Воин Новороссии афганец Абдула: «Если мы не поможем русским на Донбассе, то кто потом поможет нам?» (ФОТО)


Русская весна, 12 окт. 2017   –   rusvesna.su


На всех фронтах ЛДНР относительное затишье. Война политтехнологически трансформирована в условное перемирие, подморожена, но граница, как всегда, кровоточит. С украинской стороны постоянны провокации, обстрелы, разведывательно-диверсионные вылазки.

Пресекая одну из таких вылазок, получил тяжелейшее ранение (лишился ног) известный в республиках боец-разведчик и активист ряда общественных организаций, апологет Красной Империи — СССР-2, мусульманин левых взглядов Рафи Джабар, позывной — Абдула.

Воин афганского происхождения, пуштун по крови, русский по духу. Он, как и все воюющие в Новороссии добровольцы разных национальностей, руководствуется принципом — Россия или исчезновение, Империя или смерть.

— Вопрос первый — традиционный: как и когда для тебя началась эта война?

— Эта война для меня очень началась давно. В 1985 году по межправительственному соглашению между СССР и Демократической республикой Афганистан в Союз вывезли 4,5 тысячи детей. Каждого из нас, целовала у трапа самолёта жена Бабрака Кармаля — председателя революционного совета нашей республики.

У каждого из нас было два паспорта — на человека из бедной, никому не известной семьи и настоящий паспорт. Секретили, потому что почти все мы были из семей военно-политической элиты ДРА.

Отец мой, Абдул Джабар, учитель, активист Народно-демократической партии Афганистана, участник Апрельской революции 1978 года. Его направили в Кундуз, избрали мэром, потом он возглавил провинцию Бадахшан. Там он был зверски моджахедами убит.

А троюродный мой дядя — Гульбеддин Хекматияр («Мясник Кабула») был лидером Исламской партии, воевал против советских войск, позже стал премьер-министром, а в 2003 по инициативе США объявлен «глобальным террористом» и внесен в «черный список» ООН.

В Союзе нас воспитывали в специнтернатах под присмотром КГБ и афганской спецслужбы ХАД.

Отношение к нам было наилучшее, учили нас основательно, без идеологических ограничений. Историю нашей страны преподавали во всей полноте, включая основы ислама. Ставилась цель — воспитать плеяду идейных специалистов — врачей, военных, чиновников — которые создадут в Афганистане справедливое общество, выведут страну из феодально-архаического тупика.

Я очень благодарен русским учителям. Они привили нам любовь в Империи, к тому, что великий — один из наиболее мной почитаемых мыслителей — Константин Леонтьев, назвал «цветущей сложностью».

С первых дней Русской Весны я внимательно следил за всеми событиями. И настал день, когда я понял: здесь может повториться то, что происходило в Афганистане, война на Донбассе — только начало, прелюдия, а цель тех, кто стравливает народы, ясна: перекинуть войну на территорию России.

Я не хотел такой судьбы для страны, которая стала мне второй и подлинной Родиной.

Ты знаешь, для многих бойцов то, что происходит в Новороссии — это продолжение войны с нацизмом, которую вели их деды и прадеды во время Великой Отечественной, а для меня здесь продолжение той войны, которая была в Афганистане, ведь и там и здесь кровопролитие вызвано одними и теми же внешними силами.

Там одни афганцы убивали во славу Божию других афганцев, стремившихся к заповеданной Пророком справедливости.

Здесь одни русские, считающие себя европейцами, убивают других, не желающих предавать свою русскость, своё историческое предназначение.

Если мы не поможем русским на Донбассе, то кто потом поможет нам?

Российскую империю скрепляла монархия — все были подданными и принимали Белого Царя как Защитника от внешнего и внутреннего произвола и, пока монарх выполнял свою функцию — никто в его праве на самодержавную власть не сомневался.

Советское общество объединяла идеология и до тех пор, пока идеи равенства и справедливости разделало большинство, а правящая партия действительно старалась эти идеи воплотить — СССР был несокрушим.

Новую Россию ничего не объединяет, кроме личности Владимира Путина и стремления россиян к самосохранению, они на историческом опыте убедились: крах государства (даже такого несовершенного, как теперешнее) — приведёт к уничтожению этносов, объединившихся в этом государстве.

