Рассказы Алексея Иванова. Часть 3


Олег Матвейчев, 15.05.2019 19:00   –   matveychev-oleg.livejournal.com


За первоистоком сущего

Исход из Египта

Над вершиной Синая вспыхнул тонкий розовый луч восхода. Он заботливо осветил крутой, безжизненный, лишенный растительности склон, его изгибы и выступы, его разломы и провалы. Золотые отблески согрели безмолвно лежащие желтые камни, помнящие начало мира, родовые муки бытия, первые робкие шаги жизни по земле. Вслед за лучом над всплывшим алым полукругом зажглась и запылала огненная корона. Тени вещей выросли из ничего, тени вещей беспомощно ниспали на оранжевый песок. Что-то невыразимое, запредельное и всемогущее не позволило им разлучиться с сущим, не позволило соединиться в бездну тьмы. Проснулись птицы и устремились в небеса, очнулись от сладкого забытья лисы и газели, зашевелились ящерицы, змеи и скорпионы. Еще несколько мгновений, и рубиновый шар оторвался от горизонта. Наступил новый день в непрерывном потоке отколовшегося от вечности, сиротливого времени.

Моисей спустился с горы совершенно другим человеком. Моисея невозможно было узнать. Казалось, тысячи падающих звезд прожгли ему сердце. Казалось, миллионы лет оставили кровавые борозды в его душе. Глаза вождя излучали благодатное сияние истины, на лбу появились глубокие морщины, в черной бороде серебряные нити седины. Измученная толпа почерневших от скитаний беглецов покорно расступилась перед длинной тенью ангелоподобного существа. Аарон завел брата в шатер и помог ему сесть на мягкий египетский коврик рядом с каменными скрижалями. Аарона разрывало нечеловеческое любопытство, безумное желание поскорее узнать, что произошло с братом за эти сорок дней на вершине горы, в непроглядном тумане божественного облака. Но он боялся нарушить святое молчание, боялся оскорбить своими суетливыми вопросами святую Тайну Тайн. Моисей заговорил сам. Его слова, странным образом, не исчезали во времени, не растворялись в безвозвратности происходящего, но продолжали звучать тихой нежной мелодией на протяжении всего разговора.

- Аарон, брат мой! Выслушай меня и поверь мне! Все, что мы раньше с тобой думали о Боге, Ему не соответствует и искажает Его истинную Сущность!

- Не понимаю тебя! Объясни!

- Мы сильно увлеклись нашей борьбой с фараоном. Свою ненависть к египтянам мы, не осознавая того, выдавали за ненависть Всевышнего. В этом наше заблуждение, наша роковая ошибка.

- Фараон сам виноват. Он издевался над нами, угнетал нас, хотел нас уничтожить. Наша свобода куплена ценой великих жертв. За это египтяне должны получить с небес заслуженное возмездие.

- Возмездие, брат мой, не приходит с небес, его создаем мы сами для себя, сворачивая с праведного пути, совершая грех. В нас самих наше спасение и наша погибель. Мы имеем возможность выбора.

- А что же Бог?

- Бог всех нас любит: и праведных, и грешных, и миротворцев, и злодеев. Заблудших во тьме кромешной даже, пожалуй, больше, чем достигших святости. Запомни, брат мой: нет гневного, мстительного Владыки! Нет жестокого и

ревнивого Царя! Никто не накажет египтян и не пошлет на них ужасные казни, придуманные нами!

- Кто же тогда помогал нам все это время? Кто открылся тебе в пустыне и назвал себя именем «Сущий»? Кто вселял в наши сердца веру? Кто вывел нас из Египта? Кто помог нам пройти сквозь море? Кто кормил нас манной небесной? Кто поил нас в знойной пустыне сладчайшей влагой?

- Самый милосердный из милосердных, самый милостивый из милостивых, вечно ждущий нас, вечно любящий нас, вечно прощающий нас Господь, Творец неба и земли!

- Прощающий нас - потомков Авраама, Исаака и Якова!

