Опять несут ахинею


Континенталист, 7 июля 2017   –   cont.ws



Информационная политика официозных российских каналов последние годы привычно противоречива. С одной стороны, патриотизм перестали называть «последним прибежищем негодяев». Действующая власть, явно испытывая дефицит собственных достижений, вовсю эксплуатирует победы и свершения прошлого – прежде всего советские. Однако антисоветизм, стремление принизить и очернить советских вождей и героев не только не исчезли, а лишь набирают обороты. Неудивительно: ведь на фоне Ленина и Сталина нынешние российские лидеры смотрятся отнюдь не выигрышно.

Одним из проводников такого как бы патриотизма является Алексей Пушков, журналист, ведущий авторской телевизионной программы «Постскриптум», в прошлом созыве Госдумы председатель комитета по международным делам, а ныне – член Совета Федерации, возглавляющий комиссию по взаимодействию со СМИ.

В очередном выпуске своей программы от 24 июня Пушков обратился к теме первых дней Великой Отечественной войны. Якобы опираясь на исторические свидетельства, он доказывал, что «Гитлер вчистую переиграл Сталина в предвоенной игре». В частности, заявил следующее: «Мы вам расскажем, почему наша страна оказалась неготовой к 22 июня 1941 года. У Сталина был огромный объем информации, который доказывал, что не позднее конца июня Германия нападет на Советский Союз. Но по до сих пор непонятным причинам Сталин предпочел верить не огромному количеству донесений разведки, а Адольфу Гитлеру, который дал ему слово чести, что не будет нападать на СССР. Возможно, Сталин так боялся войны с Германией, что просто был психологически не готов признать ее скорую неизбежность. Но как бы то ни было, в июне 1941 года Красная армия была настолько не готова к отражению агрессии, насколько это вообще возможно. Боевой состав убеждали, что Гитлер ни за что не нападет, а любую противоречащую этому информацию называли провокацией».

Антисталинский накал программы был столь высок, что вызвал широкую реакцию возмущения. Так, за несколько дней редакция «Советской России» получила несколько материалов, разоблачающих измышления, прозвучавшие в передаче. «В своей передаче Пушков вдруг разразился гневом по поводу «бездарности» Сталина. Упор он делал на то, что Сталин прозевал войну, его «предупреждали». Для Пушкова и таких, как он, очень обидно, что не Сталин войну начал… Как он все это преподносит, с важностью. Вот он, Пушков, на месте Сталина сделал бы все правильно. Как говорят, «просто мнить себя стратегом, видя бой со стороны»… Вообще, слушаешь этих пушковых, кончаловских и пр., и напрашивается мысль, что они жалеют о победе Советского Союза», – пишет Т.А. Шенина.

                                                                * *

Не зная броду, не лезь в воду

Открытое письмо ведущему программы «P.S.» канала ТВЦ А. Пушкову, которое хотелось бы озаглавить народной мудростью

Как свидетель предвоенных лет, начала ВОВ, военного героического лихолетья и последующего триумфа моей Родины – СССР, не могу не сказать, что изложенная вами версия трагического для нашего народа начала Отечественной войны в вашей телепередаче 24.06.2017 не соответствует действительности. Причем байка эта не нова. Ее еще с хрущевских времен запустили в обиход холуйствующие публицисты. И она продолжает переливаться из одной «общественной» информационной помойки в другую, отравляя окружающую среду. А было далеко не так.

И.В. Сталин не хотел войны, пытался ее избежать или хотя бы оттянуть ее начало, пока страна к ней подготовится (где-то к середине 1942 г.).

Начиная с середины 20-х годов XX столетия наша страна постоянно находилась под угрозой нападения враждебного окружения: Польши + Франции, Англии; затем Польши + Германии; и к концу 30-х – Германии и Англии. В тот период основным организатором этих блоков вплоть до 1937– 1938 годов была Англия, а провокатором – Польша. Вначале она провоцировала против СССР Англию и Францию, а в 30-х годах – Германию. Министр иностранных дел Польши Ю. Бек откровенно заявлял, что Польше нужна большая война в Европе (мотивация: после Первой мировой войны Польша обрела государственность, а после следующей расширит границы «от моря (Балтики) и до моря (Каспия)»). Польская шляхта нагло заявляла, что при немецком походе на СССР ее воинские части вместе с немецкими примут участие в параде победы в Москве (сейчас она мыслит провернуть это с НАТО).

В условиях сложной и тяжелой международной обстановки (и, по сути, продолжающейся троцкистами и их сторонниками в руководстве страны и в Армии подпольной борьбы, нацеленной на уничтожение СССР) сталинское руководство, наряду с масштабными, невиданными доселе темпами преобразований нашей страны, созданием надежного боевого щита против любой капиталистической агрессии, предпринимало на дипломатическом поприще небезуспешные усилия по ее предотвращению. И Сталин не исключал высокую степень вероятности военного союза Англии, а возможно, и США, с фашистской Германией против СССР. (Пакт о ненападении СССР с Германией 1939 г. расстроил этот альянс.) Но даже в день нападения на СССР гитлеровцы не исключали союз с Англией. Так, Ф. Гальдер (начальник штаба вермахта) в своем дневнике 22.06.1941 отметил: «Вопрос о готовности Англии к соглашению с нами он (статс-секретарь МИД Германии Вейцзеккер) оценивает следующим образом: имущие классы Англии будут стремиться к соглашению, которое предоставило бы нам свободу действий на Востоке, при условии, конечно, что с нашей стороны последуют уступки в вопросе о Бельгии и Голландии…»

Англия считала, что уничтожение СССР – вопрос времени. Генштаб Великобритании разработал план операции массированного бомбового удара по нашему нефтеносному промышленному району Баку с мотивировкой: чтобы нефть Баку не досталась немцам (?). Операция была назначена на 20 июня 1941 года! Она не была осуществлена из-за риска, что с о. Крит авиация может не долететь и не вернуться, а оккупация Ирана только планировалась.

И.В. Сталин следил за происками врагов СССР, готовя страну к неизбежной схватке с Германией Гитлера, предупреждая армейское руководство о возможности провокации СССР на военное выступление и затем представления его агрессором всему миру. Исходя из информации Наркомата обороны (Тимошенко) и Генштаба (Жукова), он все же был уверен, что войска западных приграничных округов начеку, что сил там достаточно для того, чтобы дать должный отпор нападающему врагу.

В конце 30-х годов не только Армия, но и вся страна готовилась к войне. Как мне хорошо помнится, у нас в далеком Якутске особо это стало ощущаться в быту, в разговорах взрослых, по средствам информации, созданию множества различных молодежных кружков военной подготовки в парке отдыха, клубах, школах. На окраине города появилась особо охраняемая красноармейцами с овчарками, огороженная колючей проволокой зона со складскими помещениями. Взрослые говорили, что это госрезервы на случай войны. В старых казармах Якутского казачьего полка вплоть до открытия навигации на реке Лене шло обучение новобранцев, призванных из районов. Мой двоюродный брат, окончивший педагогическое училище, был призван осенью 1940-го из п. Покровское. Позже, когда я учился в университете, нам на военной кафедре подполковник рассказывал, что он перед войной, тоже после окончания техникума механизации сельского хозяйства, был мобилизован и направлен на срочные артиллерийские курсы младшего комсостава. Таким образом была проведена скрытая частичная мобилизация 800 тыс. резервистов.

