Ничего не хочу сказать про возраст, но когда даже из советских утюгов у нас зазвучала песня «Ватерлоо» группы ABBA, я был уже в девятом классе и к этому моменту уже лет шесть как слушал Beatles, Сreedence, Led Zeppelin и Хендрикса. С тех пор и до сегодняшнего дня для меня остается загадкой – что хорошего в этой выхолощенной, абсолютно холодной и рассчитанной на калькуляторе музыке ABBA? В ней все эмоции – фейковые, все гармонии по линеечке, тексты в меру бессмысленные, и в целом все рассчитано только на продажи.

И даже имидж – этакий генно-модифицированный имидж группы Mamas & Papas, где была одна девушка с явным лишним весом, и то был весь сконструирован. И, кстати, Mamas & Papas фантастически талантливая команда – одна только California Dreamin' убирает все творчество ABBA, как офис-менеджер – мусор.

А ведь среди других «источников» этих шведов и Beatles, и Beach Boys, и Петула Кларк, и Бренда Ли, и даже Стиви Уандер и Нил Седака. Только одна проблема: все источники – реально потрясающие музыканты и творцы, а ABBA – нет. Собственно, вдохновения в них не больше, чем в банке одноименной шведской селедки.

Ну а чего взять с Бьорна и Бенни, которые буквально десять лет до «Евровидения» гордо, без указания реальных авторов, пели «Cолнечный круг» Аркадия Островского, назвав ее Gabrielle? С тех пор они проделали большой путь на одном месте и, собственно, так называемый новый альбом ABBA мог бы быть любым старым альбомом – чего вы еще от них ожидали? Никто сейчас и не вспомнит, каким, например, был предпоследний альбом (подсказка: The Visitors 1981 года), и уж тем более – что именно они там пели. Может быть, упертые фанаты вспомнят песенку «Двое по цене одного» – про запутанные сексуально-финансовые связи участников группы, но что-то я за всю жизнь не встретил ни одного упертого фаната ABBA. Потому что для фанатизма все-таки нужны какие-то реальные эмоции, которых селедочная команда так достичь в своем творчестве и не смогла. Все – фейк. Одно большое миленькое надувательство.

За одно только хочется сказать спасибо продюсерам нового, надеюсь, по-настоящему последнего, диска Бьорна и Бенни: что они не использовали ни одно из великих достижений постаббовской попсы – тут нет ни автотюна, ни секвенцера. Все сделано честно.

Фото: imago stock&people/Global Look Press

А теперь приступим к тому, почему все, что мы знаем под названием ABBA, невероятно важно для мира современной популярной музыки.

Дело в том, что к 1978 году Бенни и Бьорн сколотили на своей необременительной музыке столько денег, что это позволило им построить в центре Стокгольма, на первом этаже здания Sportpalatset, мегапередовую и суперупакованную записывающую студию под названием Polar Studios. И когда мы прочли на конверте альбома Les Zeppelin "In Through the Out Door" 1979 года «записано на студии Polar Music, Стокгольм», тут-то мы обалдели – почему Стокгольм, что за Polar Music? И вот оказалось – ABBA, непосредственно. Правда, никто тогда не понял, что отдаленный звук садящегося самолета на этой записи – это не фича, а баг. Просто студия стояла ровно на трассе посадки самолетов, прибывающих в Стокгольм (аэропорт Арланда).

А уж после «цеппелинов» туда потянулись совсем не попсовые артисты – The Ramones, Roxy Music, Genesis. Таких современных студий в Европе просто не было, а уж в Англии и подавно. Дело дошло до того, что в 1981-м тот самый последний альбом ABBA писали уже в цифре на рекордере 3М. Кстати, кому интересно, тот может наблюдать интерьеры студии в клипе 1979 года Gimme! Gimme! Gimme! (A Man After Midnight), а заодно подивиться на гретотунберговскую пустоту в глазах Агнеты – вот просто striking resemblance, как говорят наши зарубежные партнеры. Студия переехала в новое помещение в 2004 году, а здание менеджер группы Стиг Андерсон и его дочка продали по бешеной цене. Это правильно, это по-шведски.

Но главное было сделано – внезапно довольно провинциальный Стокгольм превратился в центр притяжения музыкальных талантов со всего мира. Более того, ныне покойный Стиг учредил музыкальную награду под названием Polar Music Prize, которую называют «нобелевкой по музыке». И однажды таким образом на одной сцене в 2006 году оказались Led Zeppelin и Валерий Гергиев. Такого рода институты создают кластеры притяжения хороших исполнителей и продюсеров.

После распада ABBA Бьорн и Бенни показали шведским музыкантам и продюсерам мастер-класс: они сделали с Тимом Райсом бродвейский мюзикл «Шахматы» с бешеным успехом зонга One Night in Bangkok в исполнении Мюррэя Хэда (который уже пел в «Иисус Христос – суперзвезда»). Они начали поставлять музыкальный материал разным исполнителям целыми альбомами, поставили шведоязычный мюзикл, с англичанами сделали мюзикл "Mamma Mia!", который потом стал фильмом с Мэрил Стрип. Не вздумайте даже тратить свое время на этот ужас. Я имел неосторожность пойти на него в Лондоне – это был мой первый и последний поход на представление этого жанра. Чудовищно. Пришлось долго отмокать в пиве в клубе Dublin Castle, принадлежащем ска-группе Madness, где выступают потрясающие, не известные пока никому, рокеры по пять групп за вечер.

Но, тем не менее, парочка шведов показала, как можно не только встроиться в мировой шоу-бизнес, но и прекрасно в нем себя ощущать. Уже в 80-е на успехе Polar Studio стали возникать маленькие студии типа SweMix, где готовилась к прорыву молодая шпана. То есть они заложили прочную основу того, что на сегодня является буквально «шведской нефтью» – промышленному изготовлению музыкального материала, его продюсированию для всего мира.

Хиты под ключ – вот специализация шведов. Какую суперстар ни возьми – у нее в репертуаре обязательно есть продукт шведских умельцев.

Все, что на слуху. Backstreet Boys? Пожалуйста, I Want it That Way (1999). Леди Гага – Alejandro (2009) и Just Dance (2008), марокканский швед RedOne – F***kin' Perfect (2010), Bon Jovi ­– It's My Life (2000). И так далее.

Вы будете смеяться, но даже Тэйлор Свифт, Maroon5, Дженнифер Лопес, Coldplay, Ариана Гранде, Бритни Спирс, Кристина Агилера, Келли Кларксон – это все «клиенты» шведов. Не говоря о том, что дикое количество шведских писателей и продюсеров поскромнее обеспечивают материалом и звуком тысячи исполнителей пониже рангом.

Что далеко ходить, достаточно посмотреть российские песни – претенденты на «Евровидение» за последние годы. Там так или иначе возникнут шведские персонажи – скажем, у Сергея Лазарева текст писали шведы, песня для Полины Гагариной A Million Voices – также со шведским следом. И это мы еще не присматривались внимательно.

Но все это только иллюстрация к простому тезису – талант и энергия буквально двух–четырех человек может преобразить культурный и экономический ландшафт целой страны, и для этого не обязательно задействовать огромные финансы, миллионы тонн нефти, высокие технологии и космические корабли.

Взгляд