- Нет, Аарон! Прощающий всех людей на земле, ибо все они его дети!

- Кто же такие мы, беглые рабы, лишенные отечества, потерявшиеся в пустыне? Зачем мы оставили свои дома, зачем мы вышли из Египта? В чем тогда наше предназначение в этом мире?

- Наше предназначение – внимательно слушать Бога, беседовать с Богом и нести Свет Его спасительной Мудрости другим народам.

- Что же нам делать с нашими скрижалями, над которыми мы с тобой так долго трудились? Мы взяли у египтян самые лучшие заповеди, мы хотели огнем и мечом вложить их в сердца наших детей и внуков.

- Скрижали следует уничтожить!

- Что ты говоришь, Моисей? Как уничтожить? Почему уничтожить?

- Потому что заповеди эти, какими бы справедливыми они ни были, – всего лишь плод человеческого ума. Их нельзя обожествлять. Они не должны стоять между человеком и Богом, они не должны делить людей на избранных и отверженных, на спасенных и погибших. Поверь мне, Аарон! Бог любит нас не по заповедям и прощает нас не по заповедям. Он ждет от нас не точного соблюдения законов под страхом смерти, а свободной веры и свободной творческой мысли, исходящей из глубины наших сердец.

- Чем же плохи десять наших правил? Исполняя их, мы научимся правильно жить. Правильная жизнь приблизит нас к Богу.

- Пойми, брат! Жизнью людей не должны распоряжаться написанные на камне слова, ибо они мертвы и в них нет Духа. Богу для сотворчества, для сотрудничества нужен свободный человек, свободно дарующий имена вещам. Даже отступнику Бог прощает и дает возможность вернуться назад, заповеди же требуют рабской покорности и, чаще всего, наказывают смертью.

Решившись на великую дерзость, Моисей и Аарон вышли из шатра. В руках у Моисея были скрижали. Тысячи людей смиренно опустились на колени и склонили перед ним свои головы, боясь взглянуть на таинственные, магические письмена. Моисей поднял плиты с заповедями и бросил их на камни. Мудрость мира сего, сковывающая живое общение душ человеческих с Богом, распалась, рассыпалась на мелкие осколки. То был духовный исход из Египта. Над вершиной Синая в чистом голубом небе блеснула Молния.

Космические расстояния

Люди просто не могут себе представить, насколько они разделены, насколько они далеки друг от друга. Даже близкие друзья, даже влюбленные, даже родственники, даже мать и сын – космические расстояния.

О всезнании

Одного очень умного и разбирающегося в «Ведах» брахмана за презрение к людям, к их суетной жизни великий бог Вишну наказал всезнанием. Жизнь его остановилась и потеряла смысл, ибо узнал он свою судьбу и судьбу всех своих потомков, судьбу каждого человека и каждого живого существа, прошлое, настоящее и будущее Земли, Луны и Солнца, прошлое, настоящее и будущее этого мира и иных миров. Узнал он все, что есть, и бесконечные варианты того, что могло бы быть. Узнал он бездонные бездны бытия и то, что было бы, если бы ничего не было. Узнал Абсолютное в его бездонности, беспредельности и беспричинности. Узнал последнюю Тайну Тайн, последнюю загадку загадок, скрывающуюся в Абсолютном…

В самом далеком уголке старого, запущенного сада семнадцать веков спустя играющие в прятки дети нашли вросшую в огромный монолит мумию, лицо которой исказило и обезобразило безумие невыносимой боли. То была боль божественного сострадания, боль божественной любви.

Миллиарды лет

Между мной сегодняшним и мной вчерашним – прошли миллиарды лет.

Мужская дружба

- Здравствуй, друг мой! Здравствуй, дорогой! Мне показалось, что тебе сейчас очень тяжело, я решил с тобой встретиться и поговорить.

- Здравствуй! Рад тебя видеть! Не знаю, имеет ли смысл что-то объяснять тебе, ведь ты давно умер и сейчас всего лишь мне снишься.

- Что значит «всего лишь»?

- Это значит, что тебя в действительности нет.

- Если сновидение существует, существую и я.

- Существуешь, но в качестве моего представления.

- До моей смерти я тоже существовал для тебя как твое представление, а ты для меня как мое, поэтому ничего не изменилось.

- Здесь разница в том, что до твоей смерти мое представление о тебе формировал ты, а теперь его формирую я.

- Ну что ж? Формируй на здоровье! Ты – мой друг, и я тебе доверяю.

- Раз ты пришел, посоветуй, что мне делать, я полюбил другую женщину.

- То есть свою жену ты уже не любишь? А ведь она родила тебе двоих сыновей!

- Старшего я назвал в честь тебя.

- Красивый уход от ответа. Не хочешь ли этим подкупить меня?

- Понимаю твою обиду. Моя жена выбрала меня, а не тебя, если я от нее уйду, то, получится, я напрасно разрушил твое счастье.

- Счастье, которого не было!

- Счастье, которое могло бы быть!

- У меня всегда было подозрение, что ты не любишь ее, что ты относишься к ней, как к красивой игрушке.

- Возможно, но сейчас я люблю по-настоящему! Люблю так, как никого никогда не любил!

- Никого никогда не любил…

- Не могу определить, кто из нас сейчас произнес эту фразу.

- Мы произнесли ее одновременно.

- Словно я – это ты, а ты – это я.

- Догадываюсь, для чего ты меня вызвал из небытия.

- Для чего?

- Ты хочешь, чтобы я за тебя решил, что тебе делать, ты хочешь, чтобы я за тебя сделал твой выбор.

- Нет, ты не прав! Мне необходимо совсем другое. Я хотел бы узнать, простишь ли ты меня, если я подам на развод.

- Неужели это так важно для тебя? Меня же нет, я умер!

- Важно, даже если тебя нет! Важно, потому что ты существуешь в памяти моей! Важно, ибо я виноват перед тобой! Если бы я не влез в ваши отношения, ты бы не погиб так нелепо и бессмысленно.

- Нелепость и бессмысленность только подтверждают существование смысла.

- Мне иной раз кажется, что кто-то великий и могущественный, стоящий в основании мира, намеренно столкнул нас, чтобы разрушить нашу дружбу.

- То есть, по-твоему, во всем виноват Бог?

- Скорее всего, Его Тень, падающая на бытие, затемняющая бытие.

- Знаешь, чего ты сейчас боишься больше всего?

- Знаю! Нет, не знаю! Скажи!

- Ты боишься, что от меня, покойника, вот-вот пойдет отвратительный, тлетворный запах!

- Веришь? Он уже идет! Я чувствую, я ощущаю это!

- Только не от меня, мертвого, а от тебя – живого!

- От меня? Как от меня? Почему от меня?

- Умер не я, а ты: твоя душа, твое сердце!

Маленький котенок запрыгнул ко мне на кровать. Солнечный зайчик прожег обои. В подъезде кто-то сильно хлопнул дверью. Лифт загудел, как взлетающий самолет. Я проснулся, я вырвался из бредового пространства сновидений и дал себе слово больше никогда не спать. До последнего часа моей жизни.

Право на противоречие

В отличие от философии и философов, в отличие от богословия и богословов, Господь дает нам право на ошибку, право на заблуждение, право противоречить самим себе, право нарушать законы логики, право поступать вопреки разуму и его смыслам.

Будда

Я увидел его летним вечером под зелеными листьями древа мудрости, когда он отдыхал в одиночестве, утомленный заботами дня. Лысый, худой, обернутый в чистую белоснежную ткань, Просветленный сидел в позе сосредоточенного созерцания, закрыв глаза, выпрямив спину, подогнув под себя ноги, положив руки на свои колени. Его многочисленные ученики разбрелись по окрестным селениям

собирать милостыню и проповедовать великое Учение Освобождения. Я подошел к Просветленному, поклонился, сел рядом. Мне нужно было задать несколько вопросов, мешающих моему сознанию прервать бесконечную цепь причинной обусловленности и обрести успокоение в нирване. Маленький паучок медленно спускался на серебряной паутинке с почерневшего сухого листа.