Всем, кто внимательно следит за происходящим в мире — всё уже понятно. В Новороссии не локальный конфликт, здесь идёт война за физическое выживание народов, связавших свою судьбу с Россией. Сюда ехали и едут в тоске по Русской Империи, без которой не будет на планете ни казахов, ни русских, ни дагестанцев, ни украинцев, татар, ни якутов…

Посмотрите, что сейчас с Афганистаном — полностью разрушена инфраструктура, нет работы, самая нищая страна. Все плодородные поля засеяны маком, а опиум взращённые глобалистами из ЦРУ наркоторговцы переправляют в первую очередь в бывшие республики Советского Союза, которые приговорены к такому же «будущему».

Там мы проиграли, поэтому война продолжается, цель — не Средняя Азия и не Ближний Восток, а Россия, её народы, хранящие код иной, не паразитарной цивилизации.

— В ту пору было много эмиссаров, которые вербовали мусульман РФ для участия в различных войнах против «неверных». Встречались ли тебе те, кто соблазнился перевранной экстремистскими толкователями идеей джихада и уехал воевать за великий халифат?

— Прошу обратить внимание. Среди арестованных эмиссаров ИГИЛ* и других организаций, занимавшихся вербовкой на территории РФ, не было афганцев.

Насколько мне известно, ни один из живших в России афганцев не поддался на игиловскую пропаганду и не воюет за халифат ни в Сирии, ни в других местах. Почему? Всё просто: на своей исторической Родине мы уже видели, к чему приводят призывы к чистоте веры, нас нагло обманули: русские-безбожники всё разрушат, запретят изучать Коран, буду растлевать ваших женщин, отберут у всех землю.

Тогда мы поверили, а сейчас у нас, афганцев, выработался иммунитет. Нас уже тошнит от всяких спекуляций на темы защиты чистоты веры и халифата.

 — У тебя на эти темы были дискуссии с мусульманами других национальностей, коренными россиянами?

 — Да, конечно! С кем только не схватывались — от татар до дагестанцев. Деление чёткое: одни навсегда с русскими и страной, в которой родились, другие — таких меньшинство — считают себя угнетёнными и верят любому бреду эмиссаров.

Объясняется это тем, что у них нет опыта обмана и кровавого разочарования, какой есть у нас. Они ещё не видели горя. Не голодали до колик в желудке. Не ютились в лохмотьях, грязные и вшивые вместе с крысами в Аллахом забытом кишлаке, где мечтают не о кроссовере или смартфоне — о глотке чистой воды.

Не работали до кровавых волдырей на ладонях камнетёсом за один доллар в сутки. Они — сытые, хорошо одетые, образованные — хотят романтики, внушают себе, что в России плохо, а в иллюзорном халифате им будет хорошо…

Это вечная проблема неофитов: только начал знакомиться с Кораном и сразу пламенная устремленность к сокрушению «неверных», фантазии о джихаде, радикализм там, где требуется терпеливое, вдумчивое, длительное постижение. Они не понимают, что Коран — Откровение необъятное для человеческого восприятия и можно лишь капля за каплей впитывать кораническую мудрость.

Созидать свой внутренний мир и согласно учению Пророка обустраивать мир внешний — это тяжело и мучительно, требует реального самоотречения, а пойти убивать и за чьи-то интересы быть убитым — это просто, ума и воли для этого не требуется.

Сказано же в Коране: «Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границ дозволенного. Воистину, Аллах не любит преступников». Спрашивал я околдованных эмиссарами кандидатов в «шахиды» — разве в России кто-то против вас сражается, закрывает мечети, запрещает хадж? Нет ответа…

— Ты здесь с мая 2014 года, постоянно на передовой. Какой бой для тебя стал знаковым, высвечивающим суть этой войны?

 — Знаковый и самый мне запомнившийся — это бой в аэропорту 26 мая, вскоре после моего приезда. Наша группа (28 добровольцев-чеченцев и я, тогда уже замкомандира) пришла на помощь донецким братикам. Расположились на крыше нового терминала. Смотрю: на крыше старого терминала встаёт в полный рост украинский десантник-снайпер (там была Кировоградская бригада ВДВ).

Я тоже встал в полный рост… помню, думал о том, что за человек передо мной, есть ли у него семья, понимает ли он — против кого и за что воюет. И в это время он начал делать круговые движения рукой…

Я сначала не понял, в чем дело, а минут через пять прилетели со стороны Авдеевки шесть вертолётов, и стало ясно: он предупреждал нас — прячьтесь!

