Коллективизация и мы: правда государства против правды крестьянина.


Континенталист, 21.05.2017 14:46   –   cont.ws


Можно ли ненавидеть свое государство за то, что 90 лет назад у твоего прадеда государство национализировало лошадь и корову? Любой здравомыслящий читатель скажет: “Абсурд! От лошади и костей уже не осталось”. Однако, Россию оказывается ненавидеть можно. Да, именно Россию, потому что Россия и государство исторически переплелись так тесно, что без государства нет ни России, ни русского народа. Но как бы не абсурдно звучало, когда речь заходит о коллективизации, ненависть обличителей бьет именно по России, а не коммунистам. Ну кто такие сегодняшние российские коммунисты? Это уже давно не партия пролетариата и трудового крестьянства, в ней давно уже не осталось искры революционного огня. Нынешние коммунисты самые обыкновенные буржуазные социал-демократы, да и к коллективизации нынешние коммунисты имеют такое же отношение, как нынешний папа римский к инквизиции. Все участники тех трагических событий уже давно отчитались за свои дела на Высшем суде. Интересно отметить, что руководителей коллективизацией кара настигла еще в 30-е годы: из 71 одного члена ЦК ВКПб, выбранных на съезде в феврале 1937 года, 46 были репрессированы. В живых остались только В. Молотов и А. Андреев.

Наши представления о коллективизации весьма однобоки и не отвечают исторической реальности (жизнь вообще сложная вещь), тем не менее, коллективизацию нам подают, как беспримерное злодейство государства против народа. Некоторые даже подчеркивают: лучшей части крестьянства. Вот мол, захотели злодеи у власти и уничтожили цвет крестьянства - и этому многие верят. Защитники коммунистов возражают, что кулаки были эксплуататоры, что мешали развитию сельского хозяйства. Им в ответ звучат жалостные рассказы о переселенных кулаках, об умерших детях, о трудной жизни, некоторые добавляют, что сельское хозяйство после коллективизации пришло в упадок.

При чем тут корова? Да потому что проклятия советской власти летят главным образом от потомков тех самых раскулаченных крестьян. Удивительно, но они до сих пор помнят сколько у их прадедов было коров, лошадей и овец. До сих пор помнят и до сих пор простить не могут! Например, откроем мемуары Б. Н. Ельцина “Записки президента”:

“Перед этим семью нашу «раскулачили». Сейчас все мы начинаем забывать, что это такое. А все было, как говорится, проще пареной репы. Семья Ельциных, как написано в характеристике, которую прислал чекистам в Казань наш сельсовет, арендовала землю в количестве пяти гектаров. «До революции хозяйство отца его было кулацкое, имел водяную мельницу и ветряную, имел молотильную машину, имел постоянных батраков, посева имел до 12 га, имел жатку-самовязку, имел лошадей до пяти штук, коров до четырех штук…»

Имел, имел, имел… Тем и был виноват — много работал, много брал на себя. А советская власть любила скромных, незаметных, невысовывающихся. Сильных, умных, ярких людей она не любила и не щадила”.

Уже 90-е годы наступили, внук кулака стал президентом Российской Федерации (уже этот факт как-то не клеится с рассказами обвинителей советской власти), богатства имеет немерено, а вот забыть и простить пять лошадей и четырех коров никак не может. И обратите внимание, как он характеризует кулаков “сильных, умных, ярких людей”. Если развивать логически мысль Ельцина, то батраки, которые работали на его деда и те, кто не имел пяти лошадей и четырех коров люди слабые, глупые и серые. А ведь кулаки действительно так себя видели и сумели передать это чувство социального превосходства своим потомкам. А мы еще удивляемся в какой стране мы живем - в стране, построенной внуком кулака. Но это лирика, мы-то тогда чем были лучше? По сути это мы мстили в 1991 году за буренку “отобранную” советской властью у крестьянина 60 лет назад, и разнесли Советский Союз, ибо считали, что “жить так нельзя” в таком “тоталитарном государстве”. При этом у нас даже не возникало вопроса: “А зачем и для чего советская власть вдруг обрушила репрессии на крестьянство и начала создавать колхозы?”. Самый примитивный ответ: “Потому что коммунисты - нехорошие люди”, с длинным списком всех прегрешений коммунистов.