- Ответь мне, учитель, если посчитаешь необходимым ответить мне! Я много думал и размышлял о сущности Вашего учения. У меня возникло несколько неразрешимых противоречий, я хотел бы с Вашей помощью их преодолеть. Вы говорите, что страдание – это зло. Но через страдание во мне возникает сознание и осознание, по причине страдания я начинаю думать и размышлять, искать истину и смысл. Сами Вы, учитель, увидев страдающих, пережив страдание, начали свой путь к постижению Дхармы и обрели в конце пути просветление. Что было бы, если бы страданий не было? Царевич Сиддхартха никогда не стал бы Просветленным.

Ответь мне, учитель! Если сансара не имеет начала, то она уходит в бесконечность прошлого. Вместе с ней в бесконечность прошлого уходят цепи наших рождений и смертей. За триллионы кальп все живые существа должны были давно исчерпать свои кармы и достичь нирваны. Почему же мы до сих пор не освободились, ведь в нашем распоряжении была вся бесконечность минувшего?

Ответь мне, учитель! Если этот мир – иллюзия, если все наши отношения к нему иллюзорны, если я, наблюдающий мир, думающий о нем, наслаждающийся жизнью – столь же иллюзорен, то кто же осознает иллюзорность того и другого? Если я иллюзорен, если иллюзорны окружающие меня люди, то почему я должен им сострадать, и не является ли иллюзией само мое сострадание, ведь его источником служит существо иллюзорное? Но даже если сострадание реально, разве оно не противоречит принципу непривязанности, на котором покоится вся Ваша теория освобождения?

Ответь мне, учитель! Если нет видимого, слышимого, осязаемого, обоняемого, если нет того, кто видит, слышит, осязает и обоняет, то, что значит освобождение, о котором Вы говорите, и что значит нирвана, к достижению которой Вы нас призываете? Разве возможно без таких понятий, как «Творец мира», «бессмертие души», «самосущее Я» в этом бесконечном, непрерывном потоке изменений зацепиться за что-нибудь подлинное, к чему-либо призывать, что-либо проповедовать?

Ответь мне, учитель! В своем пути к нирване я должен освободиться от своих чувств, своих желаний, своих стремлений, я должен освободиться от двойственности познающего и познаваемого, от двойственности бытия и небытия, добра и зла, истины и лжи, я должен освободиться от всех вопросов и всех учений, от слов и мыслей, в которых они выражены, я должен освободиться от самого себя, желающего освободиться, и от самого желания освободиться. Что же остается? Что есть то, чего нет, никогда не было и никогда не будет?

Ответь мне, учитель! Как возможно спасение без спасаемого? Как возможно освобождение без освобождаемого? Как возможно просветление без просветленного? Во имя сострадания ко всему живому, Вы призываете отказаться от существования, от кругов рождения и смерти, Вы предлагаете окунуться в бездыханный и бессмысленный покой. Но не является ли сама Ваша нирвана всего лишь бездушным обмороком, мертвой оторопью забвения и беспамятства?

Я закончил свою длинную речь – речь, которую не готовил и не собирался произносить. Просветленный открыл глаза и посмотрел на меня уверенным взглядом познавшего истину сверхбожественного существа. Казалось, он не слышал моих вопросов, и потому не мог на них ответить. Или же слышал, но отнесся к ним, как к безумию заблудившегося в своих сновидениях человека. Просветленный подставил ладонь под висящего на паутинке паучка и улыбнулся ему нежной улыбкой бесконечного сострадания и милосердия. Я не выдержал! Я поднялся и побежал по извилистой лесной тропе, не понимая, зачем и куда бегу. Я бежал прочь от этого сверхбожественного взгляда, от этой сверхбожественной улыбки. Я бежал прочь от этого сверхбожественного сострадания и милосердия. Я бежал до тех пор, пока не выбился из сил и не упал в густые заросли травы. Мой нечеловеческий стон распугал зверей и птиц, эхом прокатившись по бескрайнему дремучему лесу.

