Внутренняя политика

По мере того как необходимость принятия решения о выдвижении единого кандидата на пост канцлера от блока партий ХДС/ХСС становится все более явной, в Германии усиливаются противоречия и обостряются конфликты между лидерами двух «союзов» — Армином Лашетом и Маркусом Зёдером. Краеугольным камнем в этой борьбе становятся взаимоотношения с федеральным канцлером. И председатель христианских социалистов Зёдер использует отношения с Меркель для достижения собственных целей намного активнее и успешнее, чем председатель ХДС.

Министр-президент Баварии продолжает заигрывать с медиа и избирателями, делая весьма неоднозначные заявления, не вписывающиеся в парадигму его заверений об отсутствии каких-либо претензий стать кандидатом от партий, выступающих на выборах единым блоком. «Тот, кто желает, и тот, кто осмелится, тот и должен иметь возможность», — заявил 30 марта Маркус Зёдер. Фраза, сказанная в контексте вводимых федеральным правительством ограничений на использование вакцины AstraZeneca, была интерпретирована немецкими изданиями как относящаяся к предстоящим выборам и предстоящему решению блока ХДС/ХСС.

К слову, председатель ХДС Лашет весьма скептически отнесся к данному высказыванию Зёдера, заявив, что нельзя, не давая никаких гарантий и снимая с себя ответственность, предлагать «25-летней воспитательнице, находящейся в силу специфики своей профессии в группе повышенного риска заражения», прививаться на свой страх и риск. Таким образом, пока один политик выступает в защиту заключения Постоянного комитета по вакцинации Института Роберта Коха и введения данной меры, другой — против нее. И конфликт по поводу данного решения — лишь один из многих камней преткновения между Лашетом и Зёдером.

Представитель президиума ХСС заметил: «Занимая противоположную сторону, министр-президент Баварии подстегивает дальнейшие дебаты». Казалось бы, посредством инициирования подобных споров Зёдер хочет выразить свои претензии на пост кандидата. Однако, как замечает издание Die Welt, баварский лидер занимал аналогичную позицию еще тогда, когда на повестке дня стоял вопрос о полной приостановке вакцинации препаратом AstraZeneca.

Немецкой общественности все более свойственно выдавать желаемое за действительное, оттого и слова, сказанные Зёдером по вопросам насущных проблем управления страной в условиях пандемии, приобретают окрас чуть ли не его программной речи. В сущности, колоссальной поддержкой кандидатура Зёдера пользуется и среди рядовых членов партии ХДС: лишь каждый пятый высказывается в пользу выдвижения Лашета, в то время как в пользу Зёдера — 68%. Однако мнению рядовых членов партии и представителей региональных отделений не следует придавать слишком большое значение — без поддержки ведущих политиков ХДС, членов президиума, других министров-президентов, которой как таковой на данный момент нет, шансов у Зёдера будет крайне мало.

Тем временем Лашет, по мнению Die Welt, пробует себя в роли «Горбачева партии ХДС». Во вторник, 30 марта, он инициировал дискуссию по предстоящей программе возглавляемого им Христианско-демократического союза. Подвергшись критике со стороны Меркель за политику по борьбе с пандемией в руководимой им федеральной земле Северный Рейн — Вестфалия, Лашет продолжил защищать более мягкие меры, заявив, что система быстрого тестирования позволяет не вводить дополнительные ограничения даже при условии преодоления порогового значения числа заболевших.

Свой выход из тени Меркель с претензией на претворение нового курса Лашет осуществил слишком сдержанно. Заявив, что не намерен быть исполнителем политического завещания Меркель, председатель ХДС постарался обозначать этот новый курс, не запятнав при этом репутацию федерального канцлера. По замечанию издания Der Spiegel, «Лашет должен был сказать, что он, а не Меркель будет определять будущее». Именно потому, что в новом правительстве он рассчитывает на союз в первую очередь со Свободной демократической партией Германии (СвДП), с которой ХДС образует коалиционное правительство в федеральной земле Северный Рейн — Вестфалия, Лашет не прибегает к введению ограничительных мер, ибо СвДП их не поддерживает. И не Меркель, которая ради поддержания стабильности в правительстве неоднократно шла на поводу у Социал-демократической партии Германии (СДПГ), судить о том, являются ли меры достаточными или нет. Только подобная риторика свидетельствовала бы об истинной независимости Лашета, о его суверенитете от Меркель не только в качестве министра-президента, но и в качестве кандидата на пост федерального канцлера, кандидата со своим видением того, в отношении каких партий необходимо проявить мягкость, чтобы впоследствии заручиться их поддержкой.

Лашет не мог и не захотел «разрывать отношения с Меркель», хотя бы из соображений того, что подобные действия идут вразрез с духом христианских демократов. Однако он мог вынести из развернувшейся конфронтации политические дивиденды и уважение, которые столь необходимы ему в настоящее время. Тем не менее из-за недостатка уверенности, из-за не самых грамотных аргументов в поддержку своей линии это ему навряд ли удалось. В условиях, когда один политический скандал, связанный с ХДС, сменяет другой, а рост общего недовольства партией обратно пропорционален падению политического рейтинга, новая программа с идеями «повсеместной модернизации» вряд ли спасет партию. Христианским демократам требуется лидерство, притом обновленное лидерство, не связанное с Меркель. И только тогда, когда Лашет начнет решительно выступать против тех, кто оспаривает его место во главе, в том числе против Меркель, можно будет говорить о новой жизни ХДС.

