Оглядываясь на происшедшее с 2014-го года


Континенталист, 26 марта 2018   –   cont.ws



1. О политических нравах и противоречиях на Украине

Имея дело с Украиной, надо понимать, что из себя представляет эта страна.

Важными чертам украинского национального характера, существенно определяющими политику страны, являются хитрость, предательство и холуйство. На Украине всё это воспринимается как само собой разумеющиеся явления. Обусловлено это тем, что украинцы, в отличие, скажем, от поляков, финнов, грузин, армян, среднеазиатов, никогда не имели ни независимого государства, ни национальной идеи. Существуя в рамках сначала империи, а потом союза, они были полностью интегрированы в большие общности, далеко выходящие за пределы Украины. Государство, идеологию и культуру объединения украинцы формировали вместе со многими другими народами. Самой тесной была связь с русским народом. После распада союза, когда начали отвергать всё общее, у украинцев осталось от государства – республиканская номенклатура, из культуры – практически только сельские песни. Всякая общественная идеология исчезла. Национализм, насаждаемый государством то в лёгкой, то в радикальной форме, так и не прижился в народе. С 90-х годов жизнью и политикой на Украине заправляют враждующие олигархические группировки, государство которым нужно единственно как инструмент для достижения личных или групповых целей. Контакты с Украиной на международной арене превращаются не в контакты с представителями государственной власти, народа или интеллигенции, а в контакты с представителями той или иной олигархической группировки.

Сейчас и в ближайшей перспективе приход к власти не-бандеровских сил исключён. Всякая попытка их отдаления бандеровцев от власти, или хотя бы даже не отдаления, а нивелирования их влияния, – расценивается как антигосударственная деятельность. При любых раскладах раньше или позже бандеровцы должны были придти к власти. Кажется, России стали это понимать и не возлагать на Украину особых надежд.

Инакомыслящие неизбежно склоняются к выводу, что коль скоро Украина всё равно будет бандеровской, то пусть она будет бандеровской в усечённом виде. Можно спорить о том, насколько опаснее бандеровская Украина в нынешних границах в сравнении с Украиной без юго-востока и о том, какие убытки может принести несостоявшееся государство на юго-востоке. Однако центральная власть всё больше и больше теряет авторитет среди населения Украины. В таких условиях появление новых автономий или государств на территории Украины в народе неизбежно будет воспринято с надеждой на лучшее. На юго-востоке и автономия, и создание независимого государства было бы политической и моральной победой жителей Украины, не принимающих бандеровщину. Выиграла бы от этого и Россия. (Заметим, что в 19 в. от другого государства отделилась, например, Бельгия. При этом половина бельгийцев говорит на французском языке не являясь французами по происхождению.)

Компромиссным решением выглядит федерализация: расширение прав регионов при сохранении единого государства. Но сейчас, при “хунте”, идеи учёта голосов регионов, национального согласия, антифашизма, плюрализма изначально утопичны. Договориться с западниками и бандеровцами невозможно. Последние всегда имели чёткую цель – верстернизировать и бандеризировать Украину. Вестернизация на Украине обязательно предполагает бандеризацию. Так установлено американскими кураторами с подачи бежавших в США бандеровцев. Прозападные украинские политики, “хунта”, отрицают права национальностей и права регионов. По мнению майдановцев на Украине только один народ, одна страна, один язык, одна религия, одна идеология, одна культура. “Единая и неделимая”. При таком подходе, естественно, всякий, кто заговаривает о языке, отличном от украинского, о какой-то социальной, региональной или, самое страшное, национальной идентификации автоматически попадает в разряд сепаратистов.

Если бы в 2014 г. Янукович остался у власти, ему пришлось бы либо затормозить евроинтеграцию (один из видов вестернизации), либо начать проводить антироссийскую политику. Отказ от евроинтеграции теоретически был возможен. Для этого надо было зачистить всех агентов влияния Запада, сделать так, как сделал в 90-х годах Лукашенко в Белоруссии. Но для этого президенту надо иметь характер Лукашенко, которого у Януковича не было и нет. Намного более вероятен был путь антироссийской политики. Интересно, что антироссийская политика от Януковича была бы более мягкой, но и более результативной. Не было бы “майданов”, не ушёл бы Крым, не восстал бы Донбасс, всё делалось бы постепенно. Просто сначала появились бы американские базы, потом углубление политических, экономических и военных связей с США, а там и до НАТО недалеко. При отсутствии насилия, при соблюдении Конституции Украины России сказать было бы нечего. Признанная суверенная держава, имеет полное право входить в любые союзы. С Россией бы при этом Янукович не ругался. Ругаться бы с Януковичем начала Россия. В очень скором времени американцы бы свергли Януковича с его камарильей, как свергли в своё время в Грузии преданного им Шеварнадзе.

Имеется слабая надежда на украинских политиков, эмигрировавших в Россию. Свежую струю может внести ЛДНР. Но “хунта” боится этого как огня. “Хунта” и “рыгов” считает врагами Украины. Собственно, вражда с Россией – это цель “хунты”. Все, кто против вражды с Россией, – враги “хунты”. Ясное дело, что и Россия не в восторге от “хунты”. Вражда между Россией и бандеровской Украиной неизбежна.

