«Везучий человек». Войсковая разведка


Николай Стариков, 21 нояб. 2016   –   nstarikov.ru


Источник: Feldgrau.INFO

Беседовал Николай Казаков. Сборник воспоминаний ветеранов. — М.: Граница, 2007.

Когда началась война, Вите Ефимову только исполнилось пятнадцать лет. А уже в шестнадцать он добровольцем пошел на фронт. С войны Виктор Михайлович вернулся в звании гвардии старшины, на груди сверкали орден Славы, два ордена Отечественной войны, две медали «За отвагу» и знак «Отличный разведчик».

— Виктор Михайлович, вы помните свой первый бой?

— Как его забудешь, когда в первом же бою меня ранило…После трехмесячной подготовки нас отправили под Смоленск. Там шли тяжелые бои. И вот после небольшой артподготовки мы пошли в атаку.

Все кричат «Ура! За Родину!», и я тоже. Подбегаем к немецким позициям. Вижу, немец из окопа высовывается и бросает в мою сторону гранату. А они у них на длинных деревянных палках очень далеко летят.

Мне бы упасть, укрыться, да куда там — несусь дальше. Граната падает передо мной и взрывается. Хорошо, что я был в каске и она от быстрого бега сползла почти на глаза. Чувствую сильнейший удар в лоб. Только и успел сказать: «Ой, маменька!..» — и сел на землю. Думаю, все, кончилась моя жизнь — голову оторвало! Потрогал — нет, голова на месте, лицо, правда, все в крови. И глаза стали очень быстро заплывать.

nastupl.jpg

Я как сидел, так и продолжаю сидеть. Ору от боли во всю глотку. Наши мимо меня несутся дальше в атаку, пули, осколки свистят. Вдруг чувствую, меня кто-то к земле прижимает и кричит, чтобы я лежал.

Так и пролежал до темноты перед немецкими траншеями, пока меня санитары оттуда не вытащили. Я уже к тому времени вообще не видел — глаза полностью заплыли.

Попал в госпиталь. Как объяснил врач крупный осколок гранаты ударил мне в каску и просто разломил ее. И краями каски мне голову располосовало. Но ничего, подлечился. Дней через пять начал видеть. А на восемнадцатый меня уже выписали и направили на фронт свою часть.

a82f37dc44a6.png

1004_rifle_regiment.3v3ii8e1dheswwkk4wwk0k0oc.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

— За что вы получили свою первую боевую награду?

— Дело было в мае 44-го, на границе между Смоленской и Витебской областями. Три дня мы сражались за высоту 222,9 — то мы её возьмем, то немцы.

И случилось так, что наша рота потеряла связь — перебили линию. А нам очень нужна была поддержка артиллерии. Посылает ротный телефониста. Какое-то время проходит — ни связи, ни бойца. Посылает второго — он тоже не возвращается.

Спрашивает, кто может обрыв найти и линию восстановить? А я около года проработал электромонтером, знал, как и что соединить. Вызвался это сделать. Взял телефонную «нитку» в руку и рванул что есть духу.

Бегу и вижу впереди маленький овражек, заросший кустарником. Подбежал к нему, и тут мне как будто сердце подсказало: не иди дальше! И решил я этот овражек обогнуть и найти провод на его другой стороне.

Так и сделал. Обежал кругом, смотрю, вот он, провод лежит. Я его взял и потянул на себя. Тянется. Значит, обрыв в кустах. Потихоньку подползаю к кустам этим, и только голову поднял, вижу, метрах в десяти от меня сидят два здоровенных немца с автоматами. А рядом с ними лежит наш телефонист с перерезанным горлом. Я испугапся, конечно.

810.jpg

Разведчики.-1942-год.jpg

Присмотрелся, чуть в стороне лежит наш второй солдат. Тоже зарезанный. А немцы о чем-то тихонько переговариваются, руками показывают. Меня не видят.

Думаю, что делать? У меня винтовка-трехлинейка. Одного я точно убью. А второй меня из автомата изрешетит. И тут вспомнил, что у меня граната есть в подсумке. Достаю лимонку и не бросаю, а аккуратно подкатываю её им прямо под ноги. Они её увидели, вскочили, и в этот момент граната взрывается. Немцы падают замертво.

Я хватаю провод, нахожу обрыв, скручиваю два конца, забираю автоматы и что есть духу мчусь в свои окопы. И вдруг слышу — наша артиллерия заработала. Слава богу, значит, обрыв был один, и я его устранил.

Прибежал, доложил ротному о погибших наших и убитых немцах. Отдал автоматы. Командир меня представил к медали «За отвагу». Это была моя первая и последняя «пехотная» награда. Остальные я получил в разведке.

396.jpg

bb9099ab39e773401561de1108e.jpg

— Вас за сообразительность сразу в разведку взяли?

— Не сразу. После этого случая мне командир сказал — будешь телефонистом! Надо — значит надо. Но прослужил я на этой должности недолго, наверное, неделю.

Как-то ротный посылает меня с разведчиками, чтобы я протянул «нитку» на нейтралку. Я взял катушку, оружие — карабин у меня тогда уже был. Дошли мы почти до немецкой траншеи, и тут немцы нас обнаружили. И давай палить! Головы не поднять!

Несколько разведчиков сразу погибли. Я забрал у одного из них автомат и начал отстреливаться, прикрывать отход своих ребят. Стрелял, стрелял, гляжу — один на нейтральной полосе остался. Пора, думаю, отходить.

Вернулся в свое расположение, а меня там командир взвода полковой разведки поджидает. Говорит, я договорился с командиром роты — ты будешь теперь разведчиком…

398.jpg

0_c2fd7_7ede3a36_orig.jpg

— Виктор Михайлович, работа разведчика на войне в первую очередь ассоциируется с взятием языка. Вы помните, как брали первого?

