Предстоящие 3 ноября президентские выборы в США заставляют задуматься, как скажется на нашей стране возможная победа демократов, которые обвиняют Россию в том, что она чуть ли не Трампа к власти привела, коварно воспользовавшись ничтожной разницей в голосах американских кандидатов. Наиболее радикальные оппозиционеры дают весьма резкие прогнозы. Например, эмигрант-социолог Игорь Эйдман уверенно предрекает: «Скорее всего, будет очень серьезное расследование вмешательства России в американские выборы, а по его результатам жесткие беспрецедентные санкции, фактически выдавливающие Россию с мировых рынков». И предсказывает «обвальное падение курса рубля в сочетании с таким же оттоком капиталов, банковский кризис, дефолт государственных корпораций и банков по своим долговым обязательствам».

Насколько это все серьезно и реально?

«Действительно, демократы традиционно больше сосредоточены на внешних делах и мировой политике, и больше внимания уделяют правам человека и соблюдению гражданских свобод. Поэтому логично ожидать большего ужесточения санкций, чем при Трампе, — заметил „Росбалту“ председатель партии „Гражданская инициатива“, экс-министр экономики РФ Андрей Нечаев. — Но каким будет это ужесточение, пока трудно предполагать. В Конгресс США на протяжении двух последних лет раз пять вносились проекты резолюций о новых санкциях. Но ни разу не принимались. Отчасти этому противодействовала администрация Трампа, отчасти — отсутствие консенсуса в самом конгрессе, в том числе между демократами и республиканцами».

Худшими вариантами, по мнению Нечаева, явились бы новые «секторальные санкции»: например, запрет на импорт американских технологий в области нефтедобычи и геологоразведки, который сейчас введен частично. На новых, труднодоступных месторождениях в РФ американские технологии широко применялись (и один раз, как напомнил эксперт, «Роснефть» уже была вынуждена один из своих проектов свернуть из-за санкций). «Есть еще ряд „секторов“ российской экономики, зависимых от американских технологий, и если будет введен полный запрет, чему американский бизнес станет, скорее всего, противиться — то это будет серьезное испытание», — отметил Нечаев.

«Второй пласт проблем — финансовый рынок, — рассказал экономист. — Уже многократно анонсировался полный запрет на покупку российского госдолга. Причем, важно, будет ли это запрет на покупку новых инвестиций — или и старые бумаги нельзя станет тоже держать. Второй вариант обернется страшным ударом по рынку российских госбумаг, по Минфину и госкомпаниям. В облигациях федерального займа около 30% даже сейчас — это доля иностранных инвесторов, среди которых значительная часть американских. И если они будут вынуждены в короткий срок сбросить эти бумаги — это обвал рынка».

Среди самых решительных антироссийских мер иногда предсказывают запрет на пользование мировой платежной системы SWIFT. Это будет очень тяжелый удар, учитывая, что альтернативные платежные системы в лучшем случае смогут работать внутри РФ и, может быть, на территориях наших ближайших союзников, а все долларовые расчеты идут через американские банки. Внешнеэкономическая деятельность в долларах — а это большая часть ее — будет парализована.

«Но какие именно санкции будут применены — пока предмет гаданий, — подчеркнул Андрей Нечаев. — Трамп тоже достаточно агрессивно высказывался о России».

То-то и оно: как напомнил ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН Павел Шариков, администрация Трампа уже ввела против России больше санкций, чем прежняя демократическая администрация Обамы, так что даже самая благоприятная риторика президента США не является признаком потепления отношений.

Основное же, на что обратил внимание эксперт, тот факт, что помимо президентских выборов, 3 ноября в США еще будут выборы в Конгресс, это своего рода «единый день голосования». И вот здесь надо очень внимательно следить за тем, как изменится баланс сил республиканцев и демократов.

В настоящее время в Сенате большинство у республиканцев. Согласно львиной доле прогнозов, демократы в нижней палате сохранят большинство, а также могут потеснить республиканцев в Сенате. «Если получится, что демократы контролируют обе палаты Конгресса, тогда, даже если в Белом доме останется Трамп, — отметил Шариков, — то вся антироссийская риторика останется как элемент именно внутриполитической борьбы».

«И если во внутренней политике США наступит какая-то стабильность (а она, скорее всего, наступит, если Байден выиграет Белый дом, а демократы выиграют обе палаты Конгресса), предположил эксперт, — то по вопросам вмешательства у демократов более не будет оснований критиковать республиканцев».

По оценке Павла Шарикова, демократы вообще более настроены на прагматичные отношения с другими странами и РФ в частности. «Сейчас ведутся переговоры о том, что делать с договором о сокращении стратегических вооружений СНВ-3, — напомнил эксперт. — С администрацией Трампа на прошлой неделе очередной раунд переговоров был неудачным. Договор должен быть продлен в начале февраля — где-то через две недели после инаугурации. Трамп мог бы уже давно это сделать, но не делает, а ведет непонятную игру. А Байден сказал, что он этот договор без вопросов продлит, что может свидетельствовать о прагматичном настрое демократической администрации, в случае победы».

«Рамки американской политики в отношении России уже устоялись, — полагает старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Виктория Журавлева. — Трамп реализовал все, на что было дано двухпартийное согласие. Санкционный режим — долгосрочный, с которым мы уже жили в советские времена. И его особо ухудшить будет не так просто: следующий шаг — отключение от SWIFT, что чревато и для американской экономики тоже».

«Я бы не ожидала от демократов еще каких-то шагов, принципиальных для нашего выживания, — полагает Журавлева. — Наверняка будут какие-то идеологические шаги вроде расследования „путинского капитала“ — вещи, скорее „имиджевые“, чем реально убивающие российскую экономику. В отличие от республиканцев, демократам не очень-то нужно убивать наш „Северный поток“. У них серьезные расхождения насчет энергетической политики. Республиканская борьба с „Северным потоком“ имеