Русский доктор в Японии


Русская планета, 20.02.2016 15:00   –   rusplt.ru


Википедия на русском языке знает нескольких Евгениев Аксеновых — «создателя первого советского хэви-металл лейбла», актера, дирижера, астронома. Но ни слова не сказано о выдающемся враче, широко известном в Японии и за ее пределами, православном христианине и Человеке с большой буквы — докторе Евгении Николаевиче Аксенове, лечившем членов японской императорской фамилии, Майкла Джексона, Жака Ширака, Геннадия Рождественского, балерину Ольгу Лепешинскую, музыкантов Галину Вишневскую и Мстислава Ростроповича, наследницу миллиардов Кристину Онасис. Со многими из них он дружил десятилетиями.

Дипломатический корпус в Токио считал этого доктора лучшим; при выборе главного врача на встрече G8 в Токио выбор пал на него. Если японские эскулапы не могли справиться со сложными клиническими случаями, они отправляли своих пациентов в международную клинику к русскому доктору. Его называли одним из пяти лучших хирургов планеты. Доктор Аксенов лауреат премии писателя-гуманиста Ёсикава Эйдзи за гуманитарную медицинскую помощь, кавалер ордена первой степени Японского Красного Креста. Патриарх Московский и Всея Руси Алексий Второй лично вручил ему орден Св. Владимира.

Японцы прозвали Евгения Аксенова «Красной бородой» — по аналогии с героем фильма Акиры Куросавы — доброго доктора, лечившего бедняков. В их глазах это самая высокая оценка добру и отзывчивости, которую можно дать. А ведь за этой необыкновенной добротой и скромностью стоит великий Русский Дух, питавший Евгения Николаевича всю жизнь.

Евгений Аксенов родился в 1924 году в семье белоэмигрантов, после революции обустроившихся в Харбине, и всегда гордился своим русским происхождением. Он подчеркивал свою любовь к России и вере предков, и никогда ни слова не обронил против советской власти, которая лишила его семью дома, богатства, положения в обществе. Одним из предков доктора Аксенова по материнской линии был князь Георгий Львов, возглавлявший до июля 1917 года Временное правительство. Отец владел золотыми приисками в Сибири, а в Маньчжурии ему пришлось поставить на коммерческие рельсы свое хобби – разведение коней. Дело малоблагородное, так как заниматься самой грязной работой приходилось самим. При этом он оставался русофилом и воспитывал такое же отношение к родине в сыне.

В Харбине дети белоэмигрантов учились в лицее по программе, базировавшейся на основе того, что изучали в классических лицеях дореволюционной России. Евгений Аксенов рассказывал, что их «учили быть русскими, православными и любить все русское» и особенно хорошо давали русский язык и русскую литературу. Действительно, речь Евгения Николаевича и в зрелые годы, когда он уже несколько десятилетий прожил в Японии, была богатой и выразительной.

Русскость, воспринятую в детстве, он пронес через всю свою жизнь, так и не приняв никакого иностранного гражданства, однако, не получив и российского: «Это моя эмиграция». Напоминание о том, что родом он из той эпохи, которая расколола русский народ, но в этом расколе и изгнании выросли великие представители русской нации, которые раскрыли суть и глубину русского характера и Православия в других странах, где им пришлось начинать жизнь с нуля.

Волею судьбы маленький Женя выучился японскому языку от соседей японцев, волею судьбы в их доме оказался член императорской японской фамилии и пригласил юного Евгения учиться в Японию. Не провидение ли это?

В 19 лет Евгений оказался в Стране Восходящего Солнца студентом на медицинском факультете университета Васэда, откуда вышли шесть премьер-министров Японии. После капитуляции в войне Япония оказалась под американской оккупацией, и тут европейская внешность вкупе с хорошим знанием нескольких языков весьма пригодились. Евгений начинает помогать в качестве переводчика, сниматься в кино и работать в больнице санитаром. Оккупационные власти генерала Макартура заметили русского студента и поручили ему уход за больными, которые считались военными преступниками, то есть высшими чинами японской армии. Переводчиков-японцев к ним по понятным причинам не пускали.

Евгений Аксенов в своем кабинете. Фото: youtube.com

Оказавшись в инородной среде, Евгению было очень просто слиться с другой культурой. Однако Евгений Аксенов не только не теряет свои корни, но и раскрывает красоту православия и русской культуры своей будущей жене-японке, которая после крещения получила имя Екатерина. Впоследствии Катя-сан стала активным членом русской православной общины в Японии. Сын Евгения Николаевича Николя, несмотря на то, что учился в Японии и США, также владеет русским и передал эту любовь к России и русской речи своему наследнику.

Те русские, кто общался с Евгением Аксеновым, отмечают, что именно от него можно было получить первые уроки подлинного патриотизма, основанного на любви к родной стране как к онтологическому феномену. Родине, пережившей за один век три революции, две мировых войны, репрессии, выкорчевывание аристократии, интеллигенции, крестьянства и, самое главное, попытки искоренения русского православия, сопровождавшимися массовыми истреблениями духовенства и верующих. Ни тени озлобления или осуждения. Принятие всего, что случилось в нашей истории и его семье. Служение России и русским людям в тех формах, которые были доступны доктору на протяжении всей его жизни. Многим соотечественникам доктор Аксенов помогал совершенно безвозмездно, и они порой даже не догадывались о стоимости оказанных услуг или лекарств, которые давал добрый доктор за так. Не брать денег с тех, кому тяжело или кто беден — было принципом работы доктора Аксенова. Помогать Церкви и оставаться в тени — принципом христианского служения. Быть скромным и деятельным — принципом жизни. И всегда помнить, что ты — русский. Это было принципом самого существования.

Вклад доктора Аксенова в развитие русской общины Японии трудно переоценить. Наверное, он был тем, кто скреплял всех — старых эмигрантов и новых экспатов, прибывавших в Японию с середины 90-х годов. Евгения Николаевича не стало 5 августа 2014 года. На его похоронах присутствовало более 120 официальных лиц с японской и российской стороны, а православная церковь Николай-до в Токио утопала в цветах. Уход доктора Аксенова можно назвать огромной потерей для всего русского народа. Его наследие состоит в первую очередь в величайшем служении людям, в красоте русского характера, не сломленного тяготами жизни, не отравленного обидами и критикой, и в безграничной любви к России — его Родине, на которой он никогда не жил.

Далее в рубрике Три поколения русских в ЯпонииРусская диаспора в Японии никогда не отличалась многочисленностью, потому что японский язык не входит в число легко изучаемых Три поколения русских в Японии

This entry passed through the Full-Text RSS service - if this is your content and you’re reading it on someone else’s site, please read the FAQ at fivefilters.org/content-only/faq.php#publishers.

Сегодня в СМИ





Свежие комментарии