Свобода от Абсолютности

Мы в Боге восхваляем Его Абсолютность, нисколько не замечая того, что вся Его задача, когда Он создавал этот мир, заключалась в том, чтобы разбить эту Абсолютность, обрести через человека свободу от Абсолютности.

На краю времен

Поезд «Новосибирск-Москва» после долгих блужданий по бескрайним просторам Сибири остановился в столице Южного Урала городе Челябинске. Где-то впереди произошла авария. Проводник сообщил нам, что стоять будем целых три часа. Образовалась событийная дыра, которую следовало чем-то заполнить. Вагонная тряска утомила меня, захотелось развеяться, захотелось освободиться от дорожного ритма. Я взял с собой небольшую сумму денег и отправился в незапланированную экскурсию по местным достопримечательностям. На перроне вполне привычная картина: случайное пересечение человеческих судеб, давка, толкотня, многоголосье путешествующих, встречающих и провожающих. Равнодушный взгляд отстраненного, незаинтересованного наблюдателя обреченно упирается в чужие глаза, в чужие лица, в чужие спины, в движущиеся чемоданы и сумки, в переполненные мусорницы, в весеннюю грязь, сырость и слякоть. Неужели Богу было необходимо, чтобы все это возникло из небытия? Неужели все это предопределено божественным провидением? Зачем? Для чего? Не понимаю! Кое-как достиг вокзала, прошел его насквозь и оказался на высоком крыльце. Выбор пути на перепутье осуществился сам собой, моего участия не потребовалось. По оттаявшему тротуару достиг подземного перехода, опустился на двадцать пять ступенек вниз и остановился в середине живого человеческого потока. Мой слух привлек грязный, худой, бородатый бомж, беседующий с двумя своими собратьями о сущности времени.

«Сама относительность времени говорит нам о том, что существует вечность, а существование вечности говорит нам о том, что времени нет. Доказать это очень просто. Физическое время имеет начало, его возраст точно определен. Во сколько бы лет время ни растягивалось, оно – конечно. Но любая конечная величина по сравненью с бесконечностью стремится к нулю, вернее даже – является нулем.

Времени нет, все, что существует, существует в вечности. Времени нет, все мы уже пребываем в вечности, только не замечаем этого или не хотим замечать. Оторвавшийся от вневременного целого миг рассыпался на пятнадцать миллиардов лет и не дает нам почувствовать подлинную реальность. Времени нет, но события, произошедшие во времени, есть. И произошли они одновременно, одномоментно. Мы все, кто здесь жили, живут и будут жить, – современники. Будда и Христос, Александр Македонский и Александр Суворов, я и вы – все мы современники. Всё, что происходит во времени, происходит на границе вечности и времени. Всё, что происходило во времени, произошло здесь и сейчас. Всё, чему еще только предстоит совершиться в будущем, – уже совершилось. Загляни в себя и посмотри, как возводит великую пирамиду Имхотеп. Протяни руку и прикоснись к только что написанным гимнам Эхнатона. Сделай шаг и окажешься в славных Микенах или в великолепном Мемфисе. Освободись от суеты сует и послушай, как вдохновенно читает только что завершенную «Историю» живой Геродот…»

Безымянный философ обратил, наконец-то, на меня свое внимание. Возникла пауза, поглощающая мир, поглощающая небеса, поглощающая мою жизнь со всеми ее заботами и проблемами. Я стоял, как окаменевший, и не мог сдвинуться с места. Безликие люди обходили меня, не замечая, что я мешаю их движению. Для них моего существования не было, для них мое существование было вещью среди других вещей. Бомж улыбнулся, приветливым жестом руки предложил мне сесть. Я забыл себя, забыл свою судьбу, забыл свой поезд, забыл свой вагон, забыл свое теплое и уютное купе. Я сел на ступеньки рядом с мудрецом, закрыл глаза и погрузился душой в живую вечность.

В полноте сущего

Через вечность, в которую проваливаются мгновения времени, то, что произошло с каждым, произошло с тобой, и то, что произошло с тобой, произошло с каждым. Следовательно, мы имеем в своем распоряжении всю целостность бытия, следовательно, мы ничего в этой жизни не теряем.

То, чего не было

Листая сегодня вечером в центральной городской библиотеке толстый научный журнал, я случайно нашел одну маленькую статью без автора, но со странным, интригующим названием – «То, чего не было». Статья находилась в конце журнала и совершенно не соответствовала основным критериям научного дискурса. Мне она показалась соблазнительно интересной. Более того, я испытал в душе действие магической силы ее сюжета, подчинился ее главной идее, принял эту идею за абсолютную истину. Я достал из кармана смартфон, сделал для себя несколько копий. Не пошел к любимой девушке, не пошел к другу, не пошел на хоккейный матч, не пошел в университет. Хотелось поскорее вернуться домой, хотелось вновь испытать бесовское удовольствие от прочитанного. Вот эта статья в сжатом виде.

«В пустыне Сахара, в одной из горных пещер была обнаружена надпись на древнеегипетском языке: «Все уже было в этом мире, подумай о том, чего не было». Позднее выяснилось, что рядом с нею существует другая, написанная на неизвестном языке на четыре с половиной тысячи лет раньше. Стало ясно, что первая является лишь вероятным переводом второй. Осуществить этот перевод могли только люди, владеющие языком оригинала, быть может, заблудившийся паломник жреческой касты Египта. Хотя некоторые скептики от науки справедливо полагали, что доказать тождество двух изречений никогда не удастся и фантазировать на данную тему не имеет смысла, многим все же вспоминался знаменитый Розеттский камень. Тексты, расположенные на нем, позволили ученые проникнуть в смысловое поле великой культуры. Неизвестную надпись можно было относить к древней Атлантиде или даже к внеземной цивилизации, о присутствии которой свидетельствовали и найденные неподалеку рисунки, изображающие загадочных существ в скафандрах. Однако кто бы ни был автором загадочного изречения, интерес вызывало само изречение, способное нам кое-что поведать и об авторе. Во-первых, мы видим, что за его плечами бесконечный исторический путь и запредельный опыт духовного постижения истины. Во-вторых, он не замкнут в себе, в своей истории, в своем понимании сущего, но ищет общения с «другими носителями сознания». В-третьих, в отличие от греческого философа Парменида, считающего, что человеческий разум не способен понимать небытие, ибо его нет, автор, наоборот, предлагает задуматься именно о том, чего не было. Такой ход мысли мог указывать на то, что все размышления о бытии были уже давно отработаны, и автору осталось последнее – заглянуть в темную бездну небытия. Среди известных современных философов развернулась серьезная дискуссия о том, что означает это изречение, в чем его таинственный смысл. Немецкий философ Густав Фромм посвятил ему целое исследование. Он увидел в древнем афоризме призыв «иного разума» к нам – людям планеты Земля: «Другая рациональность из своего дискурса, из своего смыслового универсума предлагает нам подумать о том, всё ли в нашей истории произошло так, как должно было произойти. Что, если в какой-то узловой точке истории мы отклонились от предназначенного нам пути и свернули в тупик? Что, если наша современная цивилизация со всеми ее духовными и техническими достижениями есть движение по кругу, или еще хуже – движение вспять?» Китайский философ Ван Вэй в небольшой статье попытался определить, чего не было в бытии, и почему его не было. Ван Вэй предложил два варианта небытия, которые нам необходимо продумать: «в мире не было того, что еще не проявилось, но когда-нибудь проявится; и в мире не было того, чего не могло быть и никогда не будет». Русский философ, живущий во Франции, Илья Хомяков предложил свою формулу того, чего не было: «Не было того, что могло бы быть, если бы не было того, что было, если бы не было того, что есть. Нас постоянно преследует наша собственная тень, только по ней можно понять, кто мы такие на самом деле и зачем появились в этом мире». Были и другие философы, писатели, поэты, пытающиеся разгадать смысл изречения. Из их суждений, как из разноцветных камешков мозаики, можно составить следующую философскую парадигму: «вопреки Пармениду, вопреки христианской традиции, следует признать, что небытие существует и не просто существует, но действует в мире, заявляет о себе в истории, оказывает влияние на нашу жизнь»; «по своим масштабам небытие несопоставимо с бытием»; «бытие – всего лишь тоненькая корочка льда на поверхности небытия»; «то, чего не было, больше того, что есть, ибо оно содержит в себе всю бесконечность возможного и невозможного»; «то, чего не было, – рядом с нами, оно сопровождает каждого из нас в нашей судьбе»; «в каждой точке, в каждом моменте пространства и времени, в каждом эпизоде истории небытие открывает бытию широкое поле вариантов, дает нам возможность выбора, возможность поиска истины и смысла».