— Стояли мы тогда в Литве, юго-западнее Шауляя. У немцев там был сильно укрепленный район, и прежде чем начать наступление, требовалась хорошая разведка. А у нас никак не получалось. Ночей семь-восемь подряд ходили и мы, и дивизионная, и армейская разведка, и никак не могли взять языка. Я со своим ростом всегда был в группе прикрытия, а в группу захвата входили здоровенные мужики.

— То есть у вас была самая опасная работа?

— Да она у всех разведчиков опасная — одни непосредственно берут языков, другие их прикрывают и в случае чего вызывают огонь на себя, отвлекают противника…

В тот раз нас было восемь человек. Четверо — группа захвата, и мы — по два человека слева и справа. Наши провели массированный артобстрел, немцы попрятались в укрытия. Мы в это время подползли к ним вплотную, ворвались в окопы и схватили двоих.

Фрицы опомнились и начали по нам палить. Мы — отстреливаться. И тут у одного из нашей группы захвата не выдерживают нервы, и он пускает осветительную ракету, чтобы артиллерия прикрывала нас своим огнем. Но это он сделал очень рано, не дав нам всем отойти.

И получилось, что артиллерия отрезала меня и от группы, и от своих позиций. А от ракеты этой светло как днем. Хорошо видно, как летят наши мины, снаряды…

2010021102.jpg

2012011102.jpg

post-118-0-50795800-1348207428.jpg

Куда, думаю, деваться? Неохота от своих погибать… Осмотрелся и заметил метрах в пятидесяти за немецкими траншеями глубокую воронку. Ныряю в нее. У меня автомат был, дисков штуки четыре — я помногу всегда с собой брал.

Высовываю голову из воронки, смотрю, а передо мной несколько немецких огневых точек. Посчитал — шесть. По два человека в каждой. И все бьют по нашим отходящим ребятам.

Достаю автомат и короткими очередями начинаю бить по этим точкам. Дал по одной — смотрю, оба немца сползли на дно окопа. Я по следующей. Та же картина… В общем, уничтожил я все шесть их огневых точек — двенадцать человек.

Тут и артналет закончился. А я так и сижу в воронке за немецкими траншеями и никак не могу понять, где проход в минных полях, который мы делали, чтобы попасть на немецкую сторону. Все же в темноте происходило…

Решил: побегу прямо по полю, может, пронесет. Все-таки и артиллерия наша хорошо поработала, многие мины повзрывались. И вдруг опять артобстрел с нашей стороны начался. Бьют прямо по траншеям, как будто специально меня прикрывают.

razvedchiki.jpg

2010021101.jpg

Вскакиваю и что есть духу бегу. Перебежал немецкое минное поле, наше и прыгаю в траншею пехотную. Кругом наши бойцы. Еле отдышался, говорю, что я из разведки.

Чувствую, они очень подозрительно ко мне относятся. «Да свой я, — говорю, — свой!» Приходят офицер и солдат с автоматом. Офицер спрашивает: «Это вы сейчас перебегали?» Я, говорю, я. «Пойдемте с нами». Прошли метров двести, а там «козлик» стоит в кустах. Садимся в него, едем.

Подъезжаем к землянке. Останавливаемся. Офицер у меня молча автомат забирает. Перед входом два вооруженных солдата. Захожу. Свет только от пламени светильника-гильзы. За столом сидит очень мощный мужик, одетый в меховую безрукавку.

Первое, что он сказал, когда я зашел: «Какой ты маленький…» А потом встал, подошел ко мне, обнял, расцеловал и крикнул своему адъютанту: «Коньяку сюда!» Я, говорю, не пью. Я на самом деле не пил и не курил. Тогда он спрашивает: «Ты знаешь, кто тебя спас?»

Ничего я не успел ответить, как он продолжил: «Я командующий пятым гвардейским корпусом. Это я организовывал вашу разведку и наблюдал с НП за вашими действиями. И тебя огнем прикрывал, после того как ты пулеметчиков уничтожил. И видел, как ты несся по минным полям… Везучий ты человек!»

Потом повернулся к адъютанту и приказал: «Записывай его фамилию!» А сам достал орден Отечественной войны 1-й степени и вручил мне.

Я вернулся в расположение своего взвода и узнал, что из нашей группы половина ребят погибла. И языка одного убили. А через несколько дней нам принесли фронтовую газету, где прочитал про себя статью. Она так и называлась — «Везучий человек».

10_01-2-1-.jpg

— Сколько всего на вашем счету языков?

— Восемнадцать. Но мы же не только за языками ходили. Нам поручали выяснять места расположения огневых точек противника, и мы углублялись на несколько километров на вражескую территорию. Делали проходы в немецких минных полях. Да много чем занимались…

— Виктор Михайлович, где вы встретили победу?

— Что удивительно, начал я войну с госпиталя и закончил её в госпитале. 13 апреля 45-го года мы наступали на аэродром в пригороде Кенигсберга. Разведка, как всегда, шла впереди.

Я видел, что в окопе засели немцы. Бросил в него гранату. Она взорвалась. Ну, думаю, все, чисто. А стал окоп перепрыгивать — и откуда он взялся, этот немец? Здоровый такой! — снизу он меня штыком и ткнул.

Лезвие вошло над коленом, а вышло у живота. Я пробежал ещё метров пятьдесят, а потом в глазах потемнело, и я упал без сознания. Очнулся в госпитале. Там и встретил победу.

qs6ZrD7po-0.jpg

foto_mask_3.jpg

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии


5ebb2185774a6d7b764d45795d2f92b1?s=35

Сергей Удалов 13 нояб. 2017

Это фейк