«Куле Вампе, или Кому принадлежит мир?» Златона Дудова (1932)


Исследователь жизни, 28.08.2019 13:09   –   macroud.livejournal.com


16

По сценарию Бертольда Брехта и Эрнста Отвальта.

Первая и последняя в довоенной Германии открытая пропаганда коммунистической идеи. Так пишут в энциклопедиях. Пропаганда есть, но такая ли уж прямо коммунистическая? Да и пропаганда ли?.. Но все по порядку.

Итак, сюжет. Он сложнее, чем долгое время кажется поначалу.

Городская семья неплохого в прошлом достатка. С двумя взрослыми детьми.

Кризис. Безработица. Все сидят на пособии. Но пособия отменяют…

Мальчик мотается по городу в поисках работы. Но – тщетно…

Девочка весь день болтается в службе занятости. И тоже – тщетно.

Но мальчик мог бы быть поактивнее!

И мальчик выходит в окно четвертого этажа… Потому что ни грубость, ни вежливость, ни какая бы то ни было активность не помогают найти работу, когда ее нет, совсем нет.

И за квартиру давно не плачено. Но государство-то правовое – и потому выселяют по суду. Все честно, по закону.

Как жить-то дальше?

И тут на сцене появляется мужчина в полном расцвете сил, Фриц (Эрнст Буш), приятель девочки (И чем Герта Тиле не секс-символ? Просто тогда таких слов не знали.). Он предлагает свою дачу в старейшем дачном поселке под Берлином – в Куле Вампе. Заметим, Фриц не буржуин какой-нибудь, а рабочий.

Куле Вампе – поселок реальный. Основан в 1913 году. К моменту действия картины там под сотню домиков и триста жителей. И спортивная база.

В реальной жизни семейство отправилось бы прямиком на помойку. Но тут кино, законы жанра, так сказать. А то бы и фильму конец!

И да, не надо грязных намеков про плату натурой, про Мату Хари за тазик рыбы! Может быть, это любовь?

Правда, вот он, сука, жениться не хочет. Потому что, как принято у мужчин, сильно ценит свою свободу… И в окно, как младший брат, не выйдешь – престарелые родители похороны не потянут, и вообще ничего не потянут. Да и ребеночка жалко.

Но выбора у него, злодея, нет. И потому – сюр с помолвкой.

И уже впору в окно выходить ему… Впрочем, здесь момент темный: неужели такова сила общественного мнения? Или давление традиций? Или совесть заела? Нет ответа.

Или все-таки любовь? Ну, вот такая любовь?

И опять выручают. На этот раз подруга с работы – да, девочке нашей работу как-то найти удалось. А от несостоявшегося жениха, работу, кстати, потерявшего, поможет отвлечься спортивный клуб. Тот самый, с базой в Куле Вампе. На что опереться в трудную минуту, как не на плечо товарища? Во-о-от – ведь клуб, это совсем не только спорт. Самоорганизация масс, так сказать.

Ну, и разговоры, конечно. Не про политику даже, а про экономику. Из которой и вылезает политика.

А он? Он еще осознáет… Да и какая свобода за двенадцать марок в день, и те истаявшие?

В общем, не унывать и не отчаиваться! И еще… ты – не одна.

Все в наших руках – и наша судьба, и этот мир! Вполне позитивно в годину кризиса.

Теперь про нее, про пропаганду. Агитка, говорите?

Картина вышла в мае 1932 года. Что это было за время?

К 1927 году Германия, наконец, справилась с шоком от поражения в Первой мировой и восстановила уровень довоенного производства. Но в 1929 году разразился уже кризис мировой, та самая Великая депрессия, которая шарахнула по Европе разве что самую чуточку слабее, чем по Америке. Только, про Америку мы знаем, а про Европу – как бы нет. Германии, второй промышленной державе мира на тот момент, между прочим, досталось более чем. А ведь еще репарации, которые в 1931 г. со скрипом отсрочили под угрозой государственного дефолта… В 1932 году по сравнению с 1929 ВВП упал на четверть, промышленное производство – на 40%, безработица достигла 6 млн (50%!).

30 января 1933 года по предложению президента Гинденбурга Гитлер занял пост рейхсканцлера (а что, имел право – по итогам выборов его партия на первом месте). Через два дня был распущен рейхстаг и объявлены новые выборы. 5 марта 1933 года НСДАП победила, набрав 44% голосов (еще больше, чем в 1932 г.). И началось закручивание гаек.

То есть в фильме не абстрактные ужасы капитализма, специально утрируемые коварными коммунистами, а обыденность текущего момента: работы нет, денег нет, жрать нечего и выхода тоже нет, ну, кроме как в окно четвертого этажа!

Понятно, в таких условиях активизировались радикалы всех мастей – и левые, и правые. Отсюда распространение в клубе разного рода агитационной литературы и политически ангажированная художественная самодеятельность – всего лишь примета времени.

Итак, в фильме. Непосредственно за коммунистов никакой агитации нет. Бить буржуев никто не зовет. Фашистов бить тоже не призывают – про фашистов даже не упоминается (а ведь они в 1930-1931 годах популярнее коммунистов в полтора раза, а в 1932 году – в два раза!). Про революцию, хоть какую-нибудь, речи нет. Об СССР, в 1930 году окончательно решившем проблему безработицы, не заикаются.

А что есть? Есть заявление, что неправильный мир, который уничтожает лишние ввиду кризиса перепроизводства продукты и вот-вот начнет уничтожать лишних людей, нужно изменить, и изменят его те, кто этим миром не удовлетворены. И эти неудовлетворенные вроде как уже свое неудовлетворение осознали и почти решились. Ну, и мажорный посыл, что дальше все будет хорошо. И – всё!

Пропаганда? Если в контексте-то? Как сказать… Современный кинематограф и не такое выдает.

Совершенно то же самое про неудовлетворенность и готовность все изменить говорил и Гитлер. И говорил громче. Не потому ли он по популярности обошел Тельмана?

Просто картину сняли открытые коммунисты. И на очень болезненную тему. В этом все дело! Сняли бы фашисты или какие беспартийные, шла бы тогда речь о пропаганде?

Еще один момент, возможно, что и решающий – фактура фильма. Это фильм-плакат! Да, вот так.

Кинохроника, заголовки газет, вывески, афиши, витрины магазинов, рекламные объявления. Под стать им и пластика актеров. Все это искусно состыковано. Картина вполне могла бы быть немой – ничего бы не потеряла. Но музыка тоже вписана блестяще – в известном смысле она самый главный персонаж. И… темп!

Выдающийся фильм! Был бы попроще, может, и не заметили бы…

И еще. Именно в этой картине впервые звучит получившая впоследствии широчайшую известность «Песня солидарности» («Das Solidaritätslied»). В исполнении Эрнста Буша. И именно песня отвечает на вопрос в названии фильма.

Сегодня в СМИ





Свежие комментарии