«В один день я потерял имя, фамилию, должность и стал чеченом»


Кавполит, 30 авг. 2015   –   kavpolit.com


Бывший московский оперативник Бекхан Юнусов готов уехать работать в Грозный

Бекхан Юнусов. Фото автора

Бекхан Юнусов. Фото автора

usahlkaro Маша Твардовская Автор статьи

Бекхан сидит в кафе и читает заметку о себе в утренней газете. «Вот, смотрите, – протягивает он мне с улыбкой номер МК, – увидел себя в газетном киоске, когда шел сюда: проснулся знаменитым».

Ему 23 года. Недавно его уволили из органов. Он под следствием – обвиняют в избиении задержанного. Считает, что после первого же допроса по делу, во вторник, на свободу уже не выйдет.

КАВПОЛИТ попытался разобраться, почему карьера молодого человека так быстро закончилась и из-за чего вокруг этого возникла шумиха.

– В 23 года вы получили немало наград, были лучшим оперативником в городе. Как вам удалось так быстро стать профессионалом в своем деле?

– В 19 лет я с отличием окончил колледж милиции №2 ГУВД Москвы, он на Домодедовской находился. Учился по укороченной программе два с половиной года.

На первой стажировке в должности опера я раскрыл несколько убийств – тяжкие телесные, изнасилования… И мне в качестве исключения предложили стать оперативником на постоянной основе. Молодых не берут, но мне предложили.

– Вы сразу начали работать в том отделе, из которого вас недавно уволили?

– Нет, я стажировался в убойном отделе Северо-западного управления, потом ушел на землю (работа на земле: патрулирование улиц, поддержание порядка на массовых мероприятиях – прим.ред.) в ОВД Куркино. Оттуда перевелся в отделение по автоугону, потом в 4-е отделение – это бандитизм. И уже бандитизм подорвал мою карьеру.

– Вы производите впечатление единственного человека в системе, который работал честно, но в это трудно поверить.

– Я всегда работал честно, я работал хорошо. У меня не было ни одного отпуска с 2012 года, я даже не брал больничных и выходных. Бывало, ночевал на работе по три-четыре дня, потому что так было нужно.

– И продержались в системе четыре года?

– Да, опером – четыре года.

– Тяжело честному человеку в полиции?

– Если ты ничего не делаешь, создаешь видимость работы – продержишься до пенсии. Если ты работаешь, до пенсии вряд ли доживешь.

– Это была ваша мечта – работать в полиции?

– Это из поколения в поколение. У меня по мужской линии все офицеры, для меня это семейное дело.

– Вы служили в горячих точках?

– Я служил в Дагестане в составе мобильного отряда в 2014-м году. Отдельные командировки были в Чечню, Ингушетию, Кабардино-Балкарию. Ветерана боевых действий получил.

– Вы говорили, что задержали человека, близкого к руководству вашего УВД. Что это за человек?

– Это бывший сотрудник МВД, ранее судимый за незаконный оборот наркотиков.

Полтора года я разрабатывал его дело. Он у меня проходил за незаконный оборот оружия, незаконный оборот наркотиков, убийство – и потом добавилось хищение и вымогательство.

Я всегда работал честно, хорошо. Не брал отпуск с 2012 года, не брал больничных и выходных. Бывало, ночевал на работе

После разработки я понял, что он передвигается на машине, которая находится в розыске: она проходила по уголовному делу, на ней похитили человека.

Я принял решение о задержании. Выследил его в Московской области благодаря агентурной информации.

Этот сотрудник при задержании оказал сопротивление – меня в пол впечатал, оперативника откинул, побежал, убегал несколько километров, я его догонял с оперативником.

По пути он успел сбросить кокаин. Весы мы у него изъяли.

Задержали, доставили обратно к машине. Изъяли автомашину, вызвали группу, скорую, подписали все документы, рапорты о сопротивлении, о доставлении в отдел. Скорая помощь не зафиксировала побоев.

Карта освидетельствования задержанного врачами скорой помощи, свидетельствующая, что побоев у него не зафиксировано

– Но дело не завели?  

– Его допросили в следственном комитете. Машину изъяли, как вещдок. Его отпустили в связи с недостаточной доказательной базой. Все-таки я считал так: если человек ездит на машине, которая находится в розыске, и не может объяснить, откуда она у него взялась… Якобы он купил ее на стоянке, не помнит где, с одним ключом, без документов… Ну чушь собачья!

Буквально на следующий день после задержания один из руководителей округа, полковник внутренней службы, помощник по работе с личным составом ОВД Северо-Западного округа начал узнавать детали проведенного мною задержания.

Хотя он не имеет доступа к оперативной деятельности. Он никогда не видел преступника вживую, в лицо, в жизни не видел.

Моего задержанного нашли и попросили написать заявление на избиение, приложили якобы видеозапись

Он начал пробивать всю информацию о моих задержаниях.

16 апреля вечером он доложил генералу, что я якобы похитил человека, избил его, вымогал деньги, отнял машину.

По данным полицейского профсоюза, Бекхан Юнусов в 2013 году раскрыл 30 преступлений, в 2014-м — 40 //t.co/ksDeGFo0OA

— Magomed Edilsultanov (@batsuev) 27 августа 2015

Факт похищения не подтвердился. Как можно похитить человека, доставленного в отдел? Маразм.

Факт вымогательства не подтвердился, факт разбоя на машину не подтвердился, потому что она была доставлена в комитет, где машину приобщили к вещдокам.

Несмотря на это, моего задержанного нашли и попросили написать заявление на избиение, приложили якобы видеозапись, где я его бью.

– А вы сразу узнали, что перешли дорогу не тому человеку?

– Я не знал, что на меня написали заявление. Все это время я ходил на работу. От меня это скрывалось. Оперу, который был со мной на задержании, угрожали уголовным преследованием и увольнением, если он не даст показания, необходимые им, но он отказался.

Прошло две-три недели. Сотрудники отдела службы безопасности, видимо, сомневались, что на меня заведут уголовное дело, подняли все мои уголовные дела по оружию. Там порядка 30 дел было. Я в свое время очень плотно работал по оружию.

Они обзвонили всех закупщиков, понятых, свидетелей, искали, за что зацепиться, но не нашли. По оружию у них не вышло ничего на меня завести.

В итоге возбудили уголовное дело, по которому я сейчас прохожу, – превышение должностных полномочий с применением насилия и спецсредств.

– И сколько вам светит по этой статье?

– От трех до десяти лет. Хотя как можно применить такую статью, если у человека даже нет побоев? Не понимаю, в чем я виноват, я делал свою работу и пострадал.

– Я правильно понимаю, что все это дело поднимают те люди, с которыми вы работали в одном отделе?

– Да, все верно. С моими же сотрудниками ОСБ, с теми же, кто высказывал желание меня убить, я работал по задержанию двух сотрудников МВД из ОВД Братеево. Я задержал их на сбыте оружия.

– Вы понимали, к чему приведет задержание сотрудника МВД?

– Тогда еще нет. Я всегда был на хорошем счету у руководства и округа, и города. Не было ни замечаний, ни нареканий, ни одного взыскания за время моей службы. Потому что я службой дорожил, отдавался ей полностью. И не жалел ни себя, ни своего здоровья.

– Бекхан, вы родились в Чечне, вы рассчитываете на помощь со стороны республики в вашем деле?

– Да, постпред Чеченской республики в Москве уже взял это на контроль, Рамзану Ахматовичу (Кадырову – прим.ред.) направили соответствующие письма, сейчас ждем его реакции. Это мой последний рубеж обороны, потому что я подозреваю, что меня все-таки закроют.

– Но вы пока что на свободе…

– Меня еще не допрашивали. Допрос на следующей неделе, и он закончится моим арестом, скорее всего.

– Как вам сообщили, что вы больше не работаете в полиции?

– 2 июля меня вызвал к себе мой начальник, Новиков Виталий Сергеевич, сказал, что я нужен на работе. Я приехал. У меня отняли удостоверение и сказали, что я уволен.

Ну, уволен и уволен. Я уехал домой, подал в суд за незаконное увольнение. Позавчера у меня было судебное прение.

Меня еще не допрашивали. Допрос на следующей неделе, и он закончится моим арестом, скорее всего

Несмотря на позицию прокуратуры удовлетворить иск в полном объеме (потому что я был уволен без служебной проверки, а это незаконно, априори невозможно сделать, без предупреждения, с нарушением нормативно-процессуальной базы, что подтвердила прокуратура и потребовала меня восстановить), судья – я не знаю, чем она руководствовалась, – отказала в восстановлении, не объясняя, почему.

– Life News со ссылкой на свой источник сообщает, что ваш конфликт с задержанным спровоцировала девушка, которую вы не поделили. Эти слухи имеют под собой какую-то основу?

– Чушь собачья. Как можно разрабатывать человека полтора года и при этом не поделить якобы какую-то девушку?

Вся абсурдность этой ситуации начинает меня уже раздражать. Сначала меня обвинили в вымогательстве, потом в похищении, потом в разбойном нападении, потом в избиении из-за девушки.

Люди уже не знают, в чем меня обвинить и за что зацепиться. Не надо быть следователем, чтобы понять всю абсурдность решения.

– Кто-то из коллег вас поддерживает, информирует о том, что вообще происходит по вашему делу?

– Нет, со мной никто не общается. Потому что любая помощь наказывается увольнением.

– В МВД не берут уроженцев Северного Кавказа – или это легенда?

– Так и есть, я – это редкое исключение из правил.

– Вы чувствовали, что вы не совсем свой в этой компании?

– Конечно, случались моменты, когда моя национальность играла определенную роль, в том числе, в моих попытках получить повышение. Повышения не давали фактически по этой причине.

Но о чем можно говорить, если генерал (он раньше всегда обо мне положительно отзывался, мой же начальник управления), когда у меня возникла эта ситуация, при очередной проверке МВД сотрудниками ОСБ подумал, что они приехали из-за меня, и напрямую заявил: у меня сотрудник – чечен по национальности – совершил проступок, и я его за это увольняю.

Я в одночасье потерял имя, фамилию, должность, и стал чеченом для своего же генерала.

Сотрудники ОСБ, которые до этого ко мне нормально вроде бы относились, обзывали меня черножопым, черномазым, мразью, бешеной собакой.

– У вас не было желания податься в бега?

– Уходить в бега я не могу, это глупо, надо бороться. Но и бороться бесполезно, потому что меня посадят, скорее всего. Я все пустил на самотек. Убить меня и раньше пытались по моей работе. На мою жизнь покушались. Часто приходила информация из моего управления, что на меня поступают заказы нескольких лиц, бандитов, которым мешает моя служебная деятельность.

Сотрудники ОСБ, которые до этого ко мне нормально вроде бы относились, обзывали меня черножопым, черномазым, мразью

Я перешел дорогу очень многим довольно серьезным преступным авторитетам.

С таким количеством людей, которых я привлек к уголовной ответственности, не заработать врагов невозможно. Но то, что меня попытаются убить не бандиты, а мои коллеги – это для меня было неожиданно. Сейчас эта идея у них отпала, наверное, потому, что если меня убьют на задержании, то будет все ясно сразу.

– А если все разрешится благополучно, с вас снимут обвинения и восстановят в должности? Вы будете продолжать работать?

– В Москве точно нет. Потому что Москва – это маленькая деревня, а система МВД –деревня еще меньше. И положительно ко мне ни один руководитель не отнесется уже, неважно, был я виновен или нет. Все будут думать, что я подонок, избежал уголовной ответственности.

Сейчас я думаю: лишь бы меня в покое оставили, и я спокойно дожил бы свою жизнь. Это единственное, что меня беспокоит.

– А в Чечню бы поехали работать?

– Да, поехал бы. Может быть, я бы пригодился там, поделился бы своим опытом.

– После этого задержания не было разговоров о том, что вы предали систему, честь мундира?

– А в чем я ее предал? В том, что сделал свою работу? Я не знаю, о чем они говорили. Слухи я не собираю. Ничего положительного обо мне никто не сказал и не скажет никогда. Потому что у меня было много завистников, я был хорошим оперативником.

Меня за это не поощряли. Но я никогда не работал на поощрение, я работал на себя, на государство. И служил этой системе всей душой, делал все, чтобы бороться с преступностью и отдавался полностью. Но вышло то, что вышло.

0 Распечатать

This entry passed through the Full-Text RSS service - if this is your content and you’re reading it on someone else’s site, please read the FAQ at fivefilters.org/content-only/faq.php#publishers.

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии