Сирийские наблюдения


Эль Мюрид, 28 нояб. 2016   –   el-murid.livejournal.com


Далекая война в Сирии уже давно перестала быть новостью номер один, и примерно так с 13-14 года она прочно перешла в разряд “Разное” во всех новостях, включая и российские. На фоне событий на Украине сирийские практически исчезли с российских экранов и были интересны либо тем, кто занимается регионом, либо откровенно упоротым гражданам, которые есть всегда (к примеру, даже сейчас можно натолкнуться на микроскопические группки, с жаром обсуждающие какие-то мифические победы “Зеленого Сопротивления” в Ливии). По известным причинам сирийская тема всплыла в российских СМИ, чтобы несколько заретушировать возрастающее недоумение братанием Кремля с киевскими наци - соответственно, возбужденная общественность снова переместилась в Сирию и занялась любимым делом - закрашивать карты и обсуждать героические победы и тайные замыслы.

К реальности все это имеет слабое отношение, хотя в этой реальности стали гибнуть уже и наши военные - как всегда, непонятно, за что. Путин по своей привычке так и не сумел объяснить, что Россия делает в Сирии, каковы цели, когда все это закончится. Причем даже то, что было публично озвучено, несколько раз кардинальным образом менялось.

Проблема в том, что ключевая проблема, стоящая перед Асадом в этой войне, осталась прежней - невозможно защищать всю территорию страны от иррегулярного противника, не перекрыв границы и пути снабжения и доставки ресурсов, включая людские. При этом к 15 году ресурсы самого режима были истощены настолько, что он держался (и тем более продолжает держаться сейчас) исключительно на внешней помощи. Материальные ресурсы Асада на нуле, людские - близко к этому. Сирийская армия (весьма немалая до войны) сегодня сократилась до 60 тысяч человек и приблизительно 40 тысяч ополченцев, причем две трети этих сил используются исключительно для несения гарнизонной службы, порядка 10-15 тысяч - неприкасаемый резерв личной гвардии Асада, держащий под контролем ключевые точки в Дамаске и Латакии. Однако даже они вынуждены перебрасываться на наиболее важные направления боевых действий за пределами своих зон ответственности, чего не было все пять лет войны.

Ввод российских войск в Сирию запустил наступление сирийской армии (под которой нужно понимать не столько саму сирийскую армию, сколько иностранных наемников, которые и есть основная ударная сила Асада. Да и Асада ли - тут тоже вопрос). В самом начале логика наступательных действий теоретически просматривалась - в октябре-ноябре 15 целью наступления была граница с Турцией, хотя способ реализации уже тогда вызывал вопросы - наступление шл по нескольким расходящимся направлениям, что неизбежно должно было привести к его затуханию. Что, собственно, и произошло. Даже без “ножа в спину” от Турции к началу 16 года осмысленные и хоть как-то связанные между собой действия перешли в стадию очаговых тактических боевых операций вне всякого общего замысла.  С февраля-марта началась сугубо медийная война, целью которой стала картинка в телевизоре. Пример: операция в Пальмире - абсолютно бессмысленная в том виде, в котором она была проведена. Единственным смыслом и рациональным ее продолжением должна была стать деблокада Дейр-эз-Зора, но операцию провели лишь для прямого эфира с концерта Гергиева и демонстрации Ролдугина с его виолончелью. Собственно, боевые награды “За взятие Пальмиры”, врученные оркестру, лучше всего показали, какую цель преследовала эта операция.

Сегодня основное внимание обращено на Алеппо. До завершения ликвидации боевиков еще явно далеко, но главное здесь - неясна оперативная задача, которую решает командование. Снабжение сирийской группировки в Алеппо продолжает “висеть” на тонкой нитке одной-единственной дороги, выход к границе с Турцией исключен - к ней придется пробиваться либо через курдов, либо через позиции турецкой армии и ее бандформирований ССА. Последнее невозможно в принципе - теперь мы с Турцией снова друзья.

Таким образом, ключевая проблема Асада так и остается нерешенной - он в очередной раз не в состоянии разрешить противоречие между необходимостью защиты территории в условиях полностью открытой и неподконтрольной северной границы. Увеличение территории под своим контролем наталкивается на невозможность по ресурсным сображениям ее надежно и повсеместно защитить.

Тем не менее, с точки зрения телевизионной картинки задача решается: какие-то непонятные люди убивают каких-то других непонятных людей, корреспонденты взахлеб рассказывают об очередном захваченном стратегическом пункте, движуха, горячечное обсуждение экзальтированнй публики - в общем, все, что нужно.

Наконец, продолжительная война помимо сугубо военных целей (которые не решены и совершенно не ясно, каким образом будут решаться и в какие сроки) ставит еще одну проблему - тотальная разруха делает невозможной нормальную жизнь даже в случае гипотетической победы любой из сторон. Разрушенная инфраструктура страны способна продержать на минимальном уровне не более (а возможно, что и менее) половины довоенного населения - а значит, вопрос стоит ребром - либо масштабнейшая помощь извне в вопросе восстановления страны, либо продолжение войны просто за ресурсы. За выживание.

Очень осторожные оценки еще несколько лет назад давали цифру в 100 миллиардов долларов, необходимых для восстановления Сирии. Плюс нужно учитывать соседний Ирак, на западе которого есть почти такая же проблема. Никто из системных участников войны такую задачу даже не озвучивает - она пока совершенно неактуальна.

Это означает лишь то, что никакого завершения войны не планируется даже в обозримой перспективе - равно как и чьей-либо победы, так как победа будет означать помимо всего прочего и ответственность за территорию, которую победитель должен будет восстанавливать за свои кровные.

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии


5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 13 нояб. 2017

Это фейк