Представляется нелишним остановиться на некоторых из мероприятий, которые только в последние 2 месяца перед началом войны были осуществлены лично Сталиным или по его указанию:

– уже в первые майские дни 1941 года штабы приграничных военных округов получают директиву Наркома обороны, определяющую задачи войск округов на случай внезапного нападения. Предписывается авиацию держать в готовности к передислокации на полевые аэродромы;

– 13 мая Правительством предписывается Наркомату обороны переместить к границе из внутренних военных округов 5 общевойсковых армий;

– 14 мая Нарком обороны издает приказ о досрочном выпуске курсантов военных училищ и слушателей академий последних курсов и немедленной отправке их в войска;

– 15 мая Нарком и Начальник Генштаба представляют И.В. Сталину план стратегического развертывания войск на случай войны с Германией с предложением нанесения упреждающего удара по сосредоточению у наших границ немецких войск;

– 24 мая этот план обсужден на Политбюро ЦК ВКП(б) совместно с высшим комсоставом приграничных военных округов и их ВВС. «Упреждающий удар» не был поддержан – как возможный повод для обвинения в агрессии и создания против СССР коалиции Германии, Англии и др. европейских стран и Японии;

– 27 мая Генштаб дает указание западным приграничным округам срочно строить фронтовые командные пункты и 19 июня вывести туда соответствующий комсостав;

– 19 июня 1941 года западные приграничные военные округа и флоты получили строгий приказ о повышенной боевой готовности.

Несколько свидетельств к этому.

Маршал А.М. Василевский: «…19 июня эти округа получили приказ маскировать аэродромы, воинские части, парки, склады и рассредоточить самолеты на аэродромах…»

Маршал М.В Захаров.: «Приказом НКО от 19 июня войскам предписывалось замаскировать аэродромы… а также рассредоточить самолеты на аэродромах».

Контр-адмирал А.Г. Головко, командующий Северным флотом: «19 июня. Получена директива от Глав. мор. штаба – готовить к выходу в море подводные лодки… Приказал рассредоточить лодки по разным бухтам и губам…»

А.И. Покрышкин (в своей книге «Познай себя в бою» подтверждал, что с начала июня 1941 года эскадрилья истребителей МиГ-3 его полка уже несла дежурство на полевых аэродромах вблизи границы): «…которых было много разбросано по степной Украине, покрытых молодым клевером. Словно рой пчел, приземлился на нем наш полк».

Генерал-полковник П.П. Полубояров – начальник автобронетанковых войск ПрибОВО (во время войны – командир Кантемировского танкового корпуса): «16 июня в 23ч Командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединений в боевую готовность… 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано… 16 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус… который в такие же сроки сосредотачивался в указанном районе».

Генерал армии М.А. Пуркаев (бывший начальник штаба КОВО): «13 или 14 июня я внес предложение вывести стрелковые дивизии на рубеж Владимир-Волынского укрепрайона, не имеющего в оборонительных сооружениях вооружения. Военный совет округа принял эти соображения и дал соответствующие указания командующему 5-й армией. Однако на следующее утро генерал-полковник М.П. Кирпонос… обвинил меня в том, что я хочу спровоцировать войну… я позвонил нач. Генштаба… Г.К. Жуков приказал выводить войска на рубеж УРа, соблюдая меры маскировки».

Генерал-майор П.И. Абрамидзе (бывший командир 72-й горно-стрелковой дивизии 26-й армии КОВО): «20 июня 1941г. я получил шифровку Генштаба: «Все подразделения и части Вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, т.е. на рубеж подготовленных позиций. Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу. Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня 1941 г.». Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа».

* *

Здесь обращает на себя внимание ряд деталей. Передовые части отводились не вообще от границы, как это утверждают некоторые, а только на несколько километров и на заранее подготовленные позиции. Приказывалось на провокации не отвечать не вообще, как это долдонят фальсификаторы, но пока враг не перейдет границу.

И еще. Как мне помнится, К.С. Москаленко ( маршал с 1956 г.) в своих мемуарах писал, что к моменту нападения немцев КОВО был полностью готов к их отражению. Расставленная на танкоопасных направлениях артиллерия (вплоть до зенитных орудий) прямой наводкой превращала вражескую технику в груды горящего металла. За месяц боев наши части отошли всего на 4 км от гос­границы.

А вот какая ситуация сложилась в Западном Особом военном округе («Центральный» – по немецким оперативным материалам).

