Расклад американских элитарных групп перед президентскими выборами 2020 года


Олег Матвейчев, 21.04.2019 09:00   –   matveychev-oleg.livejournal.com


Экспертное сообщество активно обсуждает возможные сценарии развития и завершения президентской кампании 2020 года в США. Зарубежная информационно-аналитическая среда характеризируется крайне идеологизированным подходом, когда авторы выстраивают аргументацию на основе личных симпатий к конкретному политику и партии. В свою очередь российский анализ преимущественно сосредоточен на биографических данных потенциальных кандидатов и их позиции в отношении Москвы. При этом крайне важным факторам, влияющим на расклад внутрипартийных сил, не уделяется должного внимания. В рамках данного аналитического очерка хотелось бы раскрыть сложную и многослойную тематику поведения различных элитарных групп перед важнейшим электоральным циклом. Под элитарными группами следует понимать организованное меньшинство, обладающее существенными качественно-количественными ресурсами для влияния на процесс формирования и принятия стратегических и тактических политических решений. Данные группы можно поделить на множество условных подгрупп, объединенных узкими политическими, экономическими, религиозными, идеологическими и профессиональными интересами. На первом уровне необходимо определить состояние традиционных лоббистов, борьба которых в значительной степени определяла внутреннее самочувствие американской государственности.

Финансовая элита

Наиболее крупный тяжеловес — это «финансисты», которые включают такие направления, как инвестиции, банки, страхование и девелопмент. С 1990 года по сегодняшний день представители данного сектора потратили на политическое лоббирование 6 млрд долл., из которых 56% пришлись на республиканцев и 43% на демократов. За последние четыре года суммарные затраты составили 2,23 млрд долл., из которых 1,8 млрд долл. были направлены в прямые фонды партий и отдельных чиновников. Будучи одним из самых прагматичных слоев организованного меньшинства, «финансисты» держали партийный баланс. Подобная стратегия в какой-то степени оправданна, учитывая ряд особенностей американской государственной системы: конкуренция между исполнительной (Белый дом) и законодательной (Конгресс) ветвями власти, столкновения внутри администрации между разными группировками, ревностное отношение между палатами Капитолия (Палата представителей и Сенат), межпартийная борьба, фракционные группы внутри партий, кокусы и т.д. Однако в 2010 г. после подписания Бараком Обамой закона «Додда-Франка» чаша весов склонилась в сторону республиканцев. Напомним, что данный акт создал новые механизмы увеличения прозрачности финансовой системы для защиты налогоплательщиков от недобросовестных деяний финансовых компаний. Кроме того, администрация Обамы и его однопартийцы в Конгрессе, принимая данный закон, стремились снять с государства бремя по спасению крупных финансовых гигантов (принцип «too big to fail») и отказаться от внебиржевой торговли (в том числе драгоценными металлами и валютой).

Сегодня основной костяк финансового лобби оказывает поддержку «Великой Старой Партии» (GOP), которая последовательно пытается аннулировать данный закон. Наиболее щедрые клиенты республиканцев — это глобальная организация «Citadel LLC» (19 млн в 2017–2018 гг.), инвестиционная группа «Blackstone Group» (15 млн в 2017–2018 гг.) и фирма по управлению инвестициями «Elliott Management» (6 млн в 2017–2018 гг.). «Citadel» и «Blackstone» также выступают лобби-операторами инвестиционного банка «Goldman Sachs», а «Elliott» исполняет ту же функцию для его конкурента — «Morgan Stanley». В администрации Трампа баланс между этими гигантами и их условными «союзниками» поддерживается борьбой групп министра финансов Стивена Мнучина, который работал в «Goldman Sachs» в должности вице-президента и его заместителя Джастина Музинича — экс-руководителя специальной группы «Morgan Stanley» по вопросам слияний и поглощений. В привилегированном положении находится хедж фонд «Renaissance Technologies», позиции которого защищает Джаред Кушнер — старший советник и зять президента. В избирательной кампании 2016 г. «Renaissance» стал крупнейшим донором Трампа, и с высокой вероятностью займет тройку лидеров в новом сборе для республиканца. Подобная конфигурация позволяет разным группам влияния вести здоровую лоббистскую конкуренцию, что позволяет Дональду Трампу рассчитывать на поддержку со стороны основных игроков в данной отрасли.

