Без права на ошибку: Баку подгоняет Ереван «коридором»

RP

Процесс делимитации и последующей демаркации армяно-азербайджанской границы вслед за трёхсторонней встречей лидеров России, Армении и Азербайджана 26 ноября в Сочи не претерпел существенных изменений. Комиссия по уточнению прохождения границы между двумя закавказскими республиками при консультативном содействии Москвы, создание которой постулируется совместным заявлением Владимира Путина, Никола Пашиняна и Ильхама Алиева, пока не приступила к работе.

На параллельном треке послевоенного урегулирования в регионе — разблокирование экономических связей и транспортных коммуникаций — достигнуто больше прогресса, хотя и здесь результативность «на земле» оставляет желать лучшего. Транспортный вектор послевоенного устройства на Южном Кавказе получил заметный импульс по итогам брюссельских встреч Никола Пашиняна и Ильхама Алиева в середине прошлого месяца, организованных по инициативе и с участием сначала председателя Европейского совета Шарля Мишеля (14 декабря), а затем и президента Франции Эммануэля Макрона (15 декабря).

Есть взаимопонимание о запуске сквозного железнодорожного сообщения по линии Ерасх (Араратская область) — Джульфа — Ордубад (Нахичевань) — Мегри (Сюникская область) — Горадиз («материковый» Азербайджан). Между тем относительно автомобильной «стыковки» между Баку и его нахичеванским анклавом подвижек не наблюдается, учитывая довольно большие риски для Армении в случае реализации этого транспортного компонента в регионе, на котором настаивает Азербайджан. Железная дорога по указанному маршруту максимально приближена к прохождению южной границы между Арменией, Ираном и Азербайджаном, она не будет разрезать юго-восточный Сюник фактически пополам, что может произойти в случае прокладывания автомобильной трассы севернее Гориса, где находится штаб 1-го армейского корпуса ВС Армении.

Одной из причин застопорения в вопросе начала работ по уточнению госграницы видится позиция Баку. Из периодически озвучиваемых жёстких заявлений и конкретных действий азербайджанской стороны вырисовывается следующая картина. Алиев стремится связать делимитацию границы и разблокирование дорог, выводя в свои приоритеты пробивание так называемого Зангезурского коридора. Более того, подход Баку всë больше отдаёт «пакетностью»: одновременный или максимально приближённый по времени запуск двух указанных процессов, логическим завершением коих должен стать мирный договор с Арменией.

Ереван придерживается иной диспозиции, пытается развести оба трека урегулирования, придавая ему поэтапный вид и ставя акцент на коммуникационной компоненте сближения сторон. В этом армянское руководство находит поддержку российского союзника и отчасти европейских партнёров, которые также не склонны вести дела в пакетном формате. Свидетельство тому — результаты декабрьских встреч в Брюсселе.

За делимитацией настанет черёд демаркации границы по «советским лекалам», что конкретно для Армении может быть связано с отдельными территориальными уступками. Встанет вопрос обмена территориями, исключения новых анклавов по всей протяжённости границы с Азербайджаном, и результаты таких взаимообменов будут каждый раз отзываться Пашиняну гневными окриками внутренней оппозиции о продолжении «предательской политики».

Напрашиваются аналогии из недавнего прошлого. На всех довоенных этапах карабахского урегулирования под эгидой сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, Франция и США) армянская сторона добивалась пакетного решения, в рамках которого были бы совмещены международные принципы территориальной целостности и право народов на самоопределение. В приложении к Карабаху это предполагало передачу (заметим, поэтапную) семи районов вокруг бывшей Нагорно-Карабахской автономной области в составе Азербайджанской ССР под контроль Баку и синхронное согласие последнего с предоставлением непризнанной Нагорно-Карабахской Республике временного (промежуточного) статуса. Другие элементы урегулирования, включая размещение в регионе миротворцев из третьих стран, рассматривались в качестве финальных этапов на пути к всеобъемлющему разрешению карабахского конфликта. Осенью 2020-го всë оказалось иначе — миротворческая операция России выдвинулась на первую позицию армяно-азербайджанского замирения. Что касается предоставления НКР временного статуса, то от этого Баку отмахивался ещë до своего прошлогоднего военного успеха, и теперь нет никаких серьёзных оснований ожидать изменений в его позиции.

Азербайджан в довоенный период, в свою очередь, настаивал на строго поэтапном подходе, ожидая безусловного возвращения ему вышеуказанных районов и не соглашаясь на проведение референдума в Нагорном Карабахе, который бы оформил постоянный статус этой политической единицы.

Ереван на отдельных этапах урегулирования выражал готовность разбить весь процесс на «микропакеты» в качестве консенсусной модели преодоления разногласий. Однако и в этом не нашëл понимания со стороны Баку. Теперь ему остаëтся утверждать, что разблокирование транспортных коммуникаций в регионе не связано с делимитацией и демаркацией границ между Арменией и Азербайджаном. Хотя многое указывает на то, что и то, и другое будет вестись на параллельных треках и с позиции силы Азербайджана в качестве выигравшей войну стороны.

Приверженность разбивке на этапы проглядывается в позиции Еревана и на более приземлённых уровнях. К примеру, армянский сопредседатель трёхсторонней рабочей группы по разблокированию транспортных коммуникаций вице-премьер Мгер Григорян по прошествии недели после визита Пашиняна в Брюссель 22 декабря указал на готовность обсуждать сценарий поэтапного открытия железной дороги Ерасх — Горадиз. По его словам, один из вариантов, вынесенных на обсуждение, состоит в том, чтобы, не дожидаясь строительства новой железной дороги на участках Мегри — Горадиз, открыть сообщение через Нахичевань в Иран.