По воспоминаниям генерал-майора Б.А. Фомина (бывший зам­начальника оперативного отдела штаба ЗОВО): «Дивизии начали передислокацию в приграничные районы походным порядком в апреле–мае 1941 г. … В середине июня управлению 47-го стрелкового корпуса было приказано к 21–23 июня выдвинуться по железной дороге в район Обуз-Лесны. Одновременно 55-я (Слуцк), 121-я (Бобруйск), 141-я (Гомель) стрелковые дивизии комбинированным маршем проследовали туда же… До начала боевых действий войскам запрещалось занимать оборону в своих полосах вдоль госграницы… К началу авиационного удара (в 3ч 50 мин. 22 июня) и артподготовки (в 4 ч 22 июня) противника успели развернуться и занять оборону госграницы лишь: в 3-й армии – управление 4-го ск, 27-й и

56-й сд; в 10-й – управление 1-го и 45-го ск, 2-й, 8-й, 13-й и 86-й сд; в 4-й – 6-й и75-й сд. В процессе выдвижения подверглись нападению: в 3-й армии – 85-й сд, в 4-й – 42-й сд».

Генерал-майор П.И. Лялин (бывший начштаба 10-й армии

ЗОВО): «Судя по тому, что за несколько дней до начала войны штаб округа начал организовывать командный пункт, командующий войсками ЗОВО был ориентирован о сроках возможного начала войны. Однако от нас никаких действий не потребовали… На госгранице в полосе армии находилось на оборонительных работах до 70 батальонов и дивизионов общей численностью 40 тыс. человек. Разбросанные по 150-км фронту и на большую глубину, плохо или вообще невооруженные, они не могли представлять реальной силы для обороны госграницы… личный состав строительных, саперных и стрелковых батальонов при первых же ударах авиации противника, не имея вооружения и поддержки артиллерии, начал отход на восток, создавая панику в тылу».

Из всего этого следует, что большая часть войск была своевременно развернута на границе, это проводилось под руководством командования приграничных округов и практически не контролировалось Наркоматом обороны и Генштабом. Хуже всего, и посуществу эта подготовка отсутствовала, было у Д.Г. Павлова в ЗапОВО.

Это подтверждается и выводами немецких историков. Например, Бутлар , описывая в очерке «Война в России» ход событий по состоянию на середину июля 1941 года, отмечал, что лишь группе армий «Центр» удалось разгромить крупные силы наших войск и выйти на оперативный простор. Группы армий «Север» и «Юг» продвигались, «…тесня искусно применявшего маневренную оборону противника и… даже не наметилось никаких возможностей для нанесения решающих ударов». Ему вторит К. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны»: «Войска противника под командованием маршала Ворошилова (Северо-Западное стратегическое направление) с самого начала имели глубоко эшелонированное расположение… уничтожение крупных сил противника, как это намечалось, не было осуществлено. Это был противник со стальной волей, который безжалостно, но и не без знания оперативного искусства бросал свои войска в бой».

(См. также подлинники документов, например, ЦАМО: ф. 344, оп. 5564. д. 1. лл. 12–13, 16, 34–35; ф. 221, оп. 1394, д. 2, л. 59; ф. 344, оп. 5307, д. 22, л. 186.)

Таким образом, из всего вышеизложенного следует, что ваша версия причин нашей катастрофы первых месяцев войны, мягко говоря, выглядит безграмотным измышлением фальсификаторов истории. Вина в создавшейся ситуации в целом лежит на Наркомате обороны (Тимошенко) и в большей степени на Генштабе (Жуков). Проводя по решениям Политбюро и Правительства страны серьезные мероприятия по повышению боеспособности и боевой готовности войск на западной границе, Наркомат обороны и особенно Генштаб пустили на самотек и не контролировали надлежащим образом их исполнение. Следует также отметить, что Жуковым еще в марте 1941 года в записке Сталину главным направлением удара немцев указывалось Южное направление (на Киев), а не Белоруссия. Однако немецкие танковые армады вломились в ЗапОВО (Центральное направление), которое предательски не было подготовлено к обороне, обеспечили себе оперативный простор и далее всей стальной армадой начали крушить тылы Северного и Южного военных округов, дезорганизуя все управление наших войск. На фактор предательства Павлова указывает еще и то, что в то время, когда Политбюро, Наркомат обороны подготовили директиву войскам по отражению агрессии (за 5 ч. до начала нападения), командующий ЗапОВО вместе с женой слушал оперу в Минском оперном театре и не беспокоился о судьбе вверенного ему ЗапОВО.

