Незаслуженно забытая Весёлая Дальневосточная Республика - ДВР


Великая Русь, 17.11.2017 14:15   –   mikle1.livejournal.com


В 1920 году на Дальнем Востоке была создана республика, призванная погасить большую войну в регионе и закрепить здесь власть «красных». Де-юре независимая страна с капиталистическим укладом экономики, Дальневосточная республика де-факто стала «буферным» государством между Советской Россией и Японией. Историк Алексей Волынец разбирался в деталях дальневосточного сепаратизма

Исторически не установлено, кто сформулировал идею промежуточного государства на Дальнем Востоке, но впервые термин «буфер» публично произнёс меньшевик Иван Ахматов.

http://naspravdi.info/sites/default/files/news/2017/11/dvr.png

Просуществовала Дальневосточная республика всего два года, после чего растворилась в истории, выполнив свою геополитическую миссию и оставив за собой имя «Довольно веселой республики», которым расшифровывали аббревиатуру ДВР острословы того времени.

Один из очевидцев так описывал владивостокскую действительность в те годы:

«Этот окраинный город был тогда похож на какую-нибудь балканскую столицу по напряжённости жизни и на военный лагерь по обилию мундиров. Кафе, притоны, бесчисленные, как клопы в скверном доме, спекулянты, торгующие деньгами обоих полушарий и товарами всех наименований. Газеты восьми направлений. Морфий и кокаин, проституция и шантаж, внезапные обогащения и нищета, мчащиеся автомобили, литературная и прочая богема. Напряженное ожидание то одного, то другого переворота. Парламенты. Военные диктатуры. Речи с балконов. Мундиры чуть ли не всех королевств, империй и республик. Лица всех оттенков, всех рас до американских индейцев включительно. Белогвардейцы и партизаны, монархический клуб рядом с митингом левых. Взаимное напряжённое недоверие. Американские благотворители. Шпики. Взлетающие на воздух поезда в окрестностях. Пропадающие неведомо куда люди… Перенесите все это за восемь тысяч вёрст от Москвы, отдайте одну улицу белым, а другую — красным, прибавьте сюда по полку, по роте солдат разных наций, от голоколенных шотландцев до аннамитов и каких-то неведомых чернокожих — и вот вам Владивосток переходных времён».

https://cdn1.dv.land/width/850_3e1fb121/dv.land/e/5/e51dcda3ff07c5e4516808bbfa2b9624da4b7af2.jpg

Дореволюционный Владивосток, вид на Светланскую улицу, 1915 год Фотохроника ТАСС

«Мы предлагаем здесь образовать буферное государство…»

В 1917 году Владивосток от мировой войны и русской революции отделяли тысячи вёрст. Но далёкий город стал одним из ключевых узлов истории тех лет — именно через порт Владивостока в годы Первой мировой войны шло основное снабжение России поставками оружия и снаряжения из США, Японии и англо-французских колоний. Поэтому здесь соберутся дипломаты и дельцы со всего света.

http://s1.radikale.ru/uploads/2017/11/15/68b99d74d19521fa0deaf45bd5eba69a-full.png

Именно Владивосток станет местом эвакуации «Чехословацкого корпуса» — и по пути в его порт, растянувшись на тысячи вёрст Транссиба, вооруженные эшелоны бывших пленных весной 1918 года свергнут по всей Сибири только что созданную советскую власть, отдав земли к востоку от Урала в руки адмирала Колчака. Именно во Владивостоке высадятся самые многочисленные и разнообразные части иностранных интервентов, чтобы оккупировать земли от Иркутска до Тихого океана.

К январю 1920 года государство «Верховного правителя России» Колчака стремительно развалится от ударов красных армий и восстаний в тылу, а поддерживавшие адмирала интервенты не захотят втягиваться в войну с партизанами в сибирской и приамурской тайге. Вот тут-то и начнётся большая геополитическая игра в «Дальневосточную республику». Крупных игроков окажется как минимум трое: Москва, Токио и Вашингтон. Плюс игроки масштабом поменьше — конгломерат местных политических сил Дальнего Востока.

