Как был продан «украинский Пьемонт»


Русская весна, 23 апр. 2018   –   rusvesna.su



Бесконечные мантры на тему «Украина едина» и «Схид и Захид разом» являются священными для евромайданного режима, который, как в строках поэта, «с именем этим ложится, с именем этим встает».

А Галичина, давно наименованная самостийниками пышно (и совершенно антиисторично) «украинским Пьемонтом», традиционно является неисчерпаемым источником наиболее ценных «национально-свидомых» кадров для государственного управления и генератором идеологических смыслов «Антироссии». Часто даже создается впечатление, что именно галичанские крестоносцы и управляют всей Украиной.

Однако это подкрепленное, казалось бы, множеством фактов впечатление все же обманчиво. Когда речь идет о сохранении власти, подразумевающей возможность безнаказанного разграбления «нэньки», то криминальной псевдоэлитой забываются самые красивые слова и клятвы и украинская земля без затей продается заинтересованному покупателю.

Что еще раз доказывает: украинские националисты во власти являются обычными, как в любой банановой республике, жадными компрадорами, всегда готовыми торговать Украиной ради своих своекорыстных интересов.

Именно так и произошло в 1920 году, когда Директория продала западные земли «единой Украины» в обмен на сохранение власти в качестве польского протектората.

Заметим, что петлюровская Директория самим фактом своего возникновения и существования обязана исключительно галичанам. Когда в ноябре 1918 года Петлюра поднял мятеж против гетмана Скоропадского, то своей вооруженной силы, не считая нескольких банд, всегда готовых пограбить, но неспособных воевать с регулярными войсками, у него не было. Директория могла опираться только на поддержавший мятеж галичанский Осадный корпус Евгена Коновальца, который и обеспечил победу мятежникам.

Характерно, как в булгаковской «Белой гвардии» автором-очевидцем подчеркивается элитарность галичан полковника Коновальца по сравнению с петлюровским сбродом в больничных халатах и с тазами на головах (сразу вспоминаются кастрюли евромайдана):

«Первой, взорвав мороз ревом труб, ударив блестящими тарелками, разрезав черную реку народа, пошла густыми рядами синяя дивизия.

В синих жупанах, в смушковых, лихо заломленных шапках с синими верхами, шли галичане. Два двуцветных прапора, наклоненных меж обнаженными шашками, плыли следом за густым трубным оркестром, а за прапорами, мерно давя хрустальный снег, молодецки гремели ряды, одетые в добротное, хоть немецкое сукно.

За первым батальоном валили черные в длинных халатах, опоясанных ремнями, и в тазах на головах, и коричневая заросль штыков колючей тучей лезла на парад».

Ничего не изменилось и в дальнейшем ходе Гражданской войны: петлюровское воинство занималось еврейскими погромами и грабежами мирного населения, а на фронте воевали галичане. Только благодаря им УНР некоторое время смогла продержаться, постоянно теряя территорию, но все же оставаясь на Украине.

Однако чувство признательности никогда не было отличительной чертой украинских националистов. Недаром они вместо трепетного сохранения памяти уничтожили все памятники создавшему УССР, то есть действительно единую Украину, вождю мирового пролетариата.

22 января 1919 года на той самой Софийской площади, по которой триумфально прошли описанные Булгаковым сечевые стрельцы, был торжественно провозглашен «Акт Злуки» — объединение петлюровской УНР и Западно-украинской УНР в единое государство. Однако «Злука», торжественно празднующаяся со времен президентства Кравчука, была не более чем фантомом и произошла исключительно на бумаге.

Остались, как и ранее, самостоятельные, совершенно друг от друга не зависящие правительства УНР и ЗУНР, еще и находившиеся в состоянии постоянного конфликта. Тогдашние киевские «заединоукраинцы» не дали галичанским «братам» никаких значимых постов в правительстве и армии. По вполне понятной причине: они чрезвычайно опасались, что конкуренты приобретут серьезное влияние и петлюровская группа будет отодвинута на задний план.

Остались и две армии, причем галичане должны были воевать на два фронта: как против наступавшей Красной (а потом и Белой) армии, так и против стремившихся занять всю территорию ЗУНР поляков.

Но, несмотря на то, что Директория держалась практически только благодаря галичанам, петлюровцы, стремясь получить помощь Варшавы, вели двойную игру. Наступлению войск Пилсудского на Западную Украину противостояли брошенные один на один с противником галичане, Директория же равнодушно наблюдала за захватом Польшей западной части «единой» УНР.

В июне 1919 года ЗУНР (стремясь продемонстрировать приверженность единству Украины, принявшая двойное наименование ЗУНР — Западные области УНР) начала хорошо подготовленное опытными бывшими австрийскими генштабистами и удачно развивавшееся Чортковское наступление. В случае его победного завершения польские войска были бы разбиты и полностью изгнаны с территории Западной Украины.

Но вместо оказания помощи в переломный момент, когда для достижения успеха армии ЗУНР — ЗОУНР не хватило одного-двух полков, Директория вступила в сепаратные переговоры с Польшей.