2. Майдан и антимайдан

Уличные протесты, их медийное сопровождение и госпереворот на Украине зимой 2104-го года разворачивались по классической схеме «цветных революций». Спонсоры этих процессов – власти США – не любят экспериментировать и менять ранее хорошо зарекомендовавшие себя методы, действуя по принципу “улучшать – только портить”.

Большинство российских и украинских экспертов не ожидало переворота. Всё, вроде бы, шло к договорённостям. Договор таки и был заключён в присутствии нескольких министров иностранных дел. Регионалы и Янукович особенно любили решать все споры путём переговоров и часто хвалились своей договороспособностью, умением пойти на компромисс. После начала протестных акций компромисс виделся в выдаче лидерам майдана в обмен на сворачивание «майдана» каких-то отступных, прежде всего в форме нужных майдану политических действий, но и денежная форма не исключалась. И «рыги», и Янукович демонстрировали полную готовность к такому компромиссу. О желании достичь компромисса говорит, в частности, приём Януковичем лидера майдановских боевиков Яроша. Потом эти встречи “хунтовские” СМИ будут замалчивать, чтобы не бросать тень на «революционера» Яроша. «Рыги» и Янукович жестоко просчитались в том, что не смогли предвидеть немедленного и полного отказа майдановцев от договора едва ли не сразу же после его подписания, как только майдановцы почувствовали, что снята угроза со стороны войск МВД.

Осуществив переворот, заправилы майдана набросились на госказну, собственность и бизнесы регионалов. Майдановцы требовали отступных от «рыгов» и вчерашних властителей. По сообщениям СМИ очень энергично, например, вымогал деньги Тягнибок. Была информация, что регионалам и бывшим руководителям то ли Сумской, то ли Черниговской области выставили счёт на 10 миллионов долларов. Исходя из украинских порядков обязательность выплат майданным вожакам от проигравших несомненна. «Рыги» это принимали. Но с другой стороны, майдановцев в их попытках пограбить проигравших сдерживали Штаты. Американские специалисты по революциям понимали, что злить вчерашних хозяев жизни особенно не надо. Напротив, «рыгов» и КПУ-шников обещали не трогать, если они будут сидеть тихо. Большинство «рыгов» и КПУ-шников так и поступило. Принципиальных, подобных Царёву, можно пересчитать по пальцам.

После госпереворота на юго-востоке собирались антимайданные митинги, наскоро и неважно организованные, как правило, численностью 1- 3 тысячи человек, проходившие в течение пары часов. Не было ни захватов зданий (кроме случая в Харькове), ни выхода на сцену каких-либо претендентов на власть. Основная идея – мы не согласны с майданом. В ответ майдановцы ответили, что вот сейчас и проведём выборы, и демократичнейше выберем нужную народу власть. Но все прекрасно понимали, что это будет за власть в условиях безнаказанности боевиков, запугивания оппонентов и, главное, – запугивания оппозиционных майдану олигархов, которые наряду с США и определяют политику на Украине. Майдановцы, опять же по давно проверенным ЦРУ шаблонам, кричали о своей патриотичности и о продажности Януковича. Выходило, что кто не с нами – тот не патриот. А кто не патриот – тот враг, хотя никакими актами и никогда на Украине не устанавливалось, что граждане должны быть патриотами. На майдане утвердили новое, и по сей день действующее на Украине, неписаное правило, по которому отсутствие патриотизма, если не приравнивается к государственной измене, то, по крайней мере, даёт основание госизмену подозревать. Патриотизм при этом принимается только в двух формах: 1) бандеровщина, 2) еврофилия. Такого жёсткого подхода не было на первом майдане 2004-го года. С февраля же 2014-го (не по закону, а по распространяемым понятиям!) всякий не-бандеровец и не-еврофил считается не-патриотом и автоматически причисляется к врагам Украины, подлежащим травле, бойкоту, высылке, уничтожению, суду и т.п. Нейтральная позиция расценивается как скрытое неприятие Украины.

Сразу после переворота в Харькове собрался съезд депутатов-антимайдановцев. Этот съезд имел некоторый смысл. Он мог заявить о нелегитимности хунты, призвать к неподчинению всем приказам Киева, подтвердить, что единственным законным президентом и гарантом конституции является Янукович. Съезд мог установить механизм реализации соглашения между Януковичем и оппозицией, механизм формирования правительства национального согласия. Съезд мог бы стать опорой для Януковича, который мог бы в Харькове сформировать администрацию и объединить вокруг себя некоторое количество чиновников, силовиков, депутатов, медийщиков, а может быть, и некоторых олигархов. Центр и запад Украины, конечно, не признали бы эту администрацию, но её трудно было бы не признавать иностранным государствам. Произошло бы разделение Украины на майданную и антимайданную. У майдановцев остался бы парламент, министерства и ведомства, у антимайдановцев – президент, региональные органы власти юго-востока. Правовых оснований для своего функционирования у майданной власти было бы крайне мало. Рада не имела права узурпировать власть, назначать неконституционного правителя – спикеро-президента – и издавать ряд не выдерживающих критики законов. Янукович же, напротив, как гарант Конституции обязан был восстановить конституционный порядок. Возникла бы вероятность гражданской войны, но вместе с тем было бы много и препятствий к развязыванию её: воинские части на Юго-Востоке, легитимный президент, легитимная местная власть, население в подавляющем большинстве поддерживающее регионалов, коммунистов и Януковича.