Либеральные силы, включая Демократическую партию, за последние два года получили крупные взносы от корпорации «Bloomberg» (95 млн), инвестиционной группы «Paloma Partners» (25 млн) и компании «Soros Fund Management» (18 млн). После неожиданного поражения Хиллари Клинтон «про-демократический» финансовый сектор находится в поиске нового кандидата. Один из главных потенциальных кандидатов — бывший вице-президент Джозеф Байден, который является принципиальным противником каких-либо сделок с «финансистами», что создает для последних определенные сложности. Аналогичная позиция у сенатора Берни Сандерса, который уже перешел к активной агитационной кампании. Впервые с 1992 г. они не могут найти системного партийного кандидата и вынуждены выдвигать на политическую передовую собственных кандидатов. Сегодня активно обсуждается возможность участия в гонке 2020 г. миллиардера Майкла Блумберга, который недавно заявил, что готов потратить минимум 500 млн долл., чтобы не позволить Трампу переизбраться. Блумберг подчеркнул, что в случае своего невыдвижения эти средства пойдут победителю праймериз от Демократической партии. Полмиллиарда долларов — это серьезная сумма, и Блумберг — опытный политик и прагматичный финансист — пошел на подобный демарш, надеясь, что тот же Байден пойдет навстречу. Все-таки кандидат-миллиардер от демократов — это заведомо проигрышная позиция и лучший подарок для республиканцев.

ВПК и генеральское лобби

Вторая группа — это военно-промышленный комплекс и специальные службы. Данные элиты имеют более сложную структуру и систему взаимоотношений. На первом уровне элиты ведут борьбу за преференции при выработке и принятии бюджета, поэтому Пентагон и разведка используют в качестве лоббистов представителей обеих партий. На втором уровне начинается конкуренция между внутренними группами: департаментами Министерства обороны с одной стороны и отдельными конторами спецслужб (ФБР, ЦРУ, АНБ) — с другой. На третьем этапе, когда бюджеты военных и спецслужб проходят все этапы утверждения, в процесс включаются крупнейшие корпорации, стремящиеся получить выгодные государственные заказы. Основные игроки этого трэка — компании «Lockheed Martin», «Boeing», «Northrop Grumman» и «Raytheon». Интересы «Lockheed Martin» в нынешней администрации лоббирует группа вице-президента Майка Пенса, который продвинул на должность министра обороны другого давнего соратника той же корпорации — генерала Джеймса Мэттиса. Тот, в свою очередь, рекомендовал Трампу своих сослуживцев Герберта Макмастера и Джона Келли на позиции советника по национальной безопасности и руководителя аппарата президента соответственно. Таким образом, лоббисты «Lockheed Martin» на время получили практически монопольное влияние в силовом блоке Белого дома и в Пентагоне. Изначально обеспечение баланса по линии ВПК задумывалось путем назначения Майка Помпео (лоббиста «Boeing») госсекретарем. В то же время представители «Northrop Grumman» и «Raytheon» сохраняли свое влияния через политиков «второй линии» (заместители, главы департаментов и т.д.).

Однако альянс лоббистов «Lockheed Martin» с энергетиками «Exxon Mobil» изменил расклад сил, в результате чего выбор Трампа пал на Рекса Тиллерсона, занимавшего на тот момент должность директора вышеуказанной нефтяной компании. Помпео получил должность директора ЦРУ, но с точки зрения реальных бюджетных дивидендов для «Boeing» данная структура имеет куда меньшее значение, чем Пентагон или Госдепартамент. Помпео взял реванш, поддержав Джареда Кушнера в борьбе со Стивеном Бэнноном — вторым старшим советником и главным архитектором победы республиканца. Отставка Бэннона привела к ослаблению группы Пенса, что по эффекту домино привело к вытеснению из администрации Макмастера, Мэттиса и Келли. В то же время усилия условного «тройственного союза» Кушнера с компаниями «Chevron», «Energy Transfer Partners» (в администрации Рик Перри — министр энергетики) и «Boeing» — привели к капитуляции Тиллерсона и назначению Помпео главой внешнеполитического ведомства. В лице Помпео и нового министра обороны Патрика Шэнахэна (работал в «Boeing» c 1986 г.) корпорации удалось восстановить свое влияние. Кроме того, позиция госсекретаря также важна для «Boeing» с точки зрения продавливания своей гражданской продукции на международном рынке, где основным конкурентом американской компании является европейский авиапроизводитель «Airbus».

В свою очередь, потеря Мэттиса, Макмастера и Келли «Lockheed Martin» была компенсирована назначением нового советника по национальной безопасности Джона Болтона и отставкой постпреда США в ООН Никки Хейли, которая уже официально выдвинута в качестве кандидата в совет директоров «Boeing». Позицию главы президентского аппарата занял Мик Малвейни — лоббист корпорации «Raytheon». Таким образом, внутренние войны между разными элитарными группами, приведшие к многочисленным кадровым перестановкам, способствовали формированию баланса сил между гигантами ВПК. Так, в бюджете на 2019 год Пентагон запросил денег на покупку всего 77 истребителей F-35 у «Lockheed Martin» (в 2018 г. был удовлетворен запрос на 99 единиц). «Boeing» получил солидные заказы не только на оборонные заказы. Лоббирование администрацией президента крупных сделок для компании в гражданском секторе в какой-то степени компенсирует большой объем военных заказов у «Lockheed Martin». Во время последнего визита во Вьетнам были заключены соглашения на покупку 100 самолетов «Boeing» для местных авиалиний на сумму 20 млрд долл. (победа над «Airbus»). В свою очередь, корпорация «Northrop Grumman» должна получить контракт на замену навигационной системы ВВС США, что означает успех ее лоббистов в продвижении дорогостоящей программы по модернизации истребителей F-22 и палубных самолетов дальнего радиолокационного обнаружения «Grumman Hawkeye». В целом администрации удалось добиться последовательного повышения военного бюджета и сбалансировать влияние лоббистов данного сектора, что также оставляет для Трампа повод для оптимизма. Иными словами, данный тыл прикрыт.

Гораздо сложнее складываются отношения Трампа с классическими генералами и рядом влиятельных групп из разведывательных структур. Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) — локомотив «генеральского лобби» — во главе с Джозефом Данфордом расколот на несколько условных элитарных клубов. Первый клуб сформирован по принципу «этно-религиозного происхождения». Сегодня наиболее влиятельной является «католическая кельтская группа», объединяющая генералов ирландского, шотландского и валлийского происхождения. Эндрю Джексон — 7-й президент США, заложивший принципы «джексонианской» философии в политике, родился в ирландско-шотландской семье и, будучи военным, считал, что представители кельтских народов лучше всего подходят для комплектования офицерского состава вооруженных сил. Действительно, начиная от Войны за независимость, заканчивая современными кампаниями в Афганистане и Ираке, представители этих народов лучше других запомнились своими выдающимися качествами превосходных стратегов. Последние три руководителя ОКНШ — Майкл Маллен, Мартин Демпси и Джозеф Данфорд — имеют ирландское происхождение и исповедуют католицизм. Связь этой группы обеспечивается за счет тесной взаимозависимости, которая выражается в продвижении своих представителей на ведущие позиции в военной сфере.