«Красной» Москве идея дальневосточного «буфера» неожиданно понравилась

В январе 1920 года, когда после падения военной диктатуры Колчака к востоку от Урала возник очередной вакуум власти, в Иркутске эсеры и меньшевики создали «Политцентр» — ещё одно временное правительство, пытавшееся вести переговоры как с остатками «белых», так и с наступавшими «красными». Тогда-то Иван Ахматов, один из руководителей «Политцентра», и озвучил идею:

«Мы предлагаем здесь образовать буферное государство и демократическое правительство…»

Игра началась сразу — для остатков «белых» и для иностранных дипломатов Ахматов озвучивал версию, что «буфер» нужен для остановки наступления «красных», а на переговорах с большевиками выдвигались совсем иные доводы… Хотя до 1920 года Ахматов был активным противником большевиков, но в будущей Дальневосточной республике он вполне примирится с ними.

Прагматичный Ленин понимал, что любое движение советских войск восточнее Байкала вызовет открытое столкновение с Японией — к началу 1920 года от Читы до Владивостока размещалось почти 100 тысяч солдат японской армии.

В это же время у советской России назревала большая война с националистической Польшей, расстояние от которой до Москвы было в пять раз меньше, чем до Забайкалья и Дальнего Востока. В феврале 1920 года Ленин слал нервные телеграммы командованию 5-й армии красных, подходившей к Байкалу:

«Ни шагу на восток далее, все силы напрячь для ускоренного движения войск и паровозов на запад… Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движениям в глубь Сибири, а в это время Деникин оживёт и поляки ударят. Это будет преступление».

Идею «буфера» приняли и в Токио: японцы, несмотря на превосходство в силах, не горели желанием воевать в тайге с многочисленными красными партизанами.

К тому же Вашингтон не желал резкого усиления империи самураев и уж тем более не хотел, чтобы японская экономика переваривала дальневосточные богатства без участия американских коммерсантов.

«Временное положение Временного правительства…»

К весне 1920 года геополитическая игра в «Дальневосточную республику» шла вовсю. 6 апреля 1920 года на съезде в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ, столица Бурятии) провозгласили Дальневосточную республику, ДВР, — формально независимое от Москвы многопартийное «демократическое государство» без какого-либо социализма в экономике.

https://cdn3.dv.land/width/850_3e1fb121/dv.land/5/3/53de131728be871eb2cff72491f71b2efa42842d.jpg   Агитационный плакат, 1921 год

Под неусыпным контролем ленинской Москвы в Дальневосточной республике шла игра в демократию: с завидной регулярностью проводились выборы в те или иные органы государственной власти и устраивались парламентские дискуссии, что отвлекало противников коммунистов от вооружённой борьбы.

ДВР могла сколько угодно считаться независимым государством, но именно за большевиками уже стояла большая советская Россия, поддерживавшая их людьми, деньгами и вооружённой силой. Значительную часть населения, как и в 1917 году, привлекали простые и понятные лозунги ленинской партии.

Многие дальневосточные избиратели хотя и не испытывали симпатий к коммунистическим идеям, но, пережив череду переворотов, готовы были голосовать за большевиков, понимая, что любая устойчивая власть лучше хаоса гражданской войны: к 1920 году, после краха «белых» режимов, именно большевики ассоциировались с такой властью. К тому же все «белые» и антибольшевистские силы на Дальнем Востоке открыто сотрудничали с иностранными интервентами — и на этом фоне «красные» воспринимались многими как единственная сила, способная восстановить целостность страны.

«Используем американский империализм против японской буржуазии…»

Среди рядовых большевиков далеко не все понимали и принимали идею «буфера». Многие подпольщики и таёжные партизаны были далеки от тонких геополитических раскладов, намереваясь воевать с японцами и добивать «белых». Других раздражали игры в демократию, необходимость делить завоёванную власть с недавними противниками.

В Москву не раз поступали доклады с мест:

«К буферу красноармейцы относятся крайне враждебно. Говорят, что будут бороться за Советскую власть до последней капли крови, несмотря на голод и лишения, но буфера не хотим, и если положение на фронте потребует нашего отступления, то мы истребим всех стоящих у власти в буфере, не считаясь и с коммунистами…»

В ответ Ленин слал гневные телеграммы в стиле

«Надо бешено изругать противников буферного государства, погрозить им партийным судом…».

