Отмена Волынской резни не спасет...


Великая Русь, 21 нояб. 2015   –   mikle1.livejournal.com



Украина должна поменять свою историческую политику и прекратить заниматься реабилитацией и тем более героизацией бандеровцев. Что невозможно - кроме бандеровской идеологии галицаев у хунты, как и у любых предыдущих режимов, нет никаких антироссийских подпорок. А без русофобии эта территория Западу не нужна.

Польша и Украина создадут Украинско-польский форум историков с целью преодоления «асимметрии исторической памяти». Организаторами форума являются польский и украинский Институты национальной памяти, отвечавшие за декоммунизацию своих стран. Целью форума официально провозглашён диалог по спорным вопросам польско-украинских отношений 1939–1947 годов: иными словами, провластные историки двух стран будут думать, как сделать так, чтобы геополитическому союзу Польши и Украины не мешала тема Волынской резни.

С момента возвращения к власти в Польше правоконсервативной партии «Право и справедливость» официальная Варшава сначала на президентском, а теперь и на правительственном уровне разрывается между политикой интересов, предписывающей создавать геополитический союз с Украиной против России, и политикой ценностей, требующей не разменивать историческую память о страданиях польского народа в XX веке на какие бы то ни было прагматические интересы.

В отличие от политики интересов политика ценностей обязывает польское руководство не иметь никаких дел с нынешними украинскими властями до тех пор, пока в Киеве называют героями Украины соратников Романа Шухевича и Степана Бандеры – организаторов Волынской резни – а день основания УПА, вырезавшей десятки тысяч поляков, празднуют как новый День защитника Отечества.

Есть и менее крупные, но тоже принципиальные претензии к украинским союзникам: на правом фланге польского истеблишмента традиционно ставится под сомнение переход к Советскому Союзу (точнее – к Украинской ССР) Галичины, а польские общественные организации отказываются считать закрытым вопрос о возвращении недвижимого имущества депортированным из Львова и других городов Западной Украины в 1945–1947 годах полякам.

Приход к власти «ПиС» противоречия между ценностями и геополитикой только обострил. Сперва новоизбранный президент Анджей Дуда отказался встречаться с президентом Украины Петром Порошенко, прилетевшим сразу после второго тура президентских выборов в Варшаву и громогласно выражавшим желание познакомиться с новым польским коллегой. Поскольку Дуда был избран как кандидат «Права и справедливости», для которой понятие исторической памяти священно, многие решили, что причиной отказа от встречи с Порошенко стала героизация бандеровцев с мельниковцами, которой занимается администрация украинского президента.

Однако спустя несколько месяцев тот же Дуда озвучил концепцию Междуморья – антироссийского геополитического блока государств Балтики, Чёрного моря и Адриатики.

Украина была бы только за вступление в такой блок, но и тут возникает вопрос: как Варшаве выстраивать стратегическое партнёрство с идейными наследниками убийц десятков тысяч поляков, не поступившись при этом своей исторической памятью.

Парадоксальность положения, в котором очутилось новое варшавское руководство, в полной мере проявилось в первые же дни после выборов в польский Сейм. Новый министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский ещё до вступления в должность предложил создать восточноевропейский аналог Бенилюкса, в который входили бы Польша, Румыния и Украина. Только так, по мнению Ващиковского, можно преодолеть ситуацию, при которой центр Евросоюза находится в треугольнике Берлин – Париж – Брюссель, а Польша воспринимается как придаток и периферия – транзитная территория, через которую в богатую Западную Европу поставляется российское сырьё.

Между тем, практически одновременно с Ващиковским новоизбранный польский сенатор Ян Жарын заявил, что «Без Львова – города, всегда верного Польше, – нет польского народа». «Мы должны это очень чётко заявить, что если они (украинцы – прим. RuBaltiс.Ru) хотят быть европейским народом и вступить в эту латинскую цивилизационную семью, то они этого немогут совершить, де-факто оправдывая и поддерживая организацию геноцида ОУН-УПА и её военные структуры.

Следовательно, они не могут, ввиду моральных причин, принимать геноцид как формулу решения международных споров. Если сегодня они пытаются восхвалять бандеровцев и возводить им памятники, то это значит, что они готовы этими инструментами пользоваться и в будущем. А это очень далеко от позитивной европейской традиции. Пока Европа остаётся Европой, я надеюсь, что таких практик геноцида мы не будем принимать», – считает Ян Жарын.