И еще нюанс не в пользу оперативности работы Генштаба, возглавляемого Жуковым: в 22 ч. 20 мин. 21 июня (за 5 ч до начала нападения!) ему было поручено разослать в войска подготовленную директиву, а он разослал ее только в 0 ч. 30 мин. 22 июня, и до многих частей она почему-то не дошла…

Публицист Ю.И. Мухин в одном из своих исследований по данной проблеме пишет: «Казалось, все было предусмотрено, и все, кто нес прямую ответственность за боеготовность войск, были предупреждены о готовящейся агрессии со стороны фашистской Германии. Но случилось невероятное». И далее цитирует высказывание Адмирала флота СССР Н.Г. Кузнецова: «И.В. Сталин представлял готовность наших вооруженных сил более высокой… Совершенно точно зная количество новейших самолетов, дислоцирующих по его приказу на пограничных аэродромах, он считал, что в любую минуту по сигналу боевой тревоги они могут взлететь в воздух и дать надежный отпор врагу. И был просто ошеломлен известием, что наши самолеты не успели подняться в воздух, а погибли прямо на аэродромах».

И далее Ю.И. Мухин заключает, что, когда «…обнаружилась катастрофа ЗапОВО… потеряв веру в высший комсостав армии, И.В. Сталин начал брать руководство войсками в свои руки. …И только невероятными усилиями всего Советского народа под руководством Сталина удалось выправить положение и в конечном итоге одержать Победу».

P.S. 1. Вашу версию достаточно точно в художественно-плакатной форме 22 июня представило любимое москвичами «Эхо Москвы». Поздравляю с подобным единодушием.

2. Н.В. Стариков эпиграфом для своей книги «Сталин. Вспомним вместе» взял следующие строки афоризма безымянного автора:

Сталин – русский националист, говорят русские националисты.

Сталин – коммунист, говорят коммунисты.

Сталин – мразь и негодяй, говорят мрази и негодяи.

Я бы к этому добавил:

Сталин – преступник, говорят преступники.

3. Сейчас в стане дерьмократов-либерастов только уж очень ленивые не поносят Сталина и советский строй. Это не только «в струе» современной власти, но и перспективно для карьерного роста. По этому поводу восточная мудрость гласит: «Мертвого льва смело может пнуть даже ишак».

4. А если не жевать старую разложившуюся жвачку, рассмотреть недавние непонятные события на вашей программе? Например, трагический период развала наших Вооруженных сил, связанные с этим события 2008 года в Южной Осетии, разгром Цхинвали, гибель тысяч мирного населения и наших миротворцев? Тут как, а? Ведь тогда общественность страны поднялась, генпрокурора страны завалили письмами и петициями от граждан, общественных организаций, включая партии, союзы и собрания военнослужащих и генералитета. А дело кончилось… репликой президента: «Это вам не 37-й год!» А деятелей этих событий те ужасы не трогают. Они, как и до этих трагедий, благополучно пребывают в своем анклаве, как и ранее (см. «Советская Россия», 24.06.2017, №69).

Н.И. КОПЫЛОВ,

д.т.н., ведущий научный сотрудник СО РАН, ветеран труда, г. Новосибирск

по материалам sovross.ru

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

06.07.2017 Пол Грегори (Paul R. Gregory) Дональду Трампу, Ангеле Меркель и Владимиру Путину будет о чем поговорить на следующей […]
В своем конфликте с ЕС президент США сделал ставку на слабое звено в стане противника – Восточную Европу.
Президент США Дональд Трамп прибыл с официальным визитом в Варшаву в преддверии саммита G20 в Гамбурге.
Пока все внимание приковано к предстоящей в Гамбурге на саммите «Большой двадцатки» первой встрече президентов России и США, Дона […]