И тут-то приходит мысль об основной причине неудачи «Русской весны». ЦРУ по своему обычаю, практикуемому во всех странах, куда приходят американцы, подкупило силовиков и региональные элиты. В пользу предположения о подкупе свидетельствует, например, рассказ Добкина о том, как он воспрепятствовал Януковичу выступить на харьковском съезде. Зачем было препятствовать? Потом, сразу после съезда, Допа и Гепа через Россию вылетели в Швейцарию, где, как известно, штаб-квартира Коломойского и где знаменитые швейцарские банки. Зачем летать в Швейцарию, когда на вверенной им территории очень неспокойно?

Но поведение регионалов и местных властей объяснимо и без учёта подкупа. Янукович был интересен и уважаем, пока он был в силе. Служа ему, его сторонники получали преференции. Когда Янукович власть потерял, исчез и интерес к нему со стороны элит. Здесь ярко проявился феодальный характер отношений на Украине. Вассалы служат лично своему соверену, а не государству; исходят в своих действиях не из закона, не из идейных соображений, не из политдоктрин, а из успешности своего соверена. В феодальном обществе совершенно нормально перейти к другому соверену. Так поступили во время майдана и украинские «элиты». Их позиция была: «Вы там разбирайтесь, а нам до ваших разборок дела нет. Мы готовы принять любого. Спорить, сопротивляться, тем более, не дай Бог, воевать категорически не хотим». Объясняется это в первую очередь тем, что на Украине вся политика очень жёстко связана с бизнесом. Бизнес устраняется от всяких конфронтаций, не приносящих ему выгоды. «Русская весна» была чужда бизнесу своим идеализмом, обращением к интересам народа. Украинский бизнес не поддерживал и никогда не поддержит никакие пророссийские движения, потому что эти движения (по крайней мере, декларативно) идут навстречу интересам народа, в том числе и навстречу этническим украинцам. Интересы же бизнеса, особенно в таких бедных странах, как Украина, противоречат интересам народа.

Пассивность местных властей на юго-востоке во многом обусловлена шаткостью их положения. Местные руководители и депутаты, в отличие от парламентских депутатов, не обладают депутатской неприкосновенностью. Местного чиновника и депутата легко можно начать преследовать по уголовным статьям, поприжать бизнесы. Всего этого местные «элитарии» справедливо опасаются. Лишний раз они не хотят бунтовать против центральной власти. Так случилось и во время майдана. «Майдан» они ругали только до тех пор, пока Янукович оставался при власти. Когда власть захватили майдановцы, они сразу стали призывать к спокойствию и законопослушанию. Словом, существенной политической роли местные «элиты» на Украине не играют. Впрочем, и по закону они не вправе вмешиваться в работу центральных органов. Собственно, «майдан» имели право и были обязаны нейтрализовать только президент, МВД, СБУ и прокуратура. Остальные не имели права вмешиваться, но могли, правда, организовать политический ответ: митинги, собрания, акции, заявления. Этого также не произошло. Однако основная вина за попустительство «майдану» лежит на президенте и силовых органах. И президент, и силовики показали, насколько они беспомощны перед серьёзным вызовом. Но и то правда, что не было и нет у них мотивации защищать это государство и народ. Спецслужбы любого мощного государства могут привести к власти на Украине своих ставленников. Помешать этому могут только спецслужбы другого мощного государства. Так случилось в Крыму. На остальной части Украины майдановцы не встретили никакого серьёзного сопротивления, такого, чтобы с оружием, с созданием парамилитарных формирований, с захватом зданий, с призывами к неподчинению.

СБУ (ЦРУ) не препятствовали антимайдановским собраниям. Они взяли под контроль региональных лидеров, финансовые потоки, поменяли начальников в силовых ведомствах. Массы без организации не представляют власти серьёзной угрозы. Одновременно начал раскачиваться маховик террора на подконтрольной Киеву территории. ЦРУ-шники и СБУ-шники разумно решили сосредоточиться на противодействии антимайдановским выступлениям. Однако угрожающих “хунте” выступлений не намечалось. Не было политических действий, организаций, военизированных формирований. Группы и лица, способные что-то организовать, были взяты под контроль. Многие опасаясь больших неприятностей покинули Украину.

Воссоединение Крыма с Россией вдохновило широкие массы Юго-Востока. Казалось, что так можно сделать и другим юго-восточными областям. Очевидной при этом была и необходимость военной поддержки от России. Без военной силы никакая альтернативная политическая деятельность на Украине с февраля 2014 года невозможна, действует право силы. Однако Россия не вмешалась. Многие на Украине и в ЛДНР на это сетуют. Антимайдан был обречён. Антимайдановским силам удалось взять власть только в тех местах Луганской и Донецкой области, где у них была какая-то силовая поддержка.