Вертолёты попёрли в атаку, (никаких ПЗРК у нас тогда в помине не было) и — одновременно с огнём со старого терминала из АГС, пулемётов, СВД, гранатомётов, «зушек» — выработали по нам весь боекомплект. Зрелище было ого-го, ощущения — самые бодрящие! У нас — один погибший и трое раненых.

«Вертушки» исчезли, начался длительны бой. Там я понял, что такое реальное мужество и боевое братство, когда все действуют согласованно, в доли секунды ориентируясь, жертвуя собой ради товарищей.

Знаковым тот бой я считаю вот почему. В нём участвовали русские и чеченцы, которые когда-то в Чечне сражались друг с другом. Поначалу их отношения были о-очень напряжёнными. Но, как только начался бой, появился первый раненый — всё вмиг изменилось… Люди, которые испытывали взаимную ненависть — готовы были отдать жизнь, только бы спасти того, кто недавно для них был врагом.

Когда русские вытаскивали из-под раненых чеченцев — все ликовали, кричали: «Аллах акбар!» и «Христос воскрес!» Тогда я прочувствовал на своём опыте: боевое братство — это и есть суть Империи, её смысловое ядро.

 — Много противоречивого писали и говорили о расстрелянном у аэропорта «Камазе» с русскими добровольцами, обвиняли Александра Ходаковского и других командиров чуть ли не предательстве. Что было там на самом деле?

 — Я там был и всё видел своими глазами. Те, кто предъявляет обвинения Ходаковскому — распространяют заведомую ложь. Объяснение трагедии 26 мая простое. Был такой командир, русский доброволец, позывной — Искра. Смерть наших бойцов — результат допущенной им тактической ошибки. Не знаю, был ли у него опыт ведения восковых операций, но все видели, как он нервничает.

И когда нам сообщили, что сейчас нас будут бомбить штурмовые самолёты и надо срочно покинуть терминал — мы загрузили раненых (на тот момент их было уже семеро и один погибший) в «Камазы». Остальные должны были выходить пешком по «зеленке». Но — я это слышал — Искра своей группе отдал приказ: «Всем на машины, прорываемся по дороге, по пути х….м всё, что шевелится!»

Это подтвердят все, кто был в том бою — Росс, Заур, Север (сейчас у него позывной — Чеченец).

Мы выбежали, отработали из «Шмелей» и РПГ по старому терминалу, чтобы могли выехать «Камазы» с ранеными и сопровождением. И когда они выезжали, я снова поразился тому, насколько жертвенны наши люди. Русские бойцы закрывали собой раненых чеченцев, отстреливались, и было видно, как пули попадают в русских, рвут их тела…

Вот как надо проявлять свой национализм — своим телом закрывать раненого другой национальности, тогда и он ответит тем же, станет настоящим кровным братом.

Выехали «Камазы» из аэропорта и, по приказу Искры, все в них сидевшие лупили изо всех стволов во все стороны.

Надо помнить, что Донецк в тот день впервые увидел настоящую войну: столбы дыма над терминалами, кружение атакующих «вертушек», грохот «зушек».

Необстрелянные бойцы у въезда в город (а со связью в то пору были только проблемы) решили, что мы в аэропорту уничтожены, а их окружают колонны прорвавшихся украинских войск. И в этот момент — на мост вкатывают грузовики, из которых ведётся непрерывная стрельба….Понятно, ответный огонь был неизбежен, — результат: пятьдесят погибших, в основном добровольцев из РФ.

А что касается Скифа — Ходаковского, я видел его на крыше терминала, он отлично командовал, требовал, чтобы все уходили пешком. Снайперы, которым он приказал прикрывать наш отход, очень нам помогли: все выходившие по «зеленке» бойцы остались живы.

Александр Сергеевич — достойный человек, настоящий воин. А то, что его сейчас, как и многих других героев первого периода войны поливают грязью — политические спекуляции.

Судите сами. Весной-летом 2014 года Скиф командовал самым многочисленным и боеспособным подразделением в Донецке. Будь для него главным не общее дело, а собственные амбиции — он мог бы взять город под полный контроль и всем диктовать свои условия. Но он — я это помню, наблюдал — всегда искал компромиссы. Его целью была победа Республики, и он всё правильно делал для достижения этой цели.

— Кого из встреченных на этой войне бойцов ты вспоминаешь чаще всего и почему?