Парадокс в том, что и глава МИД Ващиковский, и сенатор Жарын представляют вернувшую себе власть «Право и справедливость». Позиция и того, и другого полностью соответствует очень чёткой и принципиальной программе «ПиС».

При этом если польская власть будет следовать своей политике исторической памяти, то это означает отказ от «восточноевропейского Бенилюкса» с участием Украины, а если поставит на первый план геополитику и «сдерживание России», то это будет предательством кресовян Галичины и их потомков.

Парадокс.

Для того чтобы как-то этот парадокс разрешить, украинский Институт национальной памяти и Институт национальной памяти Республики Польши учредили Украинско-польский форум историков, на котором будут совместно обсуждаться самые болезненные темы польско-украинской истории – события 1939–1940 годов. Официальная цель форума – преодолеть «асимметрию памяти», когда одни и те же события (депортация поляков из Львова или Волынская резня) по-разному воспринимаются с польской и украинской стороны. «Темой ближайшей встречи в марте 2016 года будет польское и украинское подполье, которое действовало с 1939 года. А в октябре будет самая острая тема, которую решились поднять историки, – антипольская акция 1943 года», – заявил заместитель председателя польского Института национальной памяти Павел Укельский, дипломатично назвавший «антипольской акцией» Волынскую резню.

«Для того чтобы трагедии прошлого перестали деструктивно влиять на современность, чрезвычайно важно деполитизировать эти вопросы, – считает директор украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович. – Инструментом преодоления этой асимметрии памяти является, в первую очередь, профессиональный диалог историков».

Последнее заявление – крайне опрометчиво. И польский, и украинский Институты национальной памяти – это организации, созданные не деполитизировать, а, наоборот, политизироватьисторию. Их создавали в исключительно политических целях и с привлечением самых политически ангажированных историков, которые были ответственны за политику декоммунизации и десоветизации Польши и Украины: преодоление памяти о «проклятом советском прошлом» и возвращение к «национальным истокам».

Польский институт занимался подобной исторической политикой с конца 90-х годов, украинский был создан при президенте Викторе Ющенко по польскому образу и подобию. Если сейчасза диалог по спорным вопросам в польско-украинских отношениях взялись именно эти организации, то значит, что и ни о какой исторической правде и вообще истории в их деятельности и речи не идёт. Речь идёт о том, как сделать так, чтобы вступающие в конфликт друг с другом польский и украинский национализм не препятствовали геополитическому союзу двухстран.

Самое очевидное решение – Украина должна поменять свою историческую политику и прекратить заниматься реабилитацией и тем более героизацией бандеровцев. Что невозможно - именно бандеровская идеология поддрживает Хунту - другой антироссийской идеи нет.

Но сделать это не так-то просто. Казалось бы, украинский политический класс, в отличие от польского, характеризуется моральным релятивизмом и отсутствием системы ценностей как таковой. Украинские политики с комсомольских времён в принципе лишены подлинных взглядов и убеждений: в зависимости от конъюнктуры они могут быть хоть коммунистами, хоть фашистами, хоть либеральными евроатлантистами.

Но именно по этой причине они сейчас не могут отказаться от глорификации ОУН-УПА: в условиях непреодолённого кризиса государственности на улицах Киева по-прежнему критически велико значение наследников Шухевича и Бандеры – боевиков ультраправых организаций. Если администрация Порошенко не будет регулярно демонстрировать уличным бойцам «Свободы», «Правого сектора» и ветеранам добровольческих батальонов идейное родство, то неизвестно, как они себя поведут в момент очередного кризиса.

Поэтому делать выбор между ценностями и интересами, похоже, предстоит Польше. Если вспомнить, как основатель, лидер и главный моральный авторитет «Права и справедливости» Ярослав Качиньский в начале 2013 года требовал официально признать Волынскую резню геноцидом польского народа, а в конце 2013 года гулял по Майдану с портретами Степана Бандеры, то можно не сомневаться, что выбор будет сделан в пользу интересов, и вместо исторической памяти у польских правых начнётся исторический склероз.

polsha-ukraina-volyn

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

Чечня? Никто уже не помнит. Грузия? Ой, да ладно… Украина?… Завтра никто уже не будет помнить об аннексии Украины.
Известное выражение «короля делает свита» справедливо для любого правителя любого государства.
     Вопрос о причинах неизменной русофобии стоит уже не одну сотню лет. Без ответа на него невозможно ни объяснить сегодняшнюю ант […]
Один из самых воинственных критиков Кремля, старший научный сотрудник Атлантического совета США Андерс Аслунд, которого ряд исследо […]