Противостояние России и Запада развивалось не в пользу того, чтобы вмешаться. Как известно, помимо публичной, существует и непубличная дипломатия. Благодаря дипломатии странам в большинстве случаев нет нужды выяснять отношения военным путём. Так произошло и после “майдана”. США и Россия по дипломатическим каналам передавали друг другу возможные реакции на то или иное событие. Как учил древнекитайский полководец Сунь Цзы: “лучшая война та, которая не началась”. Во-первых, чтобы России ввести войска, должны были быть веские основания. Это мог быть, например, межгосударственный договор или геноцид. Во-вторых, у всех перед глазами была история с Сирией. Запад немедленно сформировал бы и снарядил армию “майдана”. Штаты показали, как они намеревались действовать: исключительно через ЧВК. Победить эти воинские формирования вследствие американской поддержки было бы практически невозможно. России и по сей день с лихвой хватает одной Сирии. Российское руководство приняло разумное решение: помочь ополченцам только на Донбассе. Но даже и при таком ограниченном формате война разгорелась в 14-м году довольно кровавая. Россия, как поступают в большинстве подобных случаев, как то делают американцы в Сирии, могла помочь уже созданному ополчению, но не могла ни формировать ополчение на своей территории, ни вводить войска.

Довольно много людей на юго-востоке, отвлекаясь от стратегии, рассуждая чисто по-человечески, невмешательство ставят в вину российской власти. Ведь такие же точно люди в Крыму оказались более достойными защиты. Но надо смотреть на украинские события в свете конфронтации США и России. Многие большие войны начинались по куда менее значительным поводам.

3. ЛДНР

В Донецке и Луганске майдановцы и ЦРУ позволили несогласным захватить власть. Примечательно, что это были политики третьего ряда, среди восставших не было ни регионалов, ни КПУ-шников, ни государственных руководителей. Киев без труда спокойно мог подавить очень немногочисленные, слабые антимайдановские структуры в Донецке и Луганске. В Донецке, вообще, некоторое время была американская ЧВК. “Народного мэра” Павла Губарева спокойно арестовали и отправили в Киев. Решение не подавлять Донецк и Луганск было продиктовано опасением того, что Россия вмешается. «Хунта» и ЦРУ были шокированы историей с Крымом и терялись в догадках о замыслах России. На тот момент (апрель 2014-го) подавить Донецк и Луганск можно было в два счёта. Однако пугали последствия. Подавление могло послужить основанием для ввода российских войск. Украинская армия в то время была совершенно небоеспособной. Россия могла оккупировать значительную часть Украины. Слишком велика была ставка, и «хунта» решила не рисковать. Вскоре, правда, они осмелеют, поняв, что Россия войска не введёт.

А стоило «хунте» и её кураторам так уж переживать о том, что какие-то территории не подчиняются Киеву? Восстание на ограниченной территории, не поддержанное никем из местных властей, было им даже на руку. Это давало полное основание обвинить пророссийские силы в тяжких уголовных преступлениях против государства и заявить о необходимости зачистки всей территории Донбасса, окончательного, так сказать, решения “русского вопроса”, показав остальным жителям Украины, что будет со всякими там поклонниками “русского мира”.

У «хунты» и американцев был ясный план: накопить силы и быстрым ударом отвоевать неподконтрольные территории. Пока Россия не признала республики, не собиралась их присоединять, это территория Украины, и украинские власти имеют полное право наводить там порядок. Попытка генерального наступления была предпринята в августе 2014-го, победу хотели приурочить победу ко Дню независимости. Но киевские стратеги не ожидали «отпускников», наступление с большими потерями захлебнулось. Однако значительные территории у ЛДНР удалось отвоевать, поэтому план мощного удара, ещё большими силами, в результате которого ВСУ вышли бы к границе, остался и по сей день. «Техники, войск надо подбавить, – и всё получится. Пусть амеры подсобят. Это же их затея», – полагают в генштабе ВСУ. Думается, что план отвоевания территорий категорически запрещает вступать в бой с российской армией, если она вмешается. При вступлении в войну России, ВСУ спешно отойдут на линию, обозначенную в минских соглашениях. Такой быстрый удар, во-первых, втянет, наконец, Россию в конфликт, во-вторых, нанесёт значительный ущерб республикам. Украина не предпринимает наступления только потому, что ещё имеет недостаточное превосходство над ополчением. Американцы, которые фактически руководят военными действиями против ЛДНР, наступают только имея значительный перевес в силах, стопроцентно гарантирующий победу. Вероятность наступления на ЛДНР увеличивается прямо пропорционально увеличению мощи украинской армейской группировки на Донбассе.

Разгром ополчения, даже при последующем отступлении, имел бы огромное значение как на “майданной” Украине, так и в западном сообществе. Была бы продемонстрирована сила Запада и Украины, результативность западной помощи, бесперспективность бунта против Киева, невозможность полагаться на Россию. Разгром республик нанёсёт удар по авторитету России на международной арене и по авторитету российской власти среди граждан России. Победа над ополчением окончательно привела бы политическое поле Украины в соответствие с прибалтийском стандартом: верноподданническое преклонение перед Западом, русофобия, неолиберализм, неонацизм, деиндустриализация, политическая слежка, доносы и террор, идеологизация экономики и остальных сфер жизни в гораздо большей степени, чем это было, например, в СССР (но пока в меньшей, чем в Северной Корее).

4. Стрелков

Гиркин (Стрелков) является талантливым военачальником. Он и горстка бойцов, вдохновлённые успехом и опираясь на недавний опыт “Крымской весны”, сделали попытку скорее не взять власть, а не допустить прихода “майданной” власти на Донбасс. Российская власть официально Стрелкова не поддерживала. Вероятно, была какая-то секретная поддержка российских спецслужб. Планировалось действовать небольшими, но хорошо организованными отрядами. Была некоторая надежда на присоединение к движению достаточно большого числа людей, на украинские военные части, милицию. Стрелков рассчитывал на пробуждение на юго-востоке русского духа, подобное тому, которое все видели в Крыму.

Поначалу инициатива развивалась успешно. Однако вскорости стрелковцев начали теснить силы АТО. Собственно, в участии украинской армии и было главное отличие от Крыма, определившее неудачу сопротивления. Если бы не приход верных Киеву войск, активисты “антимайдана” на юго-востоке не пустили бы майдановцев на свою территорию. Когда Стрелков прибыл в Славянск, было ещё неясно, каким образом “хунта” будет применять армейские части. Была вероятность того, что они побояться, по крайней мере, широко, применять военную силу. Путин имел разрешение на применение российской армии за рубежом. Последующих событий никто не знал. Выходило, что шанс у Стрелкова был.

Но произошло всё по-другому. АТО-шники с карательными батальонами под руководством ЦРУ сделали основную ставку на военную силу и развязали террор. Все аналитики тогда расценили это как попытку втянуть Россию в войну. Однако нельзя недооценивать и грамотность ЦРУ-шников в противодействии движениям сопротивления. Они ведь учли свои просчёты в Крыму. Главное в деле организации негосударственных вооружённых формирований – это деньги, которых у ЦРУ предостаточно. У Стрелкова больших денег не было. Как следствие – крайняя малочисленность ополчения. К тому же выяснилось, что народ, хотя и поддерживает Стрелкова, рисковать жизнью не готов. В отличие от “хунты” Стрелков не мог обеспечить своим ополченцам приемлемый уровень безопасности, вооружения и материального довольствия. Во-вторых, “хунта” действовала через имеющиеся на местах государственные структуры СБУ, милиции, органы управления. Никаких подобных структур у Стрелкова не было. Теснимые АТО-шниками, под жуткими обстрелами, без поддержки стрелковцы выдыхались. Стрелков решил уйти в Донецк. Тем не менее, стрелковцы серьёзно помогли ЛДНР. Они не позволили карателям свободно войти на Донбасс. Донецк и Луганск получили некоторое время для организации обороны. Стрелков доказал возможность восстания на Украине и возможность малыми силами закрепиться на достаточно продолжительное время на большой территории.

Стрелков был и остаётся сторонником решения украинского вопроса военным путём, с чем не согласно российское руководство.

5. Россия и Украина

Основы внешней политики современной России категорически отрицают притязания на территории каких-либо государств. Вместе с тем нет и отказа от включения в состав России иных государств или территорий по просьбе легитимных властей этих государств или территорий, как это случилось с Крымом. Необходимых условий присоединения к России, собственно, два: законность и желание подавляющего числа жителей. Исходя из этих требований Украина в границах УССР никогда не могла и не может присоединиться к России. Желание более 3/4 населения войти в состав России всегда было в Крыму и на Донбассе. У Крыма имелись для этого законные основания – право на референдум. У Донбасса, как и у всех остальных регионов Украины, законных оснований не было и нет. Российские планы захвата Украины существуют только в сумасбродных теориях украинских националистов, изначально построенных на утверждении о намерении России поработить Украину. Россия всегда выступала за добровольный союз с любой из постсоветских республик. Пока создать несколько странноватый, проблемный, союз удалось только с Белоруссией.

Россия не вмешивалась в политику бывших союзных республик. Не вербовались агенты влияния, не обучалась молодёжь, не было заметной поддержки пророссийских политиков и партий. Россия не ведёт на территориях бывших республик СССР и в бывших соцстранах пропаганды, сравнимой по масштабам с пропагандой западной. На постсоветском пространстве Россия никогда не вторгалась в информационное пространство молодых государств, как делали западные державы. Во многих странах российская пропаганда пресекается. Россия старается распространять свою точку зрения в развитых западных странах, справедливо полагая, что надо договариваться с хозяином, а не с его слугами. Хозяева, поругавшись с Россией, приказали ругаться с ней и своим слугам. Слуги выполняют приказ. Если США не рискуют перечить контролируемые мощнейшие западные державы, Япония, Южная Корея, то чего же можно ожидать от слабых марионеточных режимов, подобных украинской ”хунте”.

Россия предпочитает договариваться с официальными властями любой страны. Шли постоянные переговоры и с украинскими властями. Прозападные, бандеровские, майданные, власти говорить с Россией отказываются. Россия выброшена за пределы политического поля Украины. В таких условиях возможности политики и дипломатии крайне невелики. Лавров в 2014-м году обещал защищать права соотечественников на Украине политико-дипломатическими методами. Осуществить это на практике невозможно. С 14-го года время о времени в России проговаривают мысль, что на Украину нельзя соваться ни в коем случае, украинцам надо дать возможность ”перебеситься”.

