Как свора “демократов” пилила Европу (в т.ч. планы «Грюн» и «Залужье»)


Великая Русь, 17 марта 2017   –   mikle1.livejournal.com



На Западе очень не любят вспоминать предысторию Второй мировой войны и очень любят рассуждать об СССР как о союзнике гитлеровской Германии. Вот только факты говорят об ином. Позволю себе напомнить лишь один эпизод, ярко, наглядно и документально зафиксировавший тех, кто на самом деле являлся союзником Гитлера. Всё, изложенное ниже, подтверждается имеющимися в наличии архивными документами. Что важно - именно западными, так как все это часть работы МИД разных государств.

На полном серьезе в  июле 1937 года начальниками генеральных штабов Польши и Румынии было заключено соглашение, в соответствии с которым для войны с СССР Польша обязалась выставить 350 тыс. солдат и Румыния — 250 тыс. солдат. Было решено, что  приобретенная территория  будет поделена между ними следующим образом:

области к югу от линии Винница — Киев — р. Десна, включая Одессу, отойдут к Румынии, а к северу от этой линии, включая Ленинград, — к Польше (ADAP, Ser. D, Bd. II. Baden-Baden, 1950, S. 158.).

«Главной побудительной причиной антилигонационных интриг Бека и других агентов Германии, Италии и Японии, — подчеркивал нарком иностранных дел СССР 4 января 1938 г., — является желание уничтожения франко-советского и советско-чехословацкого пактов, базирующихся на 16-й статье устава Лиги» (речь о Лиге Наций, предшественнице ООН).

Советско-чехословацкий пакт о взаимопомощи подписан в Праге 16 мая 1935 года.2-я статья протокола о подписании договора гласила, что оба правительства признают: «…что обязательства взаимной помощи будут действовать между ними лишь поскольку при наличии условий, предусмотренных в настоящем договоре, помощь Стороне — жертве нападения будет оказана со стороны Франции». Тем самым договоры СССР с Францией и Чехословакией приобретали характер тройственного соглашения, которое могло стать основой для создания коллективной безопасности.

13 января 1938 г. глава МИД Польши Ю. Бек заявил министру иностранных дел Германии фон Нойрату, что он считает уничтожение большевизма «основной целью своей политики» (S. 39; «Документы… советско-польских отношений», т. VI, с. 348 — 349.).

Во время пребывания главы МИД Польши Бека в Берлине в январе 1938 года Геринг сообщил ему, что Германия считает своей очередной задачей аншлюс Австрии. Гитлер подчеркнул, что он готов прибегнуть в этих целях к применению силы.Бек заявил гитлеровцам, что Польша не имеет каких-либо возражений против аншлюса: «Польша имеет с Австрией только экономические отношения; у нас там нет каких-либо политических интересов»{«Papers and Memoirs of Jôzef Lipski», p.348, 350}.

23 февраля и 12 марта во время очередных бесед с Герингом Бек и Липский (посол Польши в Берлине) снова подтвердили свои заявления о том, что Польша не возражает против захвата Германией Австрии. Геринг ответил, что «Гитлер будет обязан Польше за такую позицию» {Ibid., p. 353 — 354}.

На заседании внешнеполитического комитета английского правительства 24 января и 3 февраля 1938 г. рассматривались вопросы, которые должны были быть урегулированы в англо-германском соглашении. Поднят  вопрос о советско-французском и советско-чехословацком договорах о взаимопомощи. Участники заседания  считали эти договоры препятствием к достижению соглашения с Германией. Английский посол в Берлине Н. Гендерсон, принимавший участие в дискуссии, прямо заявил, что «Чехословакии необходимо будет избавиться от ее соглашения с Советской Россией»{1}.

2 марта 1938 г. полпред в США А. А. Трояновский докладывал: «Судьба Австрии не вызывает здесь большого беспокойства. Изоляционисты всех толков в общем готовы примириться со всеми захватами фашистов»{2}.

10 марта 1938 года в Лондоне состоялась беседа Гораса Вильсона, ближайшего советника Н. Чемберлена,  имевшего задание последнего откровенно изложить гитлеровцам  планы английского правительства, с сотрудником аппарата Риббентропа Э. Кордтом. Вильсон заявил, что Чемберлен преисполнен стремления  «продолжать свой курс на достижение соглашения с Германией и Италией». Г. Вильсон подчеркнул:

«Россия должна быть в настоящее время полностью оставлена в стороне. В один прекрасный день господствующая там система… должна исчезнуть»{3}.

По возвращении из Лондона Риббентроп докладывает Гитлеру, что Чемберлен и Галифакс добиваются «взаимопонимания четырех великих держав Европы, исключая Советский Союз»{4}.

И события поенслись галопом… Уже 11 марта Гитлер издал директиву о вторжении в Австрию. Её судьба была решена, на очереди - Чехословакия.

В ночь на 11 марта польские пограничники спровоцировали инцидент на польско-литовской границе, чтобы создать повод для вторжения польских в Литву. («Przegla, d Powszëchny», 1938, N 4.). Польский журнал «Пжеглёнд Повшехни» («Советско-польские отношения. 1918 — 1945. Сборник статей». М., 1974, с. 215.) писал:

«В связи с аншлюсом мы должны получить какую-то компенсацию… Качественно, ввиду своего геополитического положения, Литва является очень ценной»

В ночь на 12 марта гитлеровские войска вступили в Австрию и присоединили ее к Германии. Эта акция гитлеровцев не встретила противодействия со стороны Англии, Франции и США.

14 марта НКИД СССР констатировал в письме в ЦК ВКП(б), что это представляется важнейшим событием после первой мировой войны и «чреватым величайшими опасностями и не в последнюю очередь для нашего Союза»{5}.

16 марта Геринг пригласил посла Польши Липского для разговора о дальнейшем германо-польском сотрудничестве. Польский посол ознакомил его с  планами Польши в отношении Литвы. В тех же выражениях, в каких поляки дали свое согласие на захват Германией Австрии, Геринг сообщил о согласии Германии на захват Польшей Литвы, сделав оговорку только в отношении Клайпеды. Липский писал, что Геринг «проявил понимание нашей позиции. Он подчеркнул заинтересованность Германии в Клайпеде, в то же время выразив ее незаинтересованность в отношении Литвы» {7}

17 марта Риббентроп писал:  «В случае конфликта между Польшей и Литвой следует в первые же часы оккупировать территорию Клайпеды. Необходимые меры уже приняты».

17 марта глава МИД Польши Бек дал польскому посланнику в Берлине Липскому указания конфиденциально информировать Геринга, что «обострение отношений с Литвой возникло не только из-за пограничного инцидента». Липский должен был заявить, что если в случае отклонения Литвой польского ультиматума последует вторжение польских войск в Литву, то «польская сторона будет учитывать интересы Германии в Клайпеде». Липский немедленно заверил Геринга, что будет держать германское правительство в курсе дальнейших событий. Липский считал эту беседу исключительно важной, так как в результате ее мог информировать Варшаву о позиции Германии «в связи с нашей возможной акцией против Литвы» (ADAP, Ser. D, Bd. Y, S. 362, 365.). Т.е. Польша намеревалась захватить Литву за исключением Клайпеды, которую она  «уступала» Германии.

17 марта  Советский Союз официально заявил, что готов защищать Чехословакию от агрессии Германии.Заявление было сделано послу Чехословакии, а так же в Париже и Лондоне. Польша наотрез отказалась пропустить советские войска на помощь Чехословакии. На вопросы журналистов,кап советские войска смогут придти на помощь Чехословакии, нарком Литвинов ответил: “Было бы желание, тогда и проход найдётся”.

17 марта нарком иностранных дел СССР выступил с официальным заявлением. Касаясь обязательств, лежавших на СССР на основе устава Лиги наций и договоров о взаимной помощи с Францией и Чехословакией, нарком заявил, что Советское правительство  «по-прежнему готово участвовать в коллективных действиях, которые были бы решены совместно с ним и которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усилившейся опасности новой мировой бойни. Оно согласно приступить немедленно к обсуждению с другими державами в Лиге наций и  вне ее практических мер, диктуемых обстоятельствами. [173] Завтра может быть уже поздно, но сегодня время для этого еще не прошло, если все государства, в особенности великие державы, займут твердую недвусмысленную позицию в отношении проблемы коллективного спасения мира»{9}.

