Ресурсное обеспечение


Эль Мюрид, 22 марта 2018   –   el-murid.livejournal.com



Формальное раскрашивание карт Сирии в цвета оккупантов демонстрирует лишь формальное владение территорией. В этом смысле Асад и поддерживающие его интервенты из России и Ирана выглядят вполне убедительно: сегодня они контролируют более 50% всей бывшей сирийской территории. Однако с ресурсной точки зрения ситуация выглядит несколько иначе:

DY5VfhQWsAAnBdG

Темным оттенком здесь выделены области аграрного производства. И тут Асад уже не на первом месте. 57% всех сельскохозяйственных территорий контролируют курды из СДС, за Асадом менее трети: 27%, оппозиция занимает 15% земель агропроизводства и даже ИГИЛ продолжает удерживать 1% таких территорий.

При этом нагрузка на территории Асада очень существенная: всего на них размещено порядка 65% оставшегося в живых и несбежавшего населения Сирии. Это оценочное число, так как точных цифр нет ни у кого, но суть понятна: курды и стоящие за ними США сумели подобрать под себя большую часть ресурсов Сирии - электроэнергию (каскад плотин и электростанций на Евфрате), нефть - порядка 70% всей добываемой в Сирии нефти, половина добываемого газа (один только завод Коноко, из-за которого случилась бойня в Хишаме 7 февраля, дает 5 миллиардов кубометров попутного газа в год из дейр-эз-зорских месторождений). Ну, и сельскохозяйственные земли - почти две трети всех пригодных пахотных и орошаемых земель Сирии тоже под курдами и американцами. При этом демографическое давление на “их” территории невелико и близко к норме.

Кстати, “орошаемых земель” - важное уточнение. Под Асадом очень мало водных ресурсов, причем далеко не все из них вообще пригодны в качестве источника питьевой или технической воды, скажем, огромное озеро Джаббуль площадью в 150 кв.км юго-восточнее Алеппо - соленая себха (так называют здесь частично или полностью пересыхаемые соленые озера). Долина Евфрата и ирригационные сооружения - под контролем курдов, так что правительство контролирует мало сельхозугодий и еще меньше - воды для них. Значительная часть воды, остающаяся под Асадом - это горные источники, имеющие ярко выраженную сезонность.

Сказанное означает, что вопрос содержания режима Асада так и остался нерешенным. На самообеспечении он выжить не в состоянии, а это означает, что оккупанты - Россия и Иран - будут вынуждены содержать оккупированную территорию столько, сколько будут на ней находиться. При этом нужно учесть, что значительная часть находящихся формально на территории Асада ресурсов - фосфаты, газ месторождения Шаер - уже поделены между оккупантами. Фосфатами Иран возмещает свои расходы на войну и финансирует (по крайней мере частично) содержание наемных формирований из Ирака, Афганистана, Пакистана. Месторождения газа переданы российским олигархам. Минимум четверть доходов от них так же идут на содержание уже российских наемных формирований. Что еще более усугубляет скудную ситуацию с ресурсами.

Когда Путин сообщил безмозглому электорату, что война в Сирии дешевле учений, он, как всегда, лгал. Ну а как иначе? Когда он вообще правду говорил?

Помимо собственно войны (с неизвестным бюджетом), есть еще одна статья расходов на Сирию - ее содержание. Размеры этой статьи неизвестны, благо четверть российского бюджета засекречена. Кто именно наживается на “помощи” Сирии - тоже неясно, хотя учитывая список тех падальщиков, которые уже отметились вокруг Сирии, можно с уверенностью сказать, что друзья президента тут на первых ролях.

https://zen.yandex.ru/media/el_murid/resursnoe-obespechenie-5ab3bdb5e44a947c683747f7

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

Российская звезда интернета И. Варламов, на авторский блог которого подписано более миллиона человек, не так давно написал: «Ве […]
В оценке событий на Украине довольно часто можно столкнуться с непониманием многими причинно-следственных связей, приводящих к оп […]
В оценке событий на Украине довольно часто можно столкнуться с непониманием многими причинно-следственных связей, приводящих к опреде […]
Вашингтон и его вассал Лондон готовят почву для конфликта, чтобы проверить, хватит ли у России решимости вступить в войну?