Им противостоит условный «германо-голландский протестантский клуб». Члены этой группы традиционно широко представлены в высшем командовании военно-воздушных сил. Наиболее существенных успехов добились генералы Лиман Лемнитцер и Ричард Майерс, возглавлявшие Объединенный комитет начальников штабов в 1960–1962 гг. и 2001–2005 гг. соответственно. В период холодной войны борьба этих лагерей шла на равных, несмотря на то, что первый глава ОКНШ — адмирал флота Уильям Лехи — формировал созданный по указу президента Франклина Рузвельта («американо-голландская элита» Ван Розенвельтов) институт на основе кельтского принципа «джексонианства». Баланс был сломлен с 2005 г. (уход Майерса), и теперь наблюдается тотальное доминирование первой группы. Несмотря на внутреннюю конкуренцию, обе группировки симпатизируют Республиканской партии, и крайне редко «ирландская военная элита» поддерживает политические начинания условной «светской ирландской элиты», ориентированной на Демократическую партию. Отношение к самому Трампу, с одной стороны, положительное, ввиду избрания им курса «джексонианства», с другой — они негативно восприняли увольнение из администрации членов своей группы — советника по национальной безопасности Герберта Макмастера (генерал, шотландец-католик) и Джона Келли (генерал, ирландец-католик), руководителя аппарата Белого дома.

Решения по этим кадрам стали большой головной болью для Трампа, вызвав кризис не только в отношениях с «ирландским военным блоком» в ОКНШ и Пентагоне, но и с малочисленным, однако влиятельным «кельтским республиканским кокусом» во главе с лидером республиканского большинства Сената Митчем Макконнеллом и главой комитета по международным делам Джеймсом Ришем. Медиатором в урегулировании кризиса выступил вице-президент Майк Пенс (ирландец, сменивший католическую конфессию на протестантскую после женитьбы). Было найдено компромиссное решение между всеми сторонами (включая корпорацию «Boeing») о назначении ирландца-католика Патрика Шэнахэна на должность исполняющего обязанности министра обороны. Дополнительным бонусом от Трампа для консервативной кельтской группы стало назначение другого ирландца-католика Бретта Кавано на позицию Верховного судьи. Подобный расклад позволяет минимизировать риски того, что ядро данной элиты поддержит иного кандидата на выборах 2020 г. (тем не менее угроза частичного раскола в случае выдвижения одного из лидеров «ирландской элиты» Джозефа Байдена все же существует).

Второй клуб объединяет генералов на основе принадлежности к тому или иному роду войск. Девять глав ОКНШ представляли «сушу» (Army), пятеро — «море» (Navy), включая адмирала Лехи, четверо были из «воздушной элиты» (Air Force) и двое из морской пехоты (Marine Corps). Каждая из группировок лоббирует свои интересы, стремясь добиться больших бюджетных преференций. Сегодня генералы сухопутных войск недовольны тем, что идет увеличение финансирования ВМФ и ВВС за счет сокращения расходных статей для пехоты. Марк Майли — начальник штаба армии — также не согласен с политикой сокращения контингентов в Ираке и Афганистане. Однако эта группа с воодушевлением относится к мнению Трампа о необходимости союзников США платить взносы в НАТО в полном объеме (планируется, что часть сэкономленных средств будет направлена именно на нужды собственной армии). Демократы всегда играют на внутренних противоречиях военного класса и стараются извлечь максимальные дивиденды. Более всего Демократической партии симпатизируют элиты Национальной гвардии и Береговой охраны, которым республиканцы не уделяют должного внимания.