Тексты этого заявления были направлены правительствам Англии, Франции, США, Чехословакии, Балканских, Прибалтийских, Скандинавских государств, Польши, Бельгии и Турции.

Государственный секретарь США К. Хэлл писал,  поскольку американский ответ, «диктуемый политикой уклонения от связующих обязательств», должен был быть отрицательным (на призыв СССР), то, для того чтобы не обескураживать Россию, было сочтено, что лучше вообще не посылать ответа («The Memoirs of Cordell Hull», vol. 1. N. Y., 1948, p. 658 — 659.).

В инструктивном письме наркома иностранных дел СССР советскому полпреду СССР в Вашингтоне по поводу позиции США говорилось: «Рузвельт и Хэлл продолжают дарить мир своими проповедями, но в то же время палец о палец не ударяют в пользу мира. На фоне сохранения закона о нейтралитете и неограниченного снабжения Японии оружием означенные проповеди становятся тошнотворными» (АВП СССР, ф. 0129, оп. 21, д. 2, л. 28.).

22 марта французскому правительству была направлена нота, в которой сообщалось, что Англия не считает возможным взять на себя какие-либо новые обязательства в Европе и что Франция не может рассчитывать на помощь Англии в случае вступления ее в войну в целях оказания помощи Чехословакии{10}.

25 марта официальная позиция СССР изложена в “Правде”: «Проводимая им (Чемберленом) политика открытого сговора с агрессорами и отказа от системы коллективной безопасности,  развязала руки поджигателям войны»{6}.

28 марта Гитлер дал Генлейну, «фюреру» судето-немецких фашистов, указания активизировать свою деятельность и предъявить правительству Чехословакии требования, которые были бы для него заведомо неприемлемыми {8}

31 марта министр иностранных дел Германии фон Риббентроп  в беседе с польским послом в Берлине Ю. Липским высказал «не выходящую у него из головы идею широкого антикоммунистического сотрудничества». Польский посол в ответ заявил, что он убежден в целесообразности сотрудничества Германии и Польши «в борьбе против коммунизма» (Документы… советско-польских отношений, т. VI, с. 334.).

Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого атташе полковника Богислава фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года. Польский парад  привязывался к захвату Тешинской Селезии месяцем ранее.

10 апреля 1938 г. было образовано новое французское правительство, важнейшие посты в котором заняли сторонники соглашения с Германией — глава правительства Э. Даладье и министр иностранных дел Ж. Боннэ.

22 апреля МИД Франции сообщил послу Чехословакии, что в случае нападения Германиии Франция помощи не окажет. И что на помощь Великобритании также рассчитывать нельзя.

23 апреля «СССР, если его об этом попросят, готов вместе с Францией и Чехословакией предпринять все меры по обеспечению безопасности Чехословакии. Для этого он располагает всеми необходимыми средствами. Состояние армии и авиации позволяет это сделать», - сообщает Чехословацкий посланник в СССР З. Фирлингер («Новые документы из истории Мюнхена», с. 26.).

26 апреля Председатель Президиума ВС Советского Союза Калинин заявил, что СССР придёт на помощь Чехословакии даже в случае отказа Франции.

7 мая послы Франции и Англии встречаются с главой чехословацкого мид Крофтой, и требуют от него принять “судетский ультиматум”, предупреждая, что иначе возникнет вооруженный конфликт и их страны помощи Чехословакии не окажут.

12 мая  нарком иностранных дел Литвинов встречается с главой мид Франции Боннэ, требуя немедленно начать советско-французские консультации по вопросам непосредственно оказания помощи Чехословакии в случае германской агрессии. Включая вопрос согласования прохода советских войск через Польшу и Румынию.

17 мая президент Чехословакии Э. Бенеш заявил в беседе с английским посланником Б. Ньютоном, что отношения Чехословакии с СССР  “всегда были и всегда останутся второстепенным вопросом, зависящим от позиции Франции и Великобритании… Если Западная Европа потеряет интерес к России, то и Чехословакия его тоже потеряет” {11}.

21 мая польский посол в Париже заявляет послу США, что если СССР попробует пройти через Польшу, Польша немедленно объявит ему войну и будет сбивать советские самолёты.

Бункер чехословакской линии укреплений в Судетах («Линия Бенеша»). Сильнейшая армия Европы, чехословацкая, так и осталась в казармах. С присоединением австрийской и чехословацкой военно-промышленной мощи Германия могла себе позволить поход на восток.

22 мая Фиппс официально заявил Ж. Боннэ, что английское правительство не обязано и не намерено помогать Франции, если она вступит в войну с целью защиты Чехословакии от германской агрессии. Более того, английское правительство потребовало, чтобы, прежде чем принимать какие-либо меры, которые могут обострить положение или привести к войне, французы проконсультировались с английским правительством {Ibid., p. 346 — 347, 357.}.

Правительство Чемберлена предприняло также очередной демарш в Праге, оказывая давление на Чехословакию, с тем чтобы побудить ее к капитуляции. Касаясь итогов совещания, состоявшегося в те дни в Форин оффисе, А. Кадоган писал:

«Было решено использовать в отношении Бенеша большую дубинку» («The Diaries of Sir Alexander Cadogan», p. 81.).

Август 1938 года. В Москву прибывает командующий ВВС Чехословакии генерал Файфр. Разработан план совместных действий СССР и Чехословакии по обороне Чехословакии, Союз обязуется сразу же послать 700 истребителей, как только будут готовы аэродромы, прикрытые чехословацкими зенитчиками.

2 сентября  нота Литвинова правительствам Англии и Франции с призывом немедленно сделать общее заявление по Чехословакии с гарантией оказание помощи, немедленно обратиться к Лиге Наций для констатации факта угрозы германской агрессии. Немедленно созвать совещание представителей генштабов СССР, Великобритании, Франции и Чехословакии для подготовки к отражению агрессии.

11 августа НКИД писал дипломатическим представительствам СССР в Праге, Берлине, Лондоне и Париже: «Мы чрезвычайно заинтересованы в сохранении независимости Чехословакии, в торможении гитлеровского устремления на юго-восток». Однако западные державы «не считают нужным добиваться нашего содействия, игнорируют нас и между собой решают все, касающееся германо-чехословацкого конфликта» («Международная жизнь», 1973 г., № 9, с. 104 — 105.).

17 августа полпред в Лондоне И. М. Майский заявил министру иностранных дел Англии лорду Галифаксу, что «СССР все больше разочаровывается в политике Англии и Франции» и считает ее «слабой и близорукой», способной лишь поощрять агрессора к дальнейшим «прыжкам», … Гитлер игнорирует все их демарши. Мы не можем сочувствовать такой политике и считаем, что судьба Чехословакии в первую очередь зависит от того, сумеют ли Англия и Франция в этот критический час занять твердую позицию против агрессора» («Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 436).

2 сентября   Ж. Пайяр официально поставил вопрос о позиции СССР и перед М. М. Литвиновым. В связи с этим нарком иностранных дел СССР заметил, что «Франция обязана помогать Чехословакии независимо от нашей помощи, в то время как наша помощь обусловлена французской, и что поэтому мы имеем большее право интересоваться помощью Франции… При условии оказания помощи Францией мы исполнены решимости выполнить все наши обязательства по советско-чехословацкому пакту, используя все доступные нам для этого пути… Мы считаем, что в настоящий момент такое совещание с участием Англии, Франции и СССР и вынесение общей декларации… имеет больше шансов удержать Гитлера от военной авантюры, чем всякие другие меры» («Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 470 — 471).

Об этом заявлении сразу же были поставлены в известность советские полпреды в Англии, Франции и Чехословакии, с тем чтобы они информировали соответствующие правительства.

7 сентября в передовой статье газеты «Таймс» открыто был поставлен вопрос о том, не следует ли чехословацкому правительству подумать о передаче Германии Судетской области.