На самом деле всё было гораздо сложнее. Дело в том, что к концу 20-х гг. экономика Советского Союза пришла совершенный кризис. Любому здравомыслящему политику в то время было ясно - новая война только дело времени. Из дружественных стран у СССР имелись только Монголия и Афганистан. Современной армии нет (бронетанковые силы - 90 трофейных FT-17 и их советских копий), промышленности, которая могла бы вооружить армию - нет, сельского хозяйства, которое может прокормить армию - нет, миллионов образованных людей, которых можно посадить за штурвалы самолетов или рычаги танков - нет. Денег для модернизации промышленности тоже нет, потому что торговать особо не чем (колониальные державы Европы сами себя обеспечивали за счет колоний), а кредитов никто не давал, потому что ведущие страны Европы и Америки в гробу хотели видеть государство рабочих и крестьян. У СССР было золото, но его как раз для расчета западные демократии брать запретили (потому у Сталина и скопился такой огромный золотой запас: 1928 г. - 150 т, а в 1941 г. уже 2800 т) и просили только валюту за станки и технологии. Итак, сложился порочный круг.

Конечно, можно было решить проблемы постепенно, эволюционным путем, но как раз времени западные страны СССР не оставили - 1929 - 1941 гг., всего 12 лет. Вот за 12 лет и нужно было создать современную промышленность, сельское хозяйство, науку и армию. Это означало только одно - много работать и жить очень бедно, потому что танки и пушки стоят очень дорого. Можно было обойтись без танков и пушек, тогда пришлось бы проиграть фашисткой Германии Россию и её будущее за пару месяцев, как Франция и Польша. Но в этом случае бы не было бы ни России, ни русского народа, а потомки раскулаченных крестьян сейчас бы в лучшем случае гнули спину на плантация чистокровных арийцев, разговаривая с хозяевами на ломаном немецком языке. Стоила такого будущего потеря буренки и савраски? Теперь, когда война давно отгремела, а нашу страну защищает первоклассная армия и ядерные ракеты, потомки раскулаченных считают, что буренка стоила поражения в войне. Разумеется, про это обличители не думают, они же против коммунистов выступают, но тогда они логично ставят на весы корову своего прадедушки против Победы. Потому что если бы эту корову на обобществили в колхозное стадо, то и Победы бы не было. Стране нужно было товарное зерно и продовольствие, которое крестьяне-единоличники дать не могли. Точно так же были нужны  кожа, мясо и масло и многое другое. Без этого не могли работать рабочие на заводах, у которых вообще не было ни скота, ни огорода. Это не говоря уже про снабжение армии. Чтобы строить заводы и фабрики нужны были деньги, которых взять было негде, кроме как у населения. Поэтому были высокие налоги, поэтому народ в СССР жил скудно. Это старая истина - кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. А ведь именно плачи от потомков раскулаченных крестьян, что крестьяне в колхозе денег не получали, что жили тяжело мы только и слышим. Ответ же простой: “Не могли то время крестьяне жить богато, потому что война над страной висела”.

Иногда можно услышать жалобы про суровые наказания за кражу колосков. Было такое, как бы не защищали этот закон сторонники коммунизма. И опять нам подают как беспримерную бесчеловечность советской власти, мол детишки голодали, а родителей за три колоска сажали. Но это крестьянская правда, когда голодные дети есть просят. Но есть и другая правда - правда государства.

Можно, конечно, смотреть на историю страны и народа с точки зрения раскулаченного крестьянина, или крестьянина вообще. Тогда так и получается, что страна только и делала, что крестьян грабила. Но с другой стороны никому не нравится платить налоги, а надо. Как мне кажется, вспоминая рассказы стариков о трудной крестьянской жизни в те годы, но они сумели приподняться над своим огородом и буренкой, чтобы понять необходимость тех налогов и тех суровых законов. Поэтому наверное и Сталина не ругали. Потому что на страну можно посмотреть и с государственной точки зрения. И тогда те самые колоски, за которые реально сажали, при крестьянском населении в 100 миллионов человек, уже были бы не колосками, а миллионами тонн расхищенного зерна (просто каждый крестьянин унес бы по два-три кг колхозного зерна домой). А в итоге, это голод и карточки в городах, недовольные рабочие, минус проданное зерно и валюта (то есть пришла война, а у нас на 20-40% самолетов и танков меньше - не изготовили).