Энергетическое лобби

В прошлом году энергетический сектор потратил на лоббизм 138 млн долл., что намного меньше показателей периода президентства демократа Барака Обамы. Его меры по борьбе с изменением климата и последовательное сокращение государственных субсидий основным нефтегазовым игрокам привели к формированию крупного альянса в поддержку Республиканской партии 2016 г. Несмотря на то, что Трамп не был их главным фаворитом (ставка делалась на техасского сенатора Теда Круза), его усилия по выходу США из Парижского соглашения по климату, одобрению строительства канадско-американского трубопровода «Keystone» и возвращению субсидий были восприняты с воодушевлением. Важен и тот факт, что в 2014 году Америка вышла в мировые лидеры по объему добытой нефти, опередив Саудовскую Аравию и Россию. По данным ОПЕК, в 2016 г. Соединенные Штаты также вышли в лидеры по добыче природного газа, обойдя Россию и Иран. Подобная статистика уже влияет на внешнеполитическое поведение Вашингтона на ближневосточном трэке (главный источник удовлетворения энергетических потребностей американцев до 2014 г.), делая его более осторожным и прагматичным. Сегодня главная борьба разворачивается внутри сектора, и основные игроки — это компании «Exxon Mobil», «Koch Industries», «Chevron», «Energy Transfer Partners» и «Occidental Petroleum». Победа Тиллерсона над Помпео в борьбе за кресло госсекретаря при поддержке ВПК-лоббистов «Lockheed Martin» на какое-то время создала иллюзию привилегированного положения «Exxon Mobil» в администрации.

Однако внешние интересы этой компании также охватывают Россию, где уже долгое время совместно с Роснефтью осуществляются многомиллиардные проекты. «Ястребы» из сенатского комитета по международным делам всерьез опасались, что бывший директор нефтяного гиганта будет лоббировать отмену санкций против Москвы и использовать Госдепартамент как инструмент продвижения корпоративных интересов родной корпорации. Особенно жестко в отношении Тиллерсона был настроен сенатор Марко Рубио — один из ведущих лоббистов «Koch Industries», которая владеет 4000 милями трубопроводов по всей стране и обладает перерабатывающими мощностями, которые покрывают 5% ежедневного спроса американцев на топливо. Для братьев Чарльза и Дэвида Кох, суммарное богатство которых оценивается в 120 млрд долларов (что на 8 млрд больше состояния Джеффа Безоса), «Exxon» является конкурентом в области производства нефтехимической продукции и основным противником в борьбе за преференции на прокладку труб «Keystone» на американской земле. Первый раунд лоббисты семьи Кох (в основном сенаторы из «Чайной партии») проиграли, но в итоге кооперация с «Chevron» и «Boeing» привела к успеху. Теперь роль основной скрипки в администрации играет министр энергетики Рик Перри, защищающий интересы «Chevron» (особенно ее зарубежных активов: Канада, Азия и Африка) и «Energy Transfer Partners» — техасского транспортировщика природного газа.

Приоритетом «Koch Industries», в отличие от многих других компаний, является Конгресс, а не Белый дом. Это связано с тем, что значительная доля их бизнес-интересов находится в компетенции профильных комитетов Палаты представителей, и братья прагматично стремятся повлиять на расклад сил именно в законодательной ветви власти. Однако они активно финансируют республиканских кандидатов из разных фракций и независимых кандидатов, чтобы не допустить победы демократов. Более сложная конфигурация интересов у компании «Occidental Petroleum», которая находится в сфере влияния семьи Хаммер. Обе ветви семьи — калифорнийская и теннесийская — традиционно поддерживали баланс между республиканцами и демократами. Основатель семьи Арманд Хаммер финансировал кампании калифорнийских консерваторов Ричарда Никсона и Рональда Рейгана и даже был одним из фигурантов «Уотергейтского скандала» (прослушивание людьми Никсона предвыборного штаба демократов). Параллельно у семьи сложились дружеские отношения с сенатором от Теннеси Альбертом Гором-старшим, который стал лоббистом федеральной генерирующей компании «Tennessee Valley Authority». С тех времен члены семьи Хаммер поддерживали клан Горов, включая Альберта Гора-младшего, который пошел по стопам отца, став сенатором и после вице-президентом США в администрации Клинтона.

