Исповедь браконьера: кто на самом деле губит рыбу в наших водоемах


Континенталист, 16 июля 2018   –   cont.ws



Причины безрыбья в стране не в незаконном вылове, а в плотинах электростанций и работе промышленных предприятий, считает браконьер “со стажем”, приводя весьма убедительные аргументы

Откровенное письмо, озаглавленное «Я – браконьер» прислал в редакцию журнала «Россия – добрый вечер!» один из его читателей.

Вот что он пишет:«С точки зрения российского закона, я наношу непоправимый вред рыбным запасам своей любимой Родине. Так ли это на самом деле?

 Попытаемся разобраться вместе. Очень надеюсь, что найдутся оппоненты, которые попытаются опровергнуть мои доводы и найдут убедительные аргументы в пользу своих.

 Моя надежда в прояснении этого вопроса заключается в том, что в дискуссию вступят и представители природоохранных органов.

Итак, я считаюсь нарушителем закона, так как использую в своей рыболовной практике переметы и сети (что запрещено современным законодательством), как много веков ими пользовались наши предки.

Обывателю кажется, что нет ничего проще, чем ловить сетями: поставил в любом месте любого водоема сеть, и ты обеспечен уловом рыбы в несколько десятков, а то и сотен килограммов.

Но удивительнее всего то, что в эти сказки верят (а может, им выгодно в это верить) те профессионалы, которые по долгу службы должны следить за рыбными запасами страны.

Так вот открою страшную тайну: сетями надо уметь ловить. Нужны навыки в обращении этими снастями, как, впрочем, и любыми другими: спиннингом, поплавочной удочкой, нахлыстовой и др., и, что более важно, — знания повадок рыб в различных условиях, при выборе места и способа постановки сети, потому что в отличие от той же ловли удочкой прикормка не используется.

Я часто предлагаю дилетантам такой эксперимент: беру удочку, а им предлагаю сеть, и подводим итоги, кто больше наловил. Не помню ни одного случая, когда бы я проиграл этот спор.

Это могут подтвердить и серьезно подготовленные к ловле рыболовы-удочники, использующие современные снасти и ловящие на прикормленных местах. Их улов, при условии хорошего клева, всегда на порядок больше, чем у любого браконьера, ловящего сетями.

Но к ним у инспекторов рыбоохраны и егерей претензий не бывает, хотя по российскому законодательству существует ограничение на вылов рыбы до 5 кг на человека. Где логика? И везут так называемые удочники после 2-3 дней рыбалки по 50, 100, а кто и 200 кг рыбы на человека.

Теперь спросим у инспекторов и егерей: в скольких случаях поимки браконьеров (которых бывает, как правило, не менее двух человек) с сетями, исключая весеннее время (время мутной воды), улов составлял хотя бы половину этого веса?

 Думаю, из сотен случаев единицы. Настоящих мастеров не так много в любом деле.

Еще смешнее дело обстоит с бреднями. В моей практике было несколько случаев, когда местные рыбаки из деревеньки, возле которой мы рыбачили, по два-три раза проходили с бреднем одну и ту же заводь. И не поймав ничего, выносили вердикт: здесь рыбы нет. Я тут же следом ставил сети и всегда бывал с уловом.

Рыба не так глупа и умеет приспосабливаться. Сейчас в сеть, сплетенную из нитки, поймать рыбу можно разве только в мутной воде или в водоеме, заросшем подводной растительностью, где рыба не боится контакта с растениями.

То же самое можно сказать про сеть с ряжью, так называемую трехстенку, которая у представителей природоохраны почему-то вызывает особую ненависть: вот, дескать, какой хитрой снастью ловят, совсем обнаглели.

 А между тем, эта сеть по причине своей демаскированности менее уловиста, чем сеть однорядка.

Самая маленькая ячейка, которую я использую, 4,5 см, т.е. рыба меньше 25 см мне не попадается, а самая крупная 45 см для крупного тайменя и сома.