Послевоенный расклад сил объективно не в пользу Армении. Азербайджанское руководство будет чередовать жёсткие заявления со строго дозированной уступчивостью на переговорах, причëм первые будут идти в фарватере избранного Баку курса на методичное дожимание Еревана. В этом можно было убедиться перед двумя встречами Алиева и Пашиняна в Брюсселе, за считаные часы перед которыми азербайджанский лидер, казалось, провоцирует срыв переговоров под патронажем Евросоюза.

Азербайджан привержен установлению мира в регионе и готов начать работу над мирным соглашением с Арменией, отметил 14 декабря Алиев на пресс-конференции по итогам встречи с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом в брюссельской штаб-квартире альянса. Затем глава республики озадачил всех следующим заявлением:

«Правовой режим Зангезурского коридора должен быть точно таким же, как у Лачинского коридора. В Лачинском коридоре (азербайджанских) постов нет. Соответственно, в Зангезурском коридоре не должно быть (армянских) таможенных постов. Если Армения хочет контролировать грузы и людей, мы откроем таможенный пост в Лачинском коридоре».

Пашинян практически незамедлительно ответил на слова азербайджанского визави, разместив на своей странице в Facebook следующее заявление:

«Азербайджан пытается поставить в тупик вопрос открытия региональных коммуникаций. Попытки президента Азербайджана приравнять открытие региональных коммуникаций к Лачинскому коридору не имеют ничего общего с обсуждениями и подписанными заявлениями на эту тему и неприемлемы для Армении».

Дальнейший ход событий показал отход Алиева от жёсткого связывания пропускных режимов двух коридоров в регионе, один из которых пока лишь существует в планах Баку. Однако мало сомнений в том, что эта тема ещë не раз всплывёт перед встречами сторон на высшем уровне, и «брюссельский выпад» Алиева был очередной демонстрацией наличия у азербайджанского руководства сильных послевоенных позиций за переговорным столом.

Аргументы Баку довольно убедительные, и от них так просто не отмахнёшься. Лачинский коридор с ноября 2020 года и последующие пять лет будут контролировать российские миротворцы, обеспечивая беспрепятственное передвижение людей и транспортировку грузов. О той же «беспрепятственности» и российском контроле (пограничники РФ) говорится в трёхстороннем заявлении от 9 ноября 2020-го применительно к сухопутной связи Азербайджана с Нахичеванью, которую на Апшеронском полуострове настойчиво называют «Зангезурским коридором». Армению с Нагорным Карабахом связывает автомобильная, а не железная дорога. Поэтому Баку имеет по крайней мере формальное право утверждать о том, что «Зангезурский коридор» — это не ж/д линия от Горадиза до Ордубада через армянский Сюник, а будущее автомобильное шоссе, которое пройдëт гораздо севернее. Наконец, что касается возможного сопровождения транспортных колонн по «Зангезурскому коридору», то и здесь напрашиваются аналогии с Лачинским «эквивалентом» в азербайджанской интерпретации: такое сопровождение, по меньшей мере на первых этапах работы сквозной автодороги, следует осуществлять российским военным.

Как следствие, разговоры армянского руководства о своëм полном суверенитете при контролировании перемещения грузов автотранспортом из «материкового» Азербайджана в его нахичеванский анклав нуждаются в подтверждении на практике. Тем более когда наблюдаются определённые различия между Ереваном и тем же Брюсселем в расстановке акцентов. Так, будучи ещë в «столице» ЕС, Пашинян после переговоров с Алиевым при участии Мишеля утверждал, что железная дорога между армянским Ерасхом и азербайджанским Горадизом будет действовать «в соответствии с международно признанными пограничными и таможенными правилами на принципах взаимности, под суверенитетом и юрисдикцией стран». В распространённом же 14 декабря от имени главы Европейского совета заявлении по итогам трёхсторонней встречи указывалось на принятое решение «приступить к восстановлению железнодорожных линий с соответствующими договорённостями о пограничном и таможенном контроле на основе принципа взаимности». Формулировка главы армянского правительства «под суверенитетом и юрисдикцией стран» не нашла своего места в заявлении высшего должностного лица ЕС.

Война выбила из рук Армении еë главный козырь не только в процессе карабахского урегулирования, но и в самоутверждении в качестве регионального субъекта, способного диктовать собственные условия. Таким козырем был пояс безопасности вокруг Нагорного Карабаха в виде семи районов, два из которых (Физулинский и Агдамский) контролировались армянскими войсками частично. Ереван из продуцента безопасности осенью 2020-го превратился в еë «нетто-потребителя». Потерян не только «пояс безопасности», но и треть непосредственной территории НКР, включая города Шуши и Гадрут. Начиная с этого времени фактически единственным послевоенным преимуществом Армении по сравнению с Азербайджаном осталось пребывание в одной с Россией региональной системе коллективной безопасности (ОДКБ), интеграционном экономическом объединении (ЕАЭС) и наличие прямых обязательств Москвы гарантировать безопасность закавказского союзника в рамках его международно признанных границ.

Насколько эффективно Армения сможет использовать оставшийся военно-политический капитал в регионе, не растратив его по примеру вышеуказанного «пояса безопасности», в который, помимо прочего, за четверть века были вложены огромные финансовые ресурсы (несколько линий обороны с соответствующей инженерной инфраструктурой), покажет время. Очевидно одно — повторение прошлых ошибок, включая ещë одну переоценку собственных возможностей «на земле», может оказаться фатальным для армянской государственности.

EADaily

Подписаться на Русский пульс

Подпишись, чтобы не пропустить свежие статьи. Подпишись сейчас, чтобы читаться статьи, доступные только зарегистрированным пользователям.
pochta@mail.ru
Подписаться