— В 2015 у Ясиноватой я попал к неординарному командиру, позывной — Крест. Он и сейчас воюет, передовая стала для него домом. Это его бойцы за два дня зашли на «промку» (Авдеевская промзона) и с тех пор дальше никто ни метр не смог продвинуться.

Крест взял меня с собой в разведку. Я думал, что я уже достаточно опытный воин, а глядя на работу Креста понял, как много ещё учиться.

Меня оставили замыкающим, а я не улавливал, когда нужно смотреть за тылом, как при неожиданных перемещениях правильно держать дистанцию, и, а в какой момент переключиться на сигналы разведчиков и точно по их сигналам действовать.

Группа Креста работала виртуозно: согласованность просто телепатическая, чутьё на мины и растяжки — волчье, ориентация как у летучих мышей, реакция на приближение противника — мгновенная, огонь по врагу — экономный и точный как в тире. В сравнении с мастерством Креста — киношные американские спезназовцы — просто мальчишки, в пейнтбол играющие.

Крест мне потом сказал: «Ещё один „косяк“ и в разведку больше не пойдёшь».

Но «косяков» больше не было, я сделал выводы. Крест научил меня главному — умению правильно оценивать обстановку на поле боя, мгновенной мобилизации психической энергии, включению на полную мощь всех нужных в данный момент способностей.

Многому научился у нашего бойца, фамилия Лазаренко, позывной — Росс. Он — боль сердца моего. Севастопольский, служил в украинской армии, в 2014 перешёл на нашу сторону, разведчик в четвёртом поколении, его дед — основатель «Каскада». Погиб он в аэропорту, в ситуации, о которой я не могу пока рассказывать.

В последние перед смертью мгновения он, страшно раненый, невероятным усилием сделал своё лицо умиротворённым, почти радостным. Никогда больше не видел я такого преображения…

Росс, христианин, хорошо знал историю Ислама, помню, на чей-то вопрос, не боится ли он смерти, улыбнулся, ответил хадисом: «Место в Раю, маленькое как ресница лучше, чем весь этот мир и все, что находится в нем.»

Он был — Воин. Настоящий. Некоторые за всю жизнь не совершат столько, сколько он успел на этой войне.

Один только пример приведу, и всё будет ясно. В мае 2014 года во время боёв за Карловку появился у нацистов батальона «Донбасс» снайпер-профи. Многих наших убил, урод… А у нас из профессионалов были тогда только два экс-«альфовца» без реального опыта антиснайперской борьбы и — Росс. Он вычислил лёжку снайпера, бухнул туда «Вог», продырявив шифер, а в дыру ещё закинул «Вог».

Пока нацист лежал оглушённый, Росс пробежал простреливаемое пространство и… вернулся — в ладони сжимая вырезанное сердце.

Я благодарю Бога за то, что встретился с такими людьми как Крест и Росс, воевать с ними — великая честь. Я счастливый человек, у меня много таких братьев, настоящих Воинов.

— Ты не только боец, но и активист «Сути Времени» и других общественно-политических организаций. Интенсивно общаешься с разными гражданами — от рядовых бойцов до крупных чиновников. Сейчас, когда уже все убедились — Новороссия и не планировалась, а присоединения ЛДНР к России в обозримом будущем не будет — что думают они о наших перспективах? Какой видят выход из этой войны?

— Выход один — победа. Да, сейчас ситуация заморожена, но бойцы понимают, что это не навсегда. Верховная Рада Украина приняла Закон о реинтеграции Донбасса. Закон формально обязывает Минские соглашения выполнять, а реально фиксирует полный отказ от выполнения.

Россия (совместно с Германией и Францией выступающая гарантом МС) названа государством-агрессором, оккупирующим часть территории Украины. Это значит, что то украинская власть в любой момент от подписанных в Минске договорённостей (не стоит забывать, что они не ратифицированы) может отказаться, так как страна-агрессор не может быть гарантом.

То есть, принятие закона о реинтеграции все прошлые и будущие договорённости с Украиной обессмысливает: всегда можно сослаться на то, что они нарушают её собственные законы…

Большой войны не избежать, всё дело в сроках.

Интервьюировал Геннадий Дубовой, специально для «Русской Весны» 

Читайте также: Неизвестные снайперы начали охоту на украинских офицеров в Донбассе, посеяв панику в ВСУ, — СМИ (ВИДЕО)

* Запрещенная на территории РФ террористическая организация.

Сегодня в СМИ

Главный редактор

Группа




Свежие комментарии