11 сентября, прибыв в Женеву на очередную сессию ассамблеи Лиги наций, заместитель министра иностранных дел Англии Р. Батлер передал Ж. Боннэ, что английское правительство, по-видимому, не согласится на совместный англо-франко-советский демарш (I. Сolvin. Vansittart in Office, p. 242.). Когда в тот же день нарком иностранных дел СССР встретился с Боннэ, последний ограничился заявлением, что он, мол, передал англичанам советские предложения, но они были ими отклонены. О позиции самого французского правительства Боннэ даже не упомянул. Ж. Боннэ разводил руками, — сообщал в Москву нарком, — что, мол, ничего сделать нельзя («Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 487 — 488.).

Английский политический деятель Г. Никольсон сделал 11 сентября в дневнике следующую запись в результате разговора с членом правительства Оливером Стэнли: «Оливер согласен, что конфликт действительно порожден вовсе не чехословацкой проблемой… В то же время любое упоминание о помощи со стороны России выводит его из равновесия, и, глубоко вздохнув, он сказал: «Видите ли, победим мы или потерпим поражение, это будет конец всего того, что мы отстаиваем». Не было сомнений в том, что «мы» для него — это класс буржуазии» ()H. Niçois îп. Diaries and Letters. 1930 — 1939. L, 1966, p. 359. iss «jhg Diplomatic Diaries of Oliver Harvey», p. 222.

Аналогичную запись сделал в дневнике помощник  министра иностранных дел Англии Оливера Харви: «Любая война, завершится ли она победой или поражением, уничтожит богатые, праздные классы, и поэтому они за мир любой ценой».

Галифакс говорил 11 сентября 1938 г., что присоединение к Германии Судетской области — это единственная надежда избежать войны. Для решения этого вопроса он считал желательным созвать конференцию четырех держав — Англии, Франции, Германии и Италии («The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey», p. 176 — 177.).

15 сентября Н. Чемберлен в сопровождении Г. Вильсона и У. Стрэнга прибыл в Берхтесгаден. Английский премьер начал беседу с Гитлером с заявления о его стремлении к англо-германскому сближению и выразил пожелание обменяться общими взглядами о политике обеих стран. Гитлер  сделал вывод, что ему нечего опасаться противодействия Англии в связи с его планами захвата Судетской области. Более того, вскоре же после встречи представитель МИД Германии при ставке Гитлера В. Хевель получил сведения о том, что «Гитлер планирует затем захват всей Чехословакии. Он теперь совершенно уверен, что эта задача может быть осуществлена без вмешательства британского правительства» (Цнт. по: E. Kordt. Nicht aus den Akten, S. 259.).

22 сентября - польский ультиматум Чехословакии

29 сентября - Мюнхенский сговор.

30 сентября - декларация Великобритании и Германии о ненападении.1 октября Польша оккупирует Тешен, а Германия - Судеты.

16 октября - пакт Мира между Англией и Италией.

6  октября Франко-Германский пакт о ненападении.

И это только о судьбе Чехословакии максимально кратко.

{1} - Public Record Office, Cab. 27/623, p 41.

{2} - Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 109.

{3} - ADAP. Ser. D, Bd. I, S. 211. и S. 222 — 224. Ibid., S. 217.

{4} - В. Т. Фомин. Агрессия фашистской Германии в Европе. 1933 — 1939 гг., с. 252.

{5} - «Известия», 18 марта 1938 г.

{6} - «Правда», 25 марта 1938 г.

{7} - «Papers and Memoirs of Jôzef Lipski», p. 354

{8} - «Советские Вооруженные Силы». М., 1978, с. 195.

{9} - «Известия», 18 марта 1938 г.

{10} - DBFP, ser. 3, vol. I. L., 1949, p. 83 — 86.

{11} - DBFP, ser. 3, vol. I, p. 314.

http://militera.lib.ru/research/sipols1/03.html

http://naspravdi.info/istoriya/kak-svora-demokratov-pilila-evropu-v-tch-plany-gryun-i-zaluzhe

Сегодня в СМИ

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

Увлекательно исключительно – наблюдать со стороны за срачем медицинских докторов на тему врачебной этики.
Председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер. Фото mixnews.lv  Евразия в возбуждении.
Его могут даже подвергнуть импичменту или убить. Конечно, есть масса неопределённых суб-возможностей, но в рамках обсуждения я на […]
Любая российская газовая труба на Западе давно представляется чуть ли не самым грозным оружием против Европы.