Сразу же руководитель делегации УНР генерал-полковник Сергей Дельвиг (из бывших генералов Российской императорской армии, продавших честь за быструю карьеру у петлюровцев) подписал соглашение о перемирии. Преданные Директорией галичане были разбиты, а большая часть территория ЗУНР — ЗОУНР оккупирована. Причем, согласно соглашению, граница (названная «линией Дельвига») оккупированной поляками территории Западной Украины признавалась государственной границей между Польшей и УНР.

В октябре делегация Директории во главе с министром иностранных дел Андреем Ливицким отбывает в Варшаву для переговоров об оказании УНР помощи в борьбе против большевиков и Добровольческой армии.

В подписанных Петлюрой директивах заранее было обусловлено предательство ЗУНР — ЗОУНР отказом от территории Западной Украины: «Принимая во внимание все условия и обстоятельства, в которых пребывает У.Н.Р. в настоящий момент, признать необходимым дать согласие на установление границ между У.Н.Р. и Республикой Польской по линии Бертелеми (линия, предложенная французским генералом Бертелеми, по которой почти половина территории ЗУНР — ЗОУНР, в том числе Львов, отходила к Польше. — Авт.) через территорию Галичины и по речке Тури через территорию Надднепрянской Украины, а в случае необходимости — по речке Стыре».

При этом иезуитски, для лицемерной демонстрации единства с галичанами, в делегацию был включен представитель ЗУНР — ЗОУНР Степан Витвицкий, но все директивы были даны втайне от него, а в Варшаве галичанского дипломата вообще не допустили на переговоры.

Когда же начались переговоры, то поляки, понимая безвыходность положения Директории, уже не удовлетворились огромными, но все же частичными уступками и потребовали признать польской всю территорию Западной Украины.

В случае отказа они угрожали прервать переговоры и оставить УНР один на один с наступавшими красными и белыми войсками. Ливицкий даже и не думал сопротивляться, а один из главных мотивов своей государственной измены объяснил следующим образом: «Мы считали, что не можем доводить до разрыва с поляками, потому что наша армия не имела бы куда отступать».

Конечно, лидеров УНР судьба разбитой армии волновала мало, но им самим куда-то в случае поражения эвакуироваться было надо…

Кстати, сам предусмотрительный Ливицкий до начала Второй мировой войны комфортно проживал в Варшаве на государственном содержании благодарной Польши.

Результатом переговоров стало заключение в апреле 1920 года договора между Польшей и УНР. Согласно его тайным статьям, к Польше переходила Восточная Галиция (Западную со столицей ЗУНР — ЗОУНР Львовом Директория признала польской подписанным генералом Дельвигом соглашением), Западная Волынь, Холмщина с Подляшьем и Полесье. Всего более 100 тысяч квадратных километров украинской земли с населением более 100 тысяч человек.

В свою очередь Варшава милостиво согласилась отдать УНР то, что ей самой не принадлежало: «Правительство Польши признает за Украиной территорию на восток от линии границы, обозначенной в ст. ІІ этого соглашения — до границ Польши 1772 году (перед разделом), которыми Польша уже владеет или получит от России вооруженным или дипломатическим путем».

24 апреля Польша заключает с Директорией дополнительное военное соглашение, превратившее Украину-де-факто в польский протекторат. Согласно этому документу, уничтожившему последнюю видимость сохранения УНР независимости и государственного суверенитета:

— вооруженные силы УНР перешли под польское оперативное командование;

— в подчинение Польше перешли все украинские железные дороги;

— Польша получила право определять курс национальной валюты УНР.

На следующий день после заключения соглашения с УНР польские войска совместно с петлюровцами выступают в «освободительный поход» на Украину, доходят до Киева, но уже в июне под давлением наступающей Красной армии стремительно откатываются назад. Директории, несмотря на продажу Западной Украины и превращение УНР в польский протекторат, пришлось отправиться на историческую свалку. После заключения в Риге мирного договора Польши с РСФСР и УССР она «в экзыле» утратила для Варшавы всяческую ценность.

А возвращать проданные украинскими националистами Петлюры Польше западно-украинские земли пришлось в сентябре 1939 года советским интернационалистам Сталина, представляемого на современной Украине символом «украинофобии».

Читайте также: Украинские хакеры опубликовали секретные документы ВСУ и СБУ в области военной пропаганды (ФОТО)

Дмитрий Тесленко

Сергей Удалов


Самое обсуждаемое



Свежие комментарии



Ранее на эту тему

Кем на самом деле был начальник Абвера — палачом или «праведником»? На фото: немецкий начальник службы военной разведки и контрр […]
Какие у Запада есть ценности, которыми он так кичится и которых нет у России? Уважение человеческого достоинства? Права человека?
Естественно, что задачей № 1 для Советской России было обеспечение общественной безопасности, без этого все прочее уже не имело смысла.
Publico.es, Испания Аугусто Самора Р. (Augusto Zamora R.) Дело бывшего русского шпиона Скрипаля, предположительно отравленного […]