«Буферная» ДВР с её свободой торговли должна была привлечь американский бизнес в противовес японцам и тем самым прорвать экономическую блокаду советской России. Руководитель разведки ДВР Михаил Трилиссер в декабре 1920 года так прямо и объяснял местным коммунистам:

«Мы должны стремиться к созданию здесь таких внешних условий, которые могли бы помочь иностранцам, стесняющимся непосредственно завязать торговые отношения с советской Россией. В этом есть смысл буфера».

ДВР действительно смогла начать многочисленные переговоры с американскими компаниями по «концессиям» на Дальнем Востоке: бизнесменов из США привлекали добыча леса, угля, нефти и золота на тихоокеанском побережье бывшей Российской империи. Быстро появились и представители иных стран: так, канадцы интересовались крупнейшим в Сибири источником соды на Доронинском озере под Читой, а германский консул в Маньчжурии инициировал переговоры с ДВР по поводу участия немецких фирм в поиске вольфрамовых, молибденовых и ванадиевых месторождений на территории Дальнего Востока.

Но первым оказался некий американский предприниматель Джон Винт, по договору с властями ДВР начавший добычу золота на притоках Амура. Не меньшую активность проявили нефтяные корпорации: уже летом 1920 года американская «Sinclair Oil Corporation» договаривается с ДВР о добыче «чёрного золота» на Северном Сахалине. Однако, когда американские нефтяники высадились на острове, их арестовали японцы. При этом Токио официально заявил, что большевики таким образом пытаются стравить Японию и США.

https://cdn3.dv.land/width/850_3e1fb121/dv.land/f/2/f276d015e1cfcfc52e2e6c4e6b477d34bc6e6287.jpg

Купюра номиналом одна тысяча рублей ДВР :

И всё же Дальневосточной республике удалось пробить дипломатическую и экономическую блокаду. Японии пришлось начать официальные переговоры с ДВР, представители «республики» появились в Китае, а затем и в США. В Читу, которая тогда считалась столицей ДВР, прибыл американский дипломат Колдуэлл.

В конце 1921 года в Вашингтоне открылась так называемая «Тихоокеанская конференция», в ней участвовали все государства, имевшие интересы в регионе, но фактически всё решали три крупнейшие на тот момент державы Тихого океана — США, Япония и Британская империя. Чтобы оказать давление на японцев, американские власти допустили в Вашингтон и делегацию Дальневосточной республики.

Официально ДВР в конференции не участвовала, но активно работала на неофициальном уровне. Итогом стало фактическое принуждение Японии под нажимом США вывести оккупационные войска из Приморья и Приамурья. Токио в то время был ещё не готов открыто конфликтовать с американцами, а в Вашингтоне сочли, что лучше русский Дальний Восток достанется слабой ДВР, чем сильной Японии.

Ленинская хитрость — при помощи «буферной» республики «использовать американский империализм против японской буржуазии» — увенчалась успехом.

http://s1.radikale.ru/uploads/2017/11/15/ec946afae41f30543dd810a0da1cf981-full.png

25 октября 1922 года японские интервенты покинули Владивосток, в тот же день на улицы города вступили части НРА ДВР, неделей ранее разгромившие остатки белых армий в Приморье. В Кремле постановили игру в «буфер» прекратить.

14 ноября 1922 года парламент ДВР принял решение: «На всём русском Дальнем Востоке объявить власть Советов».

На следующий день после «самороспуска» ДВР правительство РСФСР издало декрет о включении Дальнего Востока в состав России.

В Москве 1922 года бушевал «угар НЭПа». И некогда успешный американец, бывший лидер ДВР Александр Краснощёков быстро нашёл себя при «советском капитализме». Пользуясь авторитетом и связями в верхах, он организовал… банк.

http://s1.radikale.ru/uploads/2017/11/15/546d7e919c62804885e59d1ea0c12599-full.png

Акционерное общество «Торгово-промышленный банк СССР» быстро оказалось вторым финансовым учреждением в стране после Госбанка. Кредиты промышленности и частным коммерсантам, сеть филиалов по всей России, первые после революции переводы за границу для частных лиц, реклама банка Краснощёкова на первых советских самолётах… Бывший глава ДВР работал с размахом менеджера крупной американской корпорации. Однако и жил он, не отказывая себе в радостях жизни.