Размышляя сегодня ночью о сути прочитанного, я вдруг пришел к потрясающей мысли: события, изложенные в статье, неправдоподобны и фантастичны, их тоже не было; значит, читая статью, я невольно начинаю думать о том, чего не было, и вхожу в небытие. Таким образом, статья не просто предлагает подумать о том, чего не было, но и сама является дверью в то, чего нет. Открой эту дверь, войди в Ничто, и уже не от тебя зависит, выйдешь ли ты оттуда, останешься ли самим собой, будешь ли по-прежнему верить в жизнь и любить жизнь!

Слова безумца

Сказал безумец первому встречному, который проходил мимо него: «Послушай меня, человек, и ужаснись! Нет Бога! Я ощущаю это в сердце своем! Я чувствую это душою своею!»

Ответил первый встречный безумцу: «Именно потому, что ты ощущаешь Его отсутствие, Он существует, в противном случае ты бы ничего не ощущал, ты просто бы жил, не замечая бездны».

Безвозвратность

Почему я всякий раз задаю себе вопрос «почему»? Почему в этом мире оказался возможным такой вопрос? Почему я родился? Почему я родился человеком? Почему я есть я? Почему у меня именно это лицо, именно этот взгляд, именно эти духовные и физические способности? Почему я вырос именно в этой стране, именно в этой культурно-исторической традиции с присущим ей пониманием греха, с присущим ей пониманием истины и сути бытия? Почему я поступил именно в этот университет? Почему у меня именно эта работа? Почему у меня именно эти друзья? Почему я полюбил именно эту женщину? Почему у нас родились именно эти дети? Почему у меня именно такая жизнь, именно такая судьба?

Я был бы совершенно другим человеком, если бы изменилось хотя бы одно звено в моем прошлом, в прошлом всего человечества. Я был бы совершенно другим, если бы цепь событий сдвинулась хотя бы на миллиметр вперед или назад, вправо или влево. И все-таки я такой, какой я есть, как будто иного в жизни мне было не дано. Из бесконечных сценариев реализовался единственный, из бесконечных путей пройден тот, который пройден. Почему миллионы человеческих ипостасей и миллиарды вариантов жизни оказались невостребованными? Почему они исчезли в пустоте? Можно ли вернуть их оттуда? Можно ли реализовать их? Или же они безвозвратно потеряны? Безвозвратно потеряны в безвозвратности…

Бабочка

Бабочка вспорхнула с хризантемы, поднялась над акациями, завертелась, закружилась в танце, заблудилась в лучах солнца, остановила ветер, опрокинула небеса, опустошила память, обессмертила смерть, обессмыслила смысл, обезболила боль, исчерпала вечность, исцелила время, отменила истину и ложь, отменила добро и зло, растворилась в небытии и вновь появилась на свет, опустилась на лапу спящего тигра и …Чжуан-цзы проснулся.