Так что с одной стороны крестьянин, который утащил колхозное зерно, чтобы накормить голодных детей (за счет детей других крестьян и рабочих), а с другой стороны государство, окруженное со всех сторон врагами (на Москву мечтали идти не только немцы с англичанами да поляками, но и ничтожные в военном плане финны с эстонцами). При этом у государства на 1929 г. нет ни современной армии, ни промышленности, чтобы эту армию вооружить. И каждого своя правда. Только у крестьянина эта правда далее своего огорода не выходит. И вот теперь нам огородную крестьянскую правду заставляют ставить выше государственной.

И были ли раскулаченные крестьяне безобидными страдальцами? Факты говорят, что нет. Как пишет О. Мазохин:

“В 1929 г. были ликвидированы 7305 контрреволюционных образований, арестованы 95 208 человек. Было закончено следствие по 6221 контрреволюционному образованию; арестовано 81 205 человек. Сопротивление мероприятиям Советской власти выражалось в следующих формах: террор в отношении деревенских советских и партийных активистов, представителей местной власти, массовые выступления в целях срыва мероприятий по проводимым хозяйственным, общественным и т. п. кампаниям, контрреволюционная агитация, распространение всевозможных провокационных слухов, изготовление и распространение контрреволюционных листовок с призывами «готовиться к боям» и противодействовать мероприятиям власти, вредительство в отношении коллективных хозяйств (поджоги).

В 1929 г. по сравнению с предыдущими годами в стране значительно выросло количество террористических актов. Так, 1926 г. — 711 террористических актов; в 1927 — 901; в 1928 - 1027; в 1929 г. - 8278”.

Советские силовые структуры и партийная организация в 1930-33 гг. потеряли убитыми - 2639 чел., ранеными - 2128 чел., избитыми - 7621 чел., пропавшими без вести - 12 чел. В 1930 г. зафиксировано 13754 массовых крестьянских выступлений. То есть, рассказы о необоснованном раскулачивании и выселении не совсем соответствуют истине.

Но если бы дело ограничивалось только бунтами и терактами. Крестьяне в начале 30-х совершили просто ужасное преступление против советской экономики. Крестьяне начали массово уничтожать скот. Делалось это с одной целью - нагадить советской власти за колхозы. Как пишет Ю. Емельянов в книге “Сталин.На вершине власти”:

“Крестьяне, записанные в колхозы или ожидавшие такой записи, не желали сдавать свой скот в общее хозяйство и начали его забивать. Только в январе и феврале 1930 года было забито 14 миллионов голов крупного рогатого скота. За 1928—1934 годы поголовье лошадей в стране уменьшилось с 32 миллионов до 15,5 миллиона, крупного рогатого скота-с 60 миллионов до 33,5 миллиона, свиней – с 22 до 11,5 миллиона, овец – с 97,3 миллиона до 32,9 миллиона. И как следствие резко уменьшилось производство и потребление мяса в стране. Бурный рост городского населения лишь усугублял нехватку мясных продуктов. В 1929 году горожанин потреблял в среднем 47,5 кг мяса, в 1930 году – 33 кг, в 1931 году– 27,3 кг, в 1932 году – менее 17 кг. Нехватка мясных продуктов лишь отчасти компенсировалась увеличением потребления картофеля и хлебопродуктов. Таким образом, одна из главных задач коллективизации – обеспечение полноценным питанием растущего населения городов – потерпела крах”.

Для сравнения численность поголовья домашнего скота в РФ на 2016 г. по данным ФСГС: крупного рогатого скота - 18 751,6 тыс. голов, свиней - 22 027,1 тыс., овец и коз - 24 841,9 тыс. Ущерб. который нанесли крестьяне стране, уничтожая скот можно сравнить только с ущербом от немецкой оккупации:

“На территории СССР, подвергавшейся оккупации, уничтожено или похищено оккупантами 7 млн. лошадей из общего количества 11,6 млн. лошадей, бывших в этих районах до оккупации; истреблено 17 млн. голов крупного рогатого скота из общего количества 31 млн. голов; уничтожено 20 млн. голов свиней из общего количества 23,6 млн. голов; истреблено 27 млн. овец и коз из общего количества 43 млн. голов, находившихся в районах СССР, подвергавшихся оккупации”.