Дорогие машины, особняк в Москве, загородный дом, бурная светская жизнь — обычный быт крупного коммерсанта, но на фоне нищей страны и всё ещё аскетичной морали победивших большевиков, председатель правления «Промбанка» Краснощёков слишком выделялся. В сентябре 1932 года бывшего главу ДВР арестовали по обвинению в растратах и коррупции.

https://cdn3.dv.land/width/850_3e1fb121/dv.land/6/9/69edc62149f91732552fd741384d10007904eedf.jpg

За полгода, пока длилось следствие, Краснощёков написал в Лефортовской тюрьме книгу о банковской системе США. Начавшийся в марте 1924 года суд стал одним из самых громких процессов эпохи НЭПа.

В капитале «Торгово-промышленного банка» преобладали государственные деньги, и подсудимому припомнили все мнимые и реальные грехи. В газетах писали:

«Установлены бесспорные факты преступного использования Краснощёковым средств в личных целях, устройство на эти средства безобразных кутежей, использование хозяйственных сумм банка в целях обогащения своих родственников…»

Показания против Краснощёкова дал его бывший соратник по ДВР Генрих Эйхе. В 1923 году Краснощёков устроил его на работу в свой банк на хлебную должность «начальника подотдела снабжения хозяйственного отдела». Эйхе рассказал суду как фактически государственные деньги использовались в личных целях, вплоть до комических мелочей — оплата цветов многочисленным любовницам Краснощёкова проводилась по графе «Вывоз мусора».

Но именно благодаря своим интимным связям бывший глава ДВР вошёл и в историю русской литературы. Пока он сидел в Лефортовской тюрьме, его дочь от первого барака жила в доме Лили Брик, прославленной в поэзии музы «футуриста» Маяковского. Самая знаменитая женщина московской богемы 20-х годов искренне делила свои симпатии между поэтом и «вторым большим», как она называла Краснощёкова в письмах. Краснощёков стихов любовнице не посвящал, но брал другим — именно он щедро финансировал первые поездки Брик и Маяковского за границу.

Суд дал Краснощёкову 6 лет тюрьмы, но уже через год его амнистировали. Дальнейшая жизнь бывшего главы ДВР прошла на чиновничьих должностях средней руки. В 1937 году Краснощёкова, начальника Главного управления новых лубяных культур Народного комиссариата земледелия СССР, арестовали и расстреляли.

https://cdn3.dv.land/width/850_3e1fb121/dv.land/6/0/607525ce9539ccdc6096adddaf57bd85702f501f.jpg

Правительство ДВР, в центре — П.М.Никифоров. Ноябрь 1921 года Фото из Государственного архива Приморского края:

Его коллега по Дальневосточной республике, Пётр Никифоров, в 1936 году предусмотрительно ушёл на пенсию, сославшись на подорванное царской каторгой здоровье. И скромным пенсионером прожил ещё почти сорок лет, мирно скончавшись 90-летним старцем в 1974 году. Дальневосточную республику тогда почти забыли как недолгий курьёз из истории гражданской войны. Даже в Приморье был куда больше известен заместитель Никифорова, казнённый японцами и белогвардейцами Сергей Лазо — ему ставили памятники и снимали пафосные кинофильмы о его судьбе. Имена же Никифорова и Краснощёкова помнили только немногие профессиональные историки.

На этом рассказ о людях, создавших ДВР, можно было бы закончить, не найдись уже в XXI веке любопытный документ — рассекреченный доклад Сталину о подполье, которое готовили в годы Великой Отечественной войны на случай падения столицы СССР. Именно забытый всеми пенсионер Никифоров с дореволюционным опытом нелегальной деятельности в августе 1941 года создавал сеть агентов и явочных квартир на случай захвата Москвы немцами.

Когда же в мае 1942 года непосредственная опасность для столицы миновала, Пётр Никифоров уехал на Дальний Восток, где занялся подготовкой подполья и партизанских отрядов уже на случай нападения Японии. Прежде всего искали стариков, имевших опыт борьбы с японскими интервентами в годы гражданской войны. Почти 15 тысяч заранее обученных партизан и 191 секретная база в тайге на Амуре — итог деятельности «спецгруппы» Никифорова. Так забытая всеми «буферная» ДВР последний раз послужила делу защиты дальневосточных границ России.

Алексей Волынец

Сегодня в СМИ





Свежие комментарии