Доказательством того, что Лашет не воспринимается как лидер, даже после недавнего выхода его на авансцену, являются опросы общественного мнения. Респондентам предлагалось выбрать наиболее подходящие, по их мнению, характеристики, описывающие каждого из предполагаемых кандидатов. Если Зёдера как энергичного, сильного лидера описало 66% респондентов, то по отношению к Лашету подобные характеристики применило лишь 13% опрошенных. Председатель ХСС, по мнению немецких граждан, обладает наибольшей силой действий, он более компетентен в глазах общества, чем его коллега и вместе с тем конкурент из ХДС. Однако, несмотря на недостаточные лидерские и сугубо «политические» качества, Лашет обладает определенным козырем в рукаве, которым является близость к народу: по данному показателю председатель ХДС лидирует с безоговорочным отрывом, на голову опережая как Зёдера, так и кандидатов от «Зеленых», СДПГ или СвДП.

Однако немцы желают на посту канцлера скорее лидера, чем «своего»: когда речь заходит о том, кого граждане хотят видеть кандидатом от ХДС/ХСС, председатель ХСС получает 54% голосов, в то время как Лашет — всего 19%. В данном контексте, пожалуй, примечательна динамика изменений: если рейтинг Зёдера за последние две недели укрепился на 3 процентных пункта, то рейтинг Лашета на эти же 3 пункта упал. Учитывая то, что опрос проводился после недавних действий председателя ХДС, можно смело судить о том, что провозглашенное «коренное обновление партии» ХСС Зёдером произвело намного больший эффект, чем не самые смелые попытки Лашета объявить об аналогичной модернизации, предпринятые на этой неделе.

Внутрипартийные разногласия, к слову, не ограничиваются одним «союзом». Определенную полемику в ряды партии «Союз 90/Зеленые» внесло решение действующего министра-президента федеральной земли Баден-Вюртемберг Винфрида Кречманна, приведшего «Зеленых» к победе на недавних выборах в земельный парламент, сохранить коалицию с ХДС. После проведенных предварительных переговоров со всеми «демократическим силами», а именно ХДС, СвДП и СДПГ, Кречманн принял решение о том, что наиболее приемлемым вариантом станет сохранение союза с «союзом».

Несмотря на предварительные прогнозы, заявлявшие о большой вероятности «переформатирования нового кабинета» новой «светофорной коалицией» (название происходит от традиционных цветов партий, напоминающих светофор: зеленый, желтый — цвет СвДП, красный — цвет СДПГ), министр-президент решил оставить СвДП и СДПГ в оппозиционном лагере. Решение Кречманна вызвало негодование молодежного крыла партии «Зеленые». Так, в частности, председатель молодежной организации «Зеленая молодежь» назвала решение о коалиции с ХДС «неудачной первоапрельской шуткой» и «ударом в лицо», отметив при этом, что действия Христианско-демократического союза в последнее время слабо увязываются с ключевым постулатом партии «Зеленые» — темой защиты климата. Для Кречманна, который, к слову, возглавит кабинет уже в третий раз подряд, вопросы климата, безусловно, важны. Однако в условиях, когда в федеральной земле большинство коммун (низшая ступень в структуре государственного администрирования в ФРГ) контролируются христианскими демократами, климатическая повестка отходит на второй план.

Тема лидерства, актуальная ввиду разных причин как для Лашета, так и для Кречманна, все чаще фигурирует и при оценке деятельности Ангелы Меркель. Лидерские качества Меркель, правда, рассматриваются через не самую приятную для нее призму, а именно призму ее взаимоотношений с бундестагом. Первые критические оценки деятельности Меркель и принятия ею решений в обход обсуждений в бундестаге стали приобретать более выраженный вид с заседания бундестага 25 марта. Тогда председатель бундестага Вольфганг Шойбле указал на параллель между нынешним органом и рейхстагом 150-летней давности, подчеркнув недостаточную вовлеченность законодательного органа в процесс выработки решений.

Безусловно, «обвинять» бундестаг в том, что он не принимает никаких решений в отношении управления страной в условиях пандемии, нельзя: к марту 2021 года было рассмотрено 58 законопроектов, почти тысяча парламентских запросов была внесена отдельными депутатами и фракциями по вопросам борьбы с пандемией и ее экономическими и социальными последствиями. Бундестаг был одним из форумов для дискуссий, но не был центром принятия решения. Через несколько дней после выступления в бундестаге, которое скорее походило на допрос, федеральный канцлер представила свои размышления на тему необходимости внесения корректировок в степень распределения власти между федеральным правительством и правительством федеральных земель. При этом о распределении компетенций между правительством и парламентом, то есть между исполнительной и законодательной властью, несмотря на обвинения, доносящиеся даже из стана собственной партии, речь почему-то не шла. Хотя, оглядываясь на манеру принятия решений федеральным канцлером в последние несколько месяцев, слова Вольфганга Шойбле о том, что «парламент устанавливает рамки, в которых действует правительство, а не исполнительная власть условия, в которых бундестаг обсуждает решения», представляются обоснованными. В противном случае градус напряженности, существующий между бундестагом и федеральным канцлером, может омрачить последние месяцы пребывания в должности Ангелы Меркель вынесением правительству вотума недоверия.

EADaily