Н. Вознесенский “Военная экономика СССР в период Отечественной войны”, М., 1948.

Вот еще одна правда государства против правды крестьянской. Может тогда становится понятной столь резкое и насильственное изъятие скота у крестьян-единоличников и вступающих в колхоз. Лучше отобрать скот и сохранить животноводство, чем позволить эгоистичному крестьянству окончательно уничтожить его. И резали скот не только кулаки, но простые крестьяне. Вспоминает О. Волков в книге “Погружение во тьму”:

“По деревням мужики, таясь друг от друга, торопливо и бестолково резали свой скот. Без нужды и расчета, а так — все равно, мол, отберут или взыщут за него. Ели мясо до отвала, как еще никогда в крестьянском обиходе не доводилось. Впрок не солили, не надеясь жить дальше. Иной, поддавшись поветрию, резал кормилицу семьи — единственную буренку, с превеликими трудами выращенную породистую телку. Были как в угаре или ожидании Страшного суда”.

Но тут стоит поправить автора: крестьяне резали скот, обрекая на голод свои семьи и фактически весь Советский народ с эгоистичной самодовольной мыслью, что государство рабочих и крестьян их голодать не оставит - разобьется, но накормит. А как и за счет кого - это уже их не волновало, главное они Советам нагадили и своё не отдали. Вот она гнилая, мелкая крестьянская психология! Губили не только скот. Губили и зерно: неправильным хранением, засеивали зерно в мерзлую землю. Один из случаев описан Н. Соколовой в книге “Под кровом Всевышнего”:

“Я выросла в городе и не имела ни малейшего понятия о сельском хозяйстве. Всей душой преданная советской власти, я быстро продвинулась и заняла высокое место в райкоме как крупный партийный работник. Последней весной (а это был период коллективизации сельского хозяйства) в райком пришла жалоба, что крестьяне одного села отказались выезжать в поле и засеивать землю. Меня послали выяснить это дело и наладить посев. Я приехала из города как представитель власти, созвала крестьян и спросила:

— В чем дело? Почему не засеваете поля?

— Нет посевного, — слышу.

— Покажите мне амбары.

Открыли ворота сараев. Гляжу — горы мешков.

— А это что? — спрашиваю.

— Пшено.

— Завтра чуть свет вывезти его отсюда в поле и посеять! — прозвучала моя команда.

Мужики усмехнулись, переглянулись между собой:

— Ладно. Сказано — сделано! — весело откликнулся кто-то. — За работу, ребята!

Я торжествовала: «Послушались, видно, голос у меня внушительный!».

Подписав бумаги о выдаче пшена крестьянам, я спокойно легла спать. Проснулась я поздно, позавтракала и пошла к амбарам узнать: работают ли? А в сарае уже пусто, вывезено все под метелочку. К вечеру назначаю опять собрание. Народ сходится веселый, подвыпивший, где-то гармонь играет, частушки поют. «Почему гуляют?» — недоумеваю я. Наконец пришли мужики, смеются.

— Ну как, пшено посеяли? — спрашиваю.

— Все в порядке! — отвечают. — Распорядитесь, завтра что сеять?

— А что у вас во втором амбаре?

— Мука! Давайте завтра ее сеять! — хохочет пьяный мужик.

— Не смейтесь, — говорю, — муку не сеют!

— Почему не сеют? Раз сегодня кашу посеяли, значит завтра и муку сеять будем.

Меня как обухом по голове ударило:

— Как кашу сеяли? Да разве пшено — каша?

— А Вы думали — посевное? Ободранное зерно — это каша, а Вы распорядились ее в землю сеять.

У меня все в глазах помутнело. А тут гудок — «черный ворон» за мной подъезжает. Вот и попала я в тюрьму, как вредительница. А что я понимаю?”

Поразительный случай! Чтобы подставить неопытного председателя крестьяне своими руками уничтожили продовольствие для своих же семей! Да еще и куражились в пьяном угаре! И это только один случай, а таких случаев вредительства были десятки тысяч ежегодно. так что в голоде 1932-33 виновата не советская власть, а сами крестьяне, которые три года методично уничтожали сельское хозяйство вызвав кару на свои семьи в виде голода. А советская власть опять таки как могла спасала крестьян от голодной смерти, которую сами же крестьяне на себя накликали.