Водяные круги молчания

Мы расстались с тобой, потому что перестали любить друг друга, перестали искать в нашей любви последнюю истину и последнюю тайну. Исчезла божественная нить, связавшая однажды наши сердца, исчезли общие темы, общие радости, общие заботы, общие стремления. Пламя погасло, угли остыли, ветер развеял пепел над опустевшими улицами города. Два чужих человека, он и она, пожелали друг другу счастья и разошлись в разные стороны, словно ничего между ними не было, словно прошлое отреклось от настоящего и утонуло в беспросветной серости осеннего дождя.

Я шел, не зная куда, не понимая зачем. Желтые кленовые листья отрывались от веток, кружились и падали на мокрый тротуар. Голуби пили из своих отражений дождевую воду. Безликие прохожие возникали из ничего, проходили мимо и исчезали в вязкой, холодной, сырой неизвестности. Одиночество и грусть смеялись надо мной, пародировали меня. Отчаяние и безысходность расставляли на моем пути хитрые ловушки, пытались завлечь в свои непреодолимые тупики мою заблудившуюся душу. Быть может, только для того, чтобы хоть как-то помочь мне, на меня снизошла вдруг с неба потрясающая мысль. Я сел на скамейку и задумался, совершенно не замечая пробивающих пальто холодных дождевых капель.

«Какие-нибудь пять миллиардов лет назад в этом мире не было наших бед и страданий. Никто никого не унижал и не оскорблял, никто никого не обманывал и не предавал. Никто не терзался проклятыми вопросами, на которые невозможно ответить. Не было горя и слез, не было разлуки и печали. Не было кровопролитных войн, не было несправедливости и угнетения. Лицемерие, ненависть и злость не имели возможности для воплощения. Этот мир был вне истины и лжи, вне добра и зла, то есть - вне Бога и дьявола. Этот мир был непроницаемым, монолитным, единым, целостным, бесчеловечным. Появившись в нем, мы разрушили эту монолитность, самим фактом своего существования мы втянули бытие в бездонную воронку неразрешимых противоречий. Пройдя через нас, через наши души, через наши жизни, бытие почернело, отяжелело, пропиталось ядовитым зельем саморазрушения. Сумеем ли мы восстановить его? Сумеем ли вернуть ему внутренний смыл, внутреннюю гармонию? Сумеем ли исцелить его святостью, чистотой и невинностью? Не знаю. Не ведаю. Водяные круги молчания…»

Познание Бога

Познавая Бога с помощью своего разума, познаешь свой разум; познавая Бога с помощью своей души, познаешь свою душу; познавая Бога с помощью своего сердца, познаешь свое сердце. Что же делать? Как обойти собственную познавательную природу? Очень просто. Необходимо познавать Бога с помощью Бога.

Замерзание

Удивительно: мы живем в маленьком ледяном осколке реальности и думаем, что он незыблем. Мы не знаем ни этого осколка, ни того, от чего он откололся. Наши тела вмерзли в холодный кристалл, вросли в него, слились с ним. Сквозь полупрозрачные узоры невозможно увидеть и понять, что там вовне, за глыбой льда: Бог или пустота, нечто иное или повторение того, что есть. Внутри же осколка, когда на него падает свет, вспыхивают разноцветные блики, возникают уходящие в бесконечность отражения отражений. Неизвестно, что произойдет с этой льдинкой: растает она или примерзнет к айсбергу. Неизвестно, почему мы в ней появились: случайность это или закономерность, проклятие или божественный дар. Нам одиноко, грустно и тоскливо, нам неуютно и холодно. Мы пытаемся утешить друг друга сказками, притчами, легендами, мифами. Мы пытаемся согреть друг друга словами и жестами, музыкой и танцем, любовью и войной, верой и отрешенностью. Но холод не остановить, он все глубже и глубже проникает в нас, в наше сознание, в наш разум, в наши сердца и души, предвещая нам неизбежное замерзание.

Последнее доказательство

Когда-нибудь один из мудрецов придумает и запишет последнее доказательство Бога. В чем его суть? Почему оно последнее? Потому что последнее доказательство Бога – доказательство Его Отсутствия.

Продолжение следует

Сегодня в СМИ





Свежие комментарии