Другое дело обстоит с удочкой: иногда даже, несмотря на крупный крючок, садится малек. Как чаще всего поступают с ним (разрешенные законом) рыбаки?

Крепко сжав в руке рыбешку (отчего, как минимум, рыба получает ожег и стресс, вспомним разницу температур воды и человеческого тела), чтобы не скользила, не очень-то церемонясь, отрывают ей губы, а то и голову, часто выбрасывая на берег. Иногда мелочь так досаждает, что какие могут быть тут церемонии.

Говорят еще — правда, не очень убедительно (думаю, чтобы оправдать запреты) — о вреде, наносимом рыбе сетью во время схода.

Это полная ерунда!

У меня жили в аквариуме рыбы, почти полностью лишенные чешуи в результате ловли сетями, жили прекрасно, быстро обрастая новой. А уж о потере пары чешуек во время схода говорить вообще смешно. Что же касается стресса (вспомним аквариум), то в родной стихии у рыбы, сошедшей с сети, проблем вообще нет, в отличие от сошедшей с крючка, испытавшей боль, часто с порванными губами или оставшейся без глаза, или еще хуже — с крючком или тройником в глотке, с тянущимся оборванным поводком, грузилами, блеснами, джиг-головками.

 Так какой способ ловли гуманнее?

Теперь перейдем непосредственно к рыбным запасам.

 Откроем книги о рыбной ловле под авторством С.Т. Аксакова или Л.П. Сабанеева и поразимся тому количеству вылавливаемой рыбы, которое было в XIX веке.

Это было действительно богатство государственного масштаба.

Сегодня восстановить бы хоть десятую часть этого изобилия. Куда все это делось?

По мнению наших законодателей, все выловили сетями и бреднями.

Это очередной миф или сказки для непосвященных.

 Снова откроем книгу глубоко уважаемого Леонида Павловича и поразимся тем, как нам сейчас кажется, хищническим способам ловли и количествам запрещенных снастей, которыми пользовались наши деды и прадеды испокон веков.

Наверное, вот они-то и виновники того, что от того количества и качества рыбы, которые были в их времена, нам достались жалкие крохи.

Вот ведь вредители какие: весной перегораживали все маломальские протоки и ерики сетями, вентерями, крыленами, жохами, наставками, вычерпывая сачками, малушками и подъемными сетями загнанную в ловушки из частокола, так называемые котцы, рыбу. Летом вылавливали неводами, ставными, ботальными, трехстенными, плавными сетями и бреднями, керси, кивками, переметами, сомовниками и подпусками, самоловами, стреляли на перекатах из ружей и арбалетов, использовали потраву. Осенью били острогой, садовьями, дергали самодерами. Зимой ловили сежей, аханами, пользуясь замором рыбы, вычерпывали ее и увозили возами.А ловили во всех городах, селах и деревеньках, которые все и строились по берегам рек и других водоемов.

А рыбу, как вспоминает С.Т. Аксаков, «удил всякий, кто мог держать в руке удилище, даже старухи». По логике наших «сказочников», мы остались без бывшего в прошлом изобилия рыбы из-за предков, которые веками, не соблюдая правил и не имея службы надзора (вот недалекие), хищническими способами (выше перечислены далеко не все ныне запрещенные к использованию снасти и способы ловли) уничтожали эти самые рыбные запасы.

Но, продолжая следовать логике «сказочников», рыба у наших предков должна была закончиться года через 2-3.

А у нас при таких ограничениях и таком количестве контролирующих служб, да еще при уже совсем немалом сроке действия этих ограничений, должно быть просто немыслимое изобилие этой рыбы.

Но все получается с точностью наоборот. Почему?

Снова обратимся к классику. Л.П. Сабанеев пишет: «рыбы в Москва-реке стало заметно меньше, как только на ее берегу открыли фабрику по производства мыла, особенно пород, которые чувствительны к чистоте воды».

Вот и первый след.

