троцкого. Наследовавший Ленину Сталин был, по своей сути, олицетворением партийной номенклатуры, которых вознес к вершинам управления Троцкий. 

Троцкий руководил армией и страной, 

Ленин возглавлял его секретариат. Генеральный секретарь партии — именно эта роль в партийной номенклатуре вдруг стала решающей. 

Ленин без Троцкого и Троцкий без Ленина — значили мало. 

А вдвоем они стали решать все. 

Они понимали друг другу с полуслова, умели полемизировать, спорили – так, что искры летели, позволяли другим спорить с собой, принимали решения и шли на компромиссы. Они доверяли друг другу полностью, работали сообща, и вокруг них кипела жизнь. Именно они и совершили социальный разворот, равного которого история не знает – или не помнит. 

Троцкий привлек в интернациональную Красную армию офицеров второго эшелона царской армии. Его словом большевики принимали в союзников – эсеров, анархистов, меньшевиков, всех тех, кто был полезен его Идее. Именно Ему служили Тухачевский, Фрунзе, Блюхер, Махно. Именно Он своим талантом, авторитетом и словом собирал штабы, руководил фронтами и победами молодой республики. Бронепоезд Троцкого стремительно передвигался по фронтами стал Символом окончания Гражданской войны. А Ленин оставался его «бэк-офисом», теневым правителем, опытным аппаратчиком. Роль которого заключалась в том, чтобы партийные бюрократы как-то смогли поддерживать управление страной. 

Но не стало Ленина, равной Троцкому фигуры. 

И бесспорное лидерство Троцкого стало невыносимо для окружающих. Его оказалось невыносимо много. Он стал не нужен. Его обещания, гарантии, планы – были использованы против него и его сторонников. Его изолировали, отправили в Туркестан поднимать мировую революцию в Азии. Оттуда он с архивами перебрался в Турцию… После его отъезда регион и местные элиты «зачистили» под корень. Расформировали «Туркестан», раздербанив его между всеми республиками в регионе. Новые элиты после Отечественной войны коммунисты вырастили там «с нуля». 

Русская революция была проектом вокруг Ленина и Троцкого, работавших в единой связке. Один работал «в поле», руководя армиями и фронтами, другой – руководил аппаратом и страной. Когда два человека могут работать вместе, как один – результат их работы удивляет самые смелые ожидания. 

Примерьте итоги Великого октября — на любую другую революцию. Революцию начинают деньги, ведут харизматики, сопровождают химики, а деньги и топливо на это дает население. Когда заканчивается топливо — заканчивается и революция. И ее итогами распоряжаются те, кто давал деньги, и кого они останется достаточно власти, чтобы революцию остановить. Что бы не думали о себе ее лидеры. На что бы не надеялся народ. О чем бы ни говорили историки. 

Правители могут верить в собственность, в традиции, в законы и сказки. 

Но логика Истории и логика историков — это разные законы. 

На силу, которая считает себя вправе нарушить внутренние социальные законы — всегда найдутся другие силы… В любой стране полным полно памятников революционерам — значит, подсознанию найдется, с кого брать пример. Вилы и лопаты — всегда стоят дешевле, чем самая изощренная охрана. 

История показывает, что историки могут обосновать любую Веру: в царя, в отечество, народ, в рабочих, в интернационализм, какую-то партию… Но именно эта Вера сама по себе и уничтожает царя, отечество, народ и так далее… Вера дает ощущение самозначимости, самоуспокоения, возможность почувствовать себя Правым, расслабиться, насладившись понятыми (вдруг) законами Природы… 

В итоге, стабильная система оказывается во много раз слабей, чем нестабильная. Стабильная система убеждена в своей непогрешимости, она не считает нужным защищаться. Ресурсов на поломку стабильной системы — нужно меньше. Организация предательства, грабежа населения и войны- стоят недорого. Их эффективность не идет в сравнение с «мирными прибылями». Историки не пишут про реальные законы Истории. Но это не значит что таких Законов не существует, и что некоторые ими не пользуются. 

×

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии


5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 13 нояб. 2017

Это фейк