Многолетняя война «калифорнийских нефтяников» Хаммеров (пара Гор — Либерман) с коалиционным «техасским кланом» (Exxon, Chevron и Halliburton) в президентской кампании 2000 года завершилась победой последних в лице Буша-младшего (Exxon) и Чейни (Halliburton). В грядущей гонке Трампа будут поддерживать «Chevron», «Energy Transfer Partners» и «Koch Industries», а его противники могут рассчитывать на помощь «Exxon Mobil» и «Occidental Petroleum». Однако важно подчеркнуть, что речь идет именно о личности Трампа, а не о смене партийной ориентации. Так, в Конгрессе нефтегазовое лобби неизменно поддерживает республиканцев, и вряд ли эта традиция изменится в ближайшее время. Вполне вероятен и иной сценарий, при котором второй срок республиканца (в случае переизбрания) ознаменует кардинальное изменение расклада сил.

Идеологические элиты

Под идеологическими элитами принято рассматривать группы, объединенные на основе общих морально-этических и религиозных взглядов на внутреннюю и внешнюю политику. Наиболее популярными в американском обществе являются темы абортов, свободного ношения оружия, экологии и международной политики. За последние два года представители этих секторов потратили на лоббизм 644 млн долл., из которых 60% получили демократы и 39,7% республиканцы. На первом уровне идет противостояние между правыми и левыми силами. Интересы консервативной элиты защищают несколько влиятельных организаций, среди которых «Американская сеть действий», «Республиканская ассоциация губернаторов» и «Одна нация». Цель этих групп заключается в пропаганде традиционных семейных ценностей, финансировании политиков-консерваторов и в защите американской капиталистической модели. Их фонды направляют средства как напрямую в Республиканскую партию, так и отдельным ее членам. Проводятся широкие кампании среди молодежи, оплачивается деятельность консервативных университетов (например, Йельский университет) и средств массовой информации. Левая и либеральная повестки защищаются «Демократической ассоциацией губернаторов», организацией «Америка голосует» и фондом «Американский мост XXI века». У либеральной Америки, в отличие от консерваторов, более серьезные медийные инструменты, и она опирается на широкие слои населения, включая миллионы нелегальных иммигрантов. При этом внутри каждой из этих элит (консервативной и либеральной) также имеются отдельные объединения и группировки, которые противостоят друг другу.

В консервативном крыле действует несколько условных подгрупп: традиционалисты (последователи линии Голдуотера-Рейгана), умеренные («мягкий консерватизм» Буша-старшего) и гибридные силы типа неоконсерваторов и «Чайной партии». В нынешней администрации представлены все фракционные группы, что позволяет Трампу не сомневаться в консенсусе правых сил о поддержке его кандидатуры на переизбрание. Демократическая партия также переживает трансформацию. Сегодня идет внутренняя борьба старой элиты (представлена «ирландской группой» Байден-Керри) и социалистов, которых представляет сенатор Берни Сандерс и молодая звезда Александрия Окасио-Кортес. Первая группа еще не определилась со своим кандидатом. Последний тяжеловес этой элиты — экс-вице-президент Джозеф Байден — теоретически способен дать бой республиканцам, но имеется ряд факторов, вызывающих пессимизм относительно реальных шансов на конечный результат. Во-первых, возраст (в ноябре 2020 г. Байдену исполнится 78 лет). Во-вторых, католическое вероисповедание. В американской истории был лишь один католик, сумевший покорить вершину политического олимпа — Джон Кеннеди. В-третьих, его жесткая позиция в отношении ряда финансовых групп, поддерживающих Демократическую партию (в первую очередь, Блумберга). В свою очередь, социалисты уже поддержали Сандерса, который приступил к активной агитационно-пропагандистской деятельности. Таким образом, наиболее интересным в грядущей кампании будет именно демократический праймериз, который станет последним шансом для «старцев».

Окончание здесь

Сегодня в СМИ





Свежие комментарии