Вернемся в наше время. Может, мы не там ищем причину и не с тем ведем борьбу? Я приведу примеры своих многолетних наблюдений, основанных на собственном опыте. Во времена моего детства в нашем городе была популярна ловля подуста: мы ехали в район ДОКа, и, скатав шары из глины, «бомбили» воду в реке Белая.

 Потом приступали к ловле этого самого подуста и, не смотря на свой юный возраст, без улова не оставались. Потом подуст в реке исчез, исчезли раки, а чуть позже пропал ранее вездесущий пескарь. Река в районе нашего города Салавата практически обезрыбила. Рыбаки в поисках настоящей рыбалки стали уезжать в верховья или в низовья реки — искать другие водоемы.Но тут настали годы перестройки, а как следствие — разрухи предприятий и сельского хозяйства.

Выше по реке, в г. Мелеуз, закрылся химзавод, у сельского хозяйства не стало денег на покупку удобрений, что прекратило попадание их с полей в реки вместе с талыми водами.

И вот снова стали попадаться раки, пескари, а теперь и подуст. Даже давно забытая стерлядь, давшая название одному из городов Башкирии, напомнила о себе своим присутствием.

Думается, что к этим событиям рыбоохрана никакого отношения не имеет. Еще более показателен пример Казахстана, куда из-за изобилия рыбы (особенно поражает количество малька) мы теперь ездим на рыбалку.

Возьмем, к примеру, приграничную к нам Актюбинскую область. Сельского хозяйства и промышленного производства вблизи от мест лова там нет. Развито только животноводство. Результат — отличная рыбалка и охота.Основной поток граждан, пересекающих пограничный и таможенный пункт в п. Первомайский, — рыбаки и охотники.

Причем сами казахские власти не препятствуют вылову рыбы, выдавая разрешения на ловлю сетями, где оговаривается только размер ячейки и количество ограниченных длиной сетей. Местных егерей настолько не тревожат рыбные запасы в местных речках, что в приватных беседах они сами предлагали нам использовать любые снасти, вплоть до электроудочки.

Как же получается, что вопросы браконьерства их волнуют мало, а рыбы у них много?

Кстати, у наших инспекторов рыбоохраны и егерей я часто справлялся, как получить лицензию на ловлю сетями, но вразумительного ответа не получил.

Интересно, что один из таких разговоров состоялся на берегу одного из заливов нашей реки Белой, весной, когда я, так называемый браконьер, не рыбачил, а просто проезжал вдоль берега, где и повстречал представителей природоохраны, ловивших рыбу сетями.

На мой вопрос «где же все-таки можно получить лицензию?» они мне, почему-то смутившись, неохотно пояснили, что разрешение для них на ловлю сетями выдается в г. Уфе, а для нас, простых смертных, надо получать где-то в г. Самаре, но как это сделать и к кому обратиться, не знают. Кстати, свое разрешение мне они тогда не показали.Итоги…

Теперь подведем итоги вышесказанного: причина безрыбья лежит не в способах ловли — что и попытался доказать автор и что доказывает сама история рыболовства с древнейших времен, — а в сточных водах промышленных предприятий и сливе с полей сельского хозяйства ядохимикатов

.Но самой главной причиной оскудения наших рек я все-таки считаю плотины электростанций и других гидротехнических сооружений.

Беда заключается не только в том, что закрыты пути проходным рыбам, что само по себе является проблемой (прадед автора, еще до революции, загарпунил белугу в реке Белая, в районе г. Бирска — вот ведь куда доходила! — которая сутки буксировала лодку с рыбаком), но и в том, что после сброса водохранилищами вешних вод в реки рыба мечет икру, а потом уровень воды при обратном наборе водохранилища резко падает, и миллиарды икринок остаются высыхать на открытом воздухе.

А без подрастающего поколения ни у одного вида нет будущего.

Вот эти проблемы надо изучать, и заниматься ими специалистам, а не устраивать «охоту на ведьм».

http://maxpark.com/community/8

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии