Все-таки история обладает специфической иронией! Тридцатилетие августовского путча, сделавшего необратимым распад Советского Союза, совпало с афганской катастрофой США. Афганистан не зря называют «кладбищем империй» — с поражения в его горах и каменных пустынях начинался закат Британской империи, Советского Союза и теперь, по-видимому, Соединенных Штатов. Конечно, ничто не вечно под луной — каждой державе время жить и время умирать. Но вот что удивительно: закат Pax Americana происходит примерно по тому же сценарию, что и крах «красного проекта» в 1970–80-е годы. Ведь вторжение и последующее бегство из Афганистана — далеко не главная параллель между современными США и поздним СССР. Так что же роднит нынешние процессы в Америке с нашим застоем, Перестройкой и отчасти «лихими девяностыми»?

Кризис экономической модели

Первое важное сходство — это полоса экономического кризиса, в которую одна сверхдержава вошла в 1970-е, а другая — в 2000-е годы. К приходу к власти Михаила Горбачева советская командно-административная экономика полностью себя исчерпала: спрос и предложение окончательно оторвались друг от друга, система государственного планирования работала из рук вон плохо, а отсутствие конкуренции тормозило любое развитие. Неудивительно, что СССР не смог оседлать IT-волну 1970-80-х годов, несмотря на хорошие наработки в области компьютерной техники и телекоммуникаций.

Точно так же США в последние пятнадцать лет испытывают серьезные проблемы в связи с исчерпанием их модели финансового капитализма (неолиберализма). Да, после распада соцлагеря Вашингтон создал единый планетарный рынок и заставил всех торговать за доллары, отвязав свою валюту от золота. Однако капитализму для нормального развития нужно постоянно расширяться за счет некапиталистической периферии. Вот только, став глобальным, мировой рынок утратил возможности для дальнейшей экспансии и включения в свой состав новых потребителей.

Поэтому падающий совокупный спрос власти США начали искусственно стимулировать — с помощью бесконтрольного печатания «зеленых фантиков» и массовой раздачи дешевых кредитов. Это привело к надуванию финансовых пузырей, отрыву спекулятивного сектора от реальной экономики и стремительному росту «долговой пирамиды».

Рано или поздно эта бомба должна была взорваться — и она взорвалась, нанеся тяжелые травмы простым гражданам. Руководство нашей страны с конца 1980-х годов запустило непродуманную приватизацию и радикальные рыночные реформы. В итоге наш промышленный потенциал сократился больше, чем за годы Великой Отечественной войны, из рядов номенклатуры выделилась олигархическая прослойка, а большинство россиян, не вписавшись в рынок, оказалось за чертой бедности.

Что же касается США, то на них экономическая буря обрушилась в 2008 году — на фоне ипотечного кризиса, который привел, в том числе, к банкротству банка Lehman Brothers. А следующая кризисная волна накрыла в 2020-м — на фоне пандемии коронавируса. Экономика просела едва ли не больше, чем в Великую депрессию, госдолг побил все рекорды, а средний класс начал стремительно таять, как сугроб в лучах весеннего солнца. При этом денежные власти США пошли на ряд спорных шагов, которые, по мнению критиков, вели Штаты к социализму. Так, еще Барак Обама наделил миллионы американцев медицинской страховкой, а Дональд Трамп стал разбасывать «вертолетные» деньги.

Цель такой политики — увеличение покупательной способности бедных слоев населения, чтобы компенсировать падающий совокупный спрос. Вот только обратная сторона этой медали — еще большее раздувание финансовых пузырей и лавинообразный рост «долговой пирамиды». То есть налицо желание вылечить алкоголика с помощью опохмела.

Геополитическое отступление

Другая параллель между поздним СССР и современными США — это сходная модель поведения на мировой арене. Обе сверхдержавы уверовали в свою великую миссию, начали агрессивно распространять свою модель, не рассчитали собственные силы и надорвались, растеряв былой моральный авторитет.

С Советским Союзом это произошло на фоне «пражской весны» 1968 года и особенно после афганского вторжения в 1979-м. Еще недавно Мекка и Медина для западной левой интеллигенции, СССР утратил привлекательность в глазах своих сторонников и упустил инициативу в идеологическом противостоянии с Западом. В странах соцлагеря началась борьба за независимость — достаточно вспомнить Польшу с ее «Солидарностью».

Точно так же США в последние двадцать лет перестали быть «маяком свободы и демократии». Агрессивные войны в Ираке, Ливии и опять-таки в Афганистане — якобы под предлогом борьбы с терроризмом и «кровавыми тиранами» — не вызвали ничего, кроме разочарования. В итоге даже европейские союзники стали тяготиться ковбойской бесцеремонностью Вашингтона, а Китай, Россия и ряд других игроков откровенно восстали против его однополярного диктата.

Нехватка ресурсов для продолжения экспансии вынудили СССР и США начать отступление на всех геополитических фронтах. Стремясь явить граду и миру пример «нового мышления», Михаил Горбачев поддержал «бархатные революции» в Восточной Европы, сдав просоветские коммунистические режимы на радость ликующим массам. Особенно ярко эта политика проявилась в ГДР, где с его легкой руки вместе с Берлинской стеной пал режим верного Москве Эриха Хонеккера. Впоследствии наша страна смирилась с распадом Организации Варшавского договора и под фанфары оркестра, которым дирижировал загулявший Борис Ельцин, вывела войска из объединенной Германии.

Соединенные Штаты сегодня тоже вынуждены выводить своих солдат из стратегически важных регионов: в 2019-м — из Сирии, а в этом году — из Афганистана. И оба раза бегство сопровождалось предательством по отношению к ближайшим союзникам: в первом случае курдов, а во втором — либерально настроенных афганцев.

Конечно, США пока нельзя полностью уподобить СССР — они все еще сохраняют роль мирового гегемона и лидерство в системе западных альянсов. В особенности как мотор коалиции, противостоящей «авторитарному злу» в лице Китая и России. Однако главы Германии и Франции уже поговаривают о желании взять судьбу ЕС в свои руки и фактически заменить НАТО европейской армией. Символом же ослабления американской хватки стала недавняя уступка по «Северному потоку-2», сделанная одновременно Берлину и Москве. Так что однополярный мир явно переживает упадок — влияние Вашингтона на мировой арене заметно сократилось по сравнению с 2000 годом.

Утрата веры в свою миссию

Самая же яркая параллель между поздним СССР и современными США — это тяжелейший духовный кризис, охвативший сначала советское, а затем американское общество. Мало-помалу люди стали терять веру в прогрессивность своего «исторического проекта» и красоту предлагаемого их страной «образа будущего». Некогда оптимистичные, устремленные в будущее народы захлестнула мощная волна самокритики.

Так, в нашей стране в «застойные годы» выросло число либеральных диссидентов, которые ругали на интеллигентских кухнях партию и правительство, слушали по ночам иностранные «голоса» и исповедовали демократические ценности. А в США в нулевые и десятые годы усилилось влияние левых интеллектуалов, которые со свойственным им снобизмом принялись высмеивать «американскую мечту» и критиковать воцарившееся в их стране неолиберальной безумие.

И вот, как говорил Михаил Горбачев, процесс пошел! В 1980-е годы СССР, а в конце 2000-х годов Америка ощутила пьянящее дыхание ветра перемен, сулившего радостное обновление всем, кто не хотел жить по-старому. Причем по обе стороны Атлантики Perestroika начиналась с критики предыдущего периода истории.

Советская печать на волне гласности с упоением развенчивала преступления сталинизма, перегибы плановой экономики и однопартийную диктатуру. Людям внушали мысль, что им нечем гордиться и они должны раскаяться в грехах тоталитаризма. Вся история России — это мрачная летопись рабства, деспотизма, вековой отсталости и прелюдия к ужасам ГУЛАГа. Поэтому задача интеллектуальной элиты — так изменить «ментальный код» народа, чтобы он легко вписался в глобальный мир.

Очень похожие процессы при Бараке Обаме начались и в США. Даже мейнстримные медиа принялись обличать пороки финансового капитализма, обзывать банкиров «жирными котами» и ругать американскую «военщину» за нарушения прав человека в Гуантанамо. На этом фоне миллионы американцев потеряли веру в «американскую мечту» и усомнились в исторической миссии США — нести факел свободы всем народам, изнемогающим под пятой тиранов. Да и как можно гордиться «этой страной»? Ведь все прошлое Америки — это сплошное рабство, системный расизм, вековой патриархат и агрессивные войны.

«Белое большинство должно каяться за угнетение чернокожих!» — твердили левые интеллектуалы. И эта идея овладела массами — тысячи американцев в прошлом году встали на колени перед потомками угнетенных во время протестов Black lives matter (BLM). Нет, не только о восстановлении исторической справедливости идет сейчас речь в США. Налицо радикальный слом американского «культурного кода».

Идеологический кризис и парад суверенитетов

Неудивительно, что с таким настроем жители СССР и — через 20-30 лет — граждане США перестали вписываться в «генеральную линию партии». У нас накануне в 1980-е годы больше и больше людей вставали под либерально-демократические знамена, выходя на улицы с плакатами «Долой КПСС!» С другой стороны, многих пленила мечта о возрождении православной монархии и особой русской идеи.

Но и американцы в кризисный период увлеклись экзотическими для их страны идеологиями. У молодежи в моду вошел социализм, что породило левое движение «Оккупируй Уолл-стрит!» и феномен «красного» сенатора Берни Сандерса. Другая же часть общества резко поправела и помогла Дональду Трампу прийти в Белый дом под лозунгом «Сделай Америку снова великой!»

Еще одна параллель между СССР времен Перестройки и сегодняшними США — это политическая поляризация. В нашей стране общество раскололось на энтузиастов демократических реформ и сторонников возвращения в советское (или царское) прошлое. Противостояние между ними вылилось в 1993 году в кровавые события вокруг Белого дома и чуть не спровоцировало полномасштабную гражданскую войну.

А что же США? Президентские выборы 2016 и 2020 годов разделили Америку на левых либерал-глобалистов и консерваторов-националистов. Представители обоих лагерей живут в параллельных медийных реальностях, воюя друг с другом в интернет-пространстве. При этом политическая поляризация уже выплескивается на улицы — вспомните захват Капитолия ультраправыми и уличные бои с участием активистов BLM. Многие наблюдатели видят в этих событиях первые ласточки настоящего гражданского конфликта.

Не стоит удивляться, что на этом напряженном фоне и в СССР, и в США начался парад суверенитетов. Жители союзных республик были уверены: стоит только сбросить «имперское иго» Москвы — и манна небесная немедленно посыплется на их счастливые головы. А среди жителей РСФСР набирали популярность схожие настроения в адрес среднеазиатских и закавказских республик. Эти бомбы взорвались в 1991 году, похоронив под имперскими развалами одну шестую часть суши.

В отличие от СССР, США пока не собираются превращаться в Разъединенные Штаты Америки. Но число «самостийников» растет в ультралиберальной Калифорнии и в южном консервативном поясе. Там местные власти уже вовсю борются с нелегальной иммиграцией и ужесточают выборное законодательство в пику Вашингтону.

От Леонида Ильича Буша до Бориса Николаевича Байдена

Конечно, любые исторические параллели всегда грешат неточностью и упрощением реальности. Довольно трудно, например, проводить аналогии между последними генсеками СССР и президентами США. Впрочем, определенные портретные сходства все же имеются. Оно и понятно — Политбюро ЦК КПСС и пресловутый «вашингтонский обком» в похожей исторической ситуации выдвинули из своих рядов руководителей со сходным типом личности.

Например, Джордж Буш-младший чем-то напоминает нашего Брежнева. Леонид Ильич регулярно становился героем кухонных анекдотов, а президент-республиканец смешил честной народ своими нелепыми высказываниями — бушизмами. При этом оба руководителя, будучи людьми мягкими, оказались во власти консервативных элит, пытавшихся удержать статус-кво.

Следующий президент США Барак Обама — это фактически американский Горбачев. Обоих политиков сближает неуемное тщеславие, вера в свою особую миссию и склонность к долгим, витиеватым речам. Интересно, что любимое слово Барака Хуссейновича Сhange (англ. «перемены») в 2008–2009 годах стали произносить за океаном с той же эйфорией, что и четверть века назад диковинное русское слово Perestroika. И Обама оправдал эти надежды — он предложил человечеству «новое мышление», фактически санкционировав переход к многополярному миру.

После Обамы президентом США стал Дональд Трамп, своим сумасбродством и размашистыми жестами напоминающий Ельцина. Обоих внесла на вершину власти популистская волна — Борис Николаевич боролся с привилегиями партийных аппаратчиков, а Дональд Фредович показывал средний палец леволиберальному бомонду. Оба лидера вышли из строительной отрасли и считались агентами иностранных держав. Так, в 1997-м журнал Timе c гордостью писал о том, как лихо западные политтехнологи помогли Ельцину избраться на второй срок, а в 2017-м (уже с негодованием!) о вмешательстве России в американские выборы.

Впрочем, есть и серьезные отличия. Трамп на мировой арене действовал по принципу «America First!». Вот только результатом его ковбойской беспардонности стало ослабление позиций США — Евросоюз фактически подал на развод, а Китай оформил заявку на глобальное лидерство. То есть во внешней политике Дональд Трамп добился примерно тех же результатов, что и Борис Ельцин в 1990-е годы.

А что же нынешний президент США? Чаще всего Джо Байдена сравнивают с Константином Черненко и другими «кремлевскими старцами». Что ж, аналогия вполне уместна. В кризисный период любая социальная система закостеневает, неизбежно порождая геронтократию. Впрочем, Джо Байден не меньше похож и на… Бориса Ельцина. Особенно в его второй срок, когда президент «работал с документами» и радовал «крепким рукопожатием».

Дивный постамериканский мир

Наверное, переплетение исторических судеб России и Америки в последние десятилетия — далеко не случайность. При всех своих различиях наши страны на самом деле очень похожи. Оба государства — территориальные гиганты, расположенные между Атлантикой и Тихим океаном. Обе страны изначально создавались как империи, где проживают люди разных национальностей и разных религий. Наконец, для русского и американского «культурного кода» присуще мессианство — вера в особое предназначение православного «Третьего Рима» или протестантского «Града на холме».

«Холодная война» между Москвой и Вашингтоном стала конкуренцией двух моделей индустриального развития и мессианских идеологий — либерализма и коммунизма. Да, это противостояние не раз ставило человечество на грань ядерного Армагеддона. Но соревнование двух образов светлого будущего способствовала небывалому историческому прогрессу. По обе стороны «железного занавеса» люди тянулись к космическим далям, пели свои лучшие песни и снимали свои лучшие фильмы. Это было время расцвета демократии и социального государства. Вот только Штаты лучше соблюдали гражданские права (свобода слова, собраний, вероисповедания), а Советский Союз — права социальные, косвенно заставляя западные элиты развивать свой средний класс.

В 1970-е годы — на волне разрядки — дело даже дошло до разговоров о конвергенции двух систем. Мол, пришла пора остановить «холодную войну» и вместе создать такую модель развития, которая вобрала бы в себя лучшие черты либерализма и социализма. СССР должен демократизироваться, а США — социализироваться. При этом обе державы отринут все худшие черты своих «исторических проектов» — тотальную несвободу и дикое имущественное неравенство.

Сегодня можно с уверенностью констатировать, что конвергенция в каком-то смысле состоялась. Вот только на Западе и Востоке, похоже, взяли худшее от обеих систем. Распад СССР породил повсеместное сворачивание «социального государства», «реванш элит», пропасть между богатыми и бедными и сокращение среднего класса. А увядание Pax Americana сочетается с глобальным наступлением на свободу и гражданские права — под эгидой «новой этики», «культуры отмены», цифровой слежки и ужесточения государственной и корпоративной цензуры.

По сути, перемены в СССР и США — это части единой исторической драмы об ослаблении, перестройке и последующему вписыванию в новую реальность двух флагманов индустриального развития. Да, на пике эпохи модерна Россия и Америка смогли предложить человечеству «исторические проекты», призванные повести его в светлое будущее. Но сейчас «длинный ХХ век» с его прогрессистскими мечтами подходит к своему финалу.

Будет ли новый мир лучше предыдущего — сказать сложно. Но уж слишком много признаков указывают на скорую приостановку прогресса и наступление нового Средневековья с элементами цифрового хайтека. Вглядитесь в лица этих бородатых мужчин с полотенцами на головах, которые позируют с автоматами и снимают себя на дорогие телефоны! Перед вами один из главных образов многоликого XXI века, который сейчас окончательно вступает в свои законные права.

Вы так представляли себе светлое будущее?

Михаил Тюркин

Росбалт