Вот вам еще одна правда государства против правды крестьянина. И как должно было поступать с крестьянами государство после таких крестьянских выходок, которые планомерно привели к голоду 1932-33 гг.? Упрашивать да уговаривать? И когда совесть и сознательность у крестьянина проснулась бы? Когда вермахт бы в его деревню вошел? Государство ответило карательными мерами, защищая свою государственную правду. Так что массовое раскулачивание и ссылка кулаков - это было не злодейство, а превентивная мера защиты государства от вредителей и потенциальных предателей. Это нужно понимать. Что до жестокости к репрессированным, то и время тогда было иное - эти люди рассматривались как классовые враги. И если эти люди скот резали, чтобы навредить советской власти, то как они повели бы себя в случае войны? Война показала как - многие предали страну и пошли в полицаи и старосты, как обиженные советской властью. “При немцах хорошо было - они лошадь дали, землю”, - до сих пор помню воспоминания бывшего полицая. Как видите буренка у некоторых перевесила Россию, долг и совесть.

Но есть и другая сторона медали: большая смертность среди ссыльных крестьян, особенно детей, от болезней и голода. Эти смерти понять и оправдать невозможно. Государство имеет право на насилие, но только для защиты от врагов. Но обрекать на смерть своих граждан ни одно государство права не имеет. Однако наша власть признала свои преступления. Все репрессированные крестьяне реабилитированы, то есть власть признала свою вину перед народом. Не каждая власть может сделать такое признание, российская сделала. Поэтому более не имеет смысла проклинать власть за коллективизацию. Коллективизация была жизненно необходима для спасения страны от поражения и порабощения фашистской Германией. Но варварские методы, которыми была проведена коллективизация, достойны осуждения, чтобы более власть никогда не совершала таких преступлений. Наша российская власть это осознает. Президент и правительство постоянно говорят, что повторения массовых репрессий больше не будет, как бы некоторым этого не хотелось. Мы этот горький урок истории выучили.

Итак, коллективизация явление сложное и неоднозначное. И каждого была своя правда: у государства своя, а у крестьян своя. Но и крестьянская правда неоднородна: есть кулацкая правда, а есть правда крестьян-колхозников. Даже если посмотреть на количество раскулаченных - 2,1-2,5 млн. чел. (цифра огромная, что говорит о масштабах сопротивления коллективизации), то, если принять во внимание численность крестьянского населения СССР в 100 млн. чел., то получается, что более 90% крестьян одобрили и поддержали колхозный строй. Или 98 миллионов крестьян были не правы? Или они были сплошь лентяи и пьяницы - ведь так хочет заставить считать нас антисоветская пропаганда. Почему мнение этих людей не учитывается, а в зачет принимаются только страдания кулаков? А если брать шире - все население СССР? Эти люди тоже были не правы, поддерживая советскую власть? Более 97% крестьян поддержали колхозы, многие стали членами коммунистической партии. Они так же много работали, скудно жили, но поддержали колхозы, советскую власть и пошли воевать в рядах Красной армии. А теперь нам говорят: правда этих людей ничего стоит, а вот правда потерявшего корову кулака перевешивает и правду 98 миллионов советских крестьян-колхозников, и правду советского государства, готовившегося к мировой войне, потому что кулаки пострадали от государства, которое у них корову отняло.

Когда я писал о крестьянской психологии, то я не кривил душой - увы, это мелкая, собственническая, эгоистическая психология, где личное ставится выше общественного. Эта психология может уравновешиваться общественными институтами, такими, как церковь, община, государство. Но стоит им ослабнуть, как крестьянин превращается в мерзкое эгоистичное существо, которое живет по принципу “всё мне и чтобы соседу было хуже”, как это было в гражданскую войну или сейчас на Украине.

Вот и в подобных рассуждениях “плохая советская власть корову отобрала” сквозит эта гнилая крестьянская психология. Получается корова была выше существования России, как таковой. И такая психология уже один раз взяла верх в 1991 г. с известным результатом, когда за буренок, отобранных аж 60 лет назад, мы позволили кулацким внучкам, вроде Ельцина, уничтожить социалистическое государство.

Сегодня в СМИ





Свежие комментарии