От Украины Россия хочет единственного – нормальных дружественных отношений во всех областях. Собственно, такие отношения и устанавливает между странами и ныне действующий договор о дружбе. Россия с первых дней независимости Украины не вмешивалась в идеологию, информационную политику, гуманитарную сферу нового государства. Россия поддерживала не идею “русского мира”, а идею содружества независимых государств, идею общей истории и культуры этих государств. О “русском мире” заговорили намного позже того, как началась дискриминация русских в постсоветских странах. Особенно в гонениях на русских и русский язык преуспевали в Прибалтике. С 2014-го года прибалтов на поприще русофобии догнали и кое в чём превзошли украинские майданные власти. Россия очень не хочет и не может воевать с Украиной. Для России война с Украиной имеет кроме всего прочего большое идеологическое значение: это война с самым многочисленным из двух самых близких России народов. Война с Украиной для России – это моральный проигрыш, в то время как нынешней, бандеризированной, Украине война с Россией даёт повод для гордости.

Россия не требует любви, России нужно отсутствие вражды. Самый оптимальный вариант – нейтральный статус Украины, её “финляндизация”. Российское руководство осознавая всю важность отношений с Украиной всё же не переоценивает их. Украинские прагматики-кучмисты всегда старались взвинтить цену на дружбу с Россией. В итоге прорисовывалось, что ради дружбы России придётся содержать Украину и постоянно переживать из-за угрозы всё потерять.

С точки зрения России население Украины делится на русофобов и соотечественников – жителей, или симпатизирующих России, или уважительно относящихся к общему прошлому, к русской культуре, т.е. связанных с Россией духовно. Среди русофобов много лиц русского происхождения. И, наоборот, среди чистых украинцев имеется много соотечественников. Собственно нынешние и русофобия, и любовь к России – не национальные, а идеологические течения, имеющие один и тот же предмет, но противоположно к нему относящиеся. Российское государство, русские традиционные ценности, русскую традиционную культуру, русское Православие, русский характер одни любят, другие ненавидят. В управляемых Западом СМИ, в том числе в большинстве украинских, понятие “Россия” связано с изъезженным набором штампов: пьянство, воровство, агрессивность, нищета, разруха, своевластие, рабство, общая неполноценность.

На Украине цивилизованная, без покрышек и коктейлей Молотова, борьба умеренных и западников, России более выгодна, чем безраздельная власть какой-то одной политсилы. Нуждаясь в российской поддержке в борьбе с “майданом”, регионалам приходилось воплощать кое-какие полезные России начинания, хотя бы не допускать в госучреждения откровенных бандеровцев, подавлять откровенную русофобию, нацизм, сохранять остатки культурных связей с Россией, не мешать работе российских СМИ. Как показала практика, дорвавшись до власти, избранники юго-востока забывают свои предвыборные обещания, а от России начинают требовать одного и того же: снижения цен на энергоносители и преференций на российском рынке. Из Москвы политический процесс на подконтрольной Киеву территории видится как дилемма между “майданом” и кучмизмом. Сейчас кучмизм предсталяют бывшие регионалы, Рабинович, Медведчук, Добкин. С первого взгляда кучмизм вроде бы как противоположен “майдану”, однако если присмотреться, то в нём можно разглядеть признаки того же “майдана”. У них, как и у майдановцев, главная политико-экономическая цель – евроинтеграция. Разница лишь в том, что майдановцы намерены ругаться с Россией, а кучмисты на словах нет. Но взяв курс на евроинтеграцию, невозможно уклониться от напряжённых отношений с Россией. По установившемуся для восточноевропейских стран правилу, евроинтеграция предполагает переход к политике конфронтации с Россией.

В целом кучмизм и его продолжение – политика Януковича, – это политика лицемерия и предательства, можно сказать, современная мазепинщина. На международной арене кучмизм – это двурушничество, холуйство. “И вашим, и нашим и споём и спляшем”. Так, например, во время “крымской весны” обнаружилось, что строительные подразделения военно-морского флота США уже подготавливали объекты в Крыму. Очень вероятно, что формально это были бы украинские объекты, числилось бы там какое-то количество украинских военных, но фактически они бы подчинялись Пентагону, командовали бы там американцы, да и в целом американский контингент бы постепенно наращивался. Положение Черноморского флота становилось бы всё более уязвимым. Это при правлении Януковича. Кучма и Янукович вели дело к тому, что Украина стала бы площадкой борьбы между Россией и США, а украинские власти брали бы плату за состязания и с тех, и с других, сдавали бы страну в аренду, как спортивный комплекс. Надо признать, что такая практика возможна. Суть многовекторной кучмовской политики на Украине сводилась к тому, чтобы отделить интересы Украины от интересов противоборствующих на международной арене России и Запада, извлекать из этого противоборства для Украины выгоду. Ожесточение борьбы России и Запада на Украине, в конце концов, вело к разделению страны на две части.

Россия поддерживает идею федерализации Украины, которая позволила бы добавить к голосу политиков голоса регионов. Юго-восточные области в совокупности более богаты и имеют большее число жителей, чем остальная часть Украины. При федеративной системе они способны оказывать решающее влияние на политику страны. Нынешняя унитарная Украина, с вольготными условиями для деятельности прозападных и националистических сил, всегда будет таить для России опасность. Те же считающиеся пророссийскими регионалы с Януковичем, будучи при власти, не впускали российские медиа в информационное поле Украины, душили пророссийские партии. Никакая дружба в отрыве от экономических преференций им была абсолютно не нужна. Они воспринимали Россию всего лишь как партнёра, которого положено дурачить под фразы о дружбе и сотрудничестве. На внутриполитической сцене майдановцы выглядели агентами США, а регионалы – агентами России. На самом деле и те, и другие работали исключительно в своих шкурных интересах. Внешняя поддержка была нужна только для одоления оппонентов.

Россия с оговорками о недопустимости бандеровщины, о желательности федерализации, о необходимости учёта мнения жителей юго-востока признавала и продолжает признавать территориальную целостность Украины. Пока российское руководство по-прежнему склоняется к мнению, что распад Украины не в интересах России. При разделении Украины области с долей украинского населения более 80 %, – а это те же граничащие с Россией Черниговская и Сумская,– останутся бандеровскими. Влиять на бандеровскую Украину Россия не сможет. На бандеровской Украине появятся американские базы, может быть, и нацеленные на Россию ракеты. С другой стороны, есть опасения, что новое государство, созданное на не-бандеровских, юго-восточных, территориях Украины, очень вероятно продолжит политику кучмизма или, вообще, перейдёт к откровенному нахлебничеству. Тем более, скорее всего новое государство, кроме России, никто не признает. Крым показал, как трудно интегрировать в российскую экономику и правовое поле новые области, тем более с разуверившимся во всём, ополоумевшим, злобным, вороватым населением.

Вообще, вопрос об американских базах и ракетах на Украине является для России критическим. Россия не хотела и не хочет воевать с Западом за Украину. “Овчинка не стоит выделки”. Однако позиция может поменяться при развёртывании Штатами на Украине баз и ракет. Штаты это понимают. Пока речи о базах и ракетах не идёт. Пока решено только укреплять украинскую армию. По скрытым каналам Россия наверняка уведомила США об ответных шагах в случае появления баз и ракет. Ответ, вероятно, будет дан на другом треке: в Иране, в Сев. Корее.

Не желая обострения конфликта с Украиной, российское руководство сдержанно отнеслось к провозглашению ДНР и ЛНР. Путин призвал самопровозглашённые республики не проводить назначенный на 11 мая 2014 г. референдум о независимости. Россия и сейчас желает сохранения целостности Украины.

Россия категорически не может согласиться с членством Украины в НАТО. Это членство радикально ухудшит военно-стратегическое и политическое положение России. Украинские и западные поклонники НАТО, напротив, в присоединении к НАТО видят только хорошее. Лицемерно заявляется, что НАТО не угрожает России. Пока из-за потери Украиной части территории разговоры о вступлении Украины в НАТО чуть поутихли.

Россия не имеет права и не вводит армию в ЛДНР. Если Россия всё же вторгнется в юго-восточную Украину (хотя бы только в ЛДНР), то это будет выглядеть как явная агрессия. Дальше США поднимут всех своих сателлитов на борьбу с Россией, а Украине прикажут воевать. Тут уже рукой подать до глобальной войны Запада против России на территории Украины. Это война может походить на русско-японскую войну в Корее 1904-го года.

Украина даже весной 2014-го года представляла серьёзную угрозу для России. У России не было и нет сил установить полноценный контроль над Украиной, если последней будет оказывать помощь Запад. Напротив, война с Украиной способна радикально подорвать силы России. Так, наполеоновские войны закончились поражением Франции, несмотря на гениальность и авторитет императора. Украина в противостоянии с Россией полностью подходит на роль своего рода болота, в котором Россия может безнадёжно увязнуть.

Россия с самого начала послемайданной вакханалии опасаясь войны с Украиной, сама терпит и призывает соотечественников на Украине терпеть оскорбления, унижения, языковую дискриминацию, нацистскую истерию, – только бы не было войны. В перспективе, конечно, такая политика приведёт к очень сильной деградации русского языка на Украине, деморализации русскоязычных. Стимулируются фашистские движения. Всё шире и глубже идёт фашизация власти, образования, культуры, идеологии, политики и общественной жизни. Но, по диалектике, “нету худа без добра”. Бандеровская фашизированная Украина отрезвляет российское население. Вместе с тем фашизация ослабляет потенциал Украины. Подчинённая американцам, безо всякой войны, за счёт фашистского догматизма, призрачных ориентиров, социальной неустроенности, психической ненормальности, экономической стагнации, Украина будет угасать. Может, это и есть война 21-го века.

6. Политика США в отношении Украины

США не приказывают Украине наступать на Донбассе из-за боязни поражения. После поражения вероятна оккупация Россией Донбасса или всего юго-востока Украины. Основанием для оккупации будет нарушение Украиной Минских соглашений. Нарушение Минска выводит нарушителя за рамки правового поля и снимает с других сторон обязанность соблюдать соглашения. Не видать тогда американцам доступа по крайней мере к части природных ресурсов Украины, к украинскому рынку для сбыта американской продукции и услуг. Останутся без отдачи инвестиции на Украине, средства, вложенные в переворот. Украина утратит роль зависимого клиента. Если в ходе боевых действий большая часть Украины будет оккупирована, а экономика окончательно разрушена, то это с экономической точки зрения явный убыток. Тем не менее, оппонирующая Трампу Клинтон считает войну верным решением. Войны могут хотеть те американцы, у которых на Украине нет собственности, кому терять нечего. Для них война с Россией имеет одни выгоды. Война истощает Россию и разрывает связи России с Европой.

Штаты изначально, ещё до распада СССР, потворствовали самостоятельности Украины, как, впрочем, самостоятельности всех советских республик и автономий. Украина была второй по потенциалу республикой в Советском Союзе. Очевидно, что сложение потенциалов двух самых мощных республик СССР в скором времени неизбежно привело бы к образованию нового союза, как это случилось в Европе с Францией и ФРГ. Запад при возрождении союза на постсоветском пространстве получает конкурента и теряет возможность свободного входа на рынки стран нового союза, возникают проблемы и с инвестициями на союзных территориях. Понятно, что политика Запада могла быть направленной только на отрыв Украины от России. Надо заметить, что “горячая” война не предполагалась. Во избежание такой войны американцы проталкивали Украину в НАТО, а до вступления в альянс по-тихому намеревались разместить на Украине свои военные базы. Нежелание России видеть Украину в НАТО Запад представляет как неоимперские амбиции.

Через “майдан” США достигли почти всех своих целей. Американские кураторы “майдана” и приведенные ими к власти майдановцы до сих пор не скрывают своей радости от успеха, несмотря на разразившийся на Украине чудовищный экономический кризис и войну. И у американцев, и у майдановцев, действительно, всё хорошо. В общем, США используют Украину как место для бизнеса, как покупателя своей продукции и в качестве угрозы для России. . В остальном Украина Штатам совершенно неинтересна. Размещать на Украине венные базы и ракеты пока нужды нет. Всё, что надо, и так получили.

Итоги

Украинское общество и экономика в целом продолжают деградировать.

Материальные выгоды от “майдана” получили сами майдановцы, казнокрады, праворадикалы, военнослужащие и другие силовики, уголовники, деятели украинской национальной культуры, а также бизнесмены (благодаря невероятному росту цен и замораживанию зарплат). Более чем троекратное удешевление гривны принесло выгоду экспортёрам и всем, кто связан с экспортом, например, программистам, выполняющим заказы западных компаний. “Майдан” открыл пути карьерного роста бездарным госслужащим и хамовитым самоуверенным личностям. Присмотревшись к довольным “майданом”, можно заметить, что почти все эти люди хорошо жили и до “майдана”, после “майдана” они стали жить ещё лучше. Сегодня они бы не прочь устроить ещё один “майдан”. “Майдан” для них – это большое любимое общее дело, которое повышает личное благосостояние и приносит большое моральное удовлетворение.

Война в Донбассе приносит прибыли поставщикам армии, волонтёрам, торговцам оружием, в том числе теневым. Украинским властям она даёт прекрасный аргумент для оправдания экономических неурядиц.

Радует “майдан” поклонников Запада, всевозможных “патриотов”, потребителей украинской пропаганды. “Майданом” восхищаются люди, стремящиеся быть цивилизованными в западном понимании: большинство студентов, добрая половина офисных работников, работников ВУЗов.

Большие неприятности “майдан” принёс активистам антимайданного движения, наёмным работникам, всем, для кого неприемлема бандеровщина. В критическое состояние поверг “майдан” пенсионеров, больных, инвалидов, безработных, многодетных.

Из государств главным выгодоприобретателем “майдана” явились его организаторы и вдохновители – Соединённые Штаты. Пока американцы считают Украину своей подмандатной территорией, колонией 21-го века.

России “майдан” принёс как плохое, так и хорошее. Если США не разместят на Украине военные базы, то общий результат “майдана” для России может быть даже положительным. Россиянам Украина продемонстрировала отрицательный пример, вернулся Крым, живее пошло импортозамещение, развитие прогрессивных отраслей, сельского хозяйства, “крымский консенсус” объединил общество. Вместе с тем потенциально Украина с 2014-го года представляет для России серьёзную угрозу. Теоретически может начаться российско-украинская или более масштабная война. Россия не желает воевать с Западом за Украину.

Ситуация может резко обостриться из-за непродуманных действий какой-то стороны. Россия и США понимают опасность положения. Судьба Украины полностью определяется отношениями России и США. Если России и Штатам удастся как-то договориться, то Украина или её часть будут, как минимум, дебандеризированы и пасифицированы. При обострении отношений между Россией и США ВСУ скорее всего предпримут наступление на Донбассе, а на повестке дня встанет вопрос об американских военных базах.

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

Елена Чинкова Широко известно, что отправленное в 2014 году на выставку в Нидерланды скифское золото из музеев Крыма вот уже ч […]
Оксана Антоненко Русская служба Би-би-си, Вильнюс Русский язык звучит в городских мэриях, школах, университетах, барах и магази […]
Иван Данилов Наши латвийские соседи пытались строить “балтийскую Швейцарию” или даже “балтийский Лихтенштейн”, но вдруг выяснялось, […]
По мнению европарламентария Яны Тоом, демонизация России на Западе и в Эстонии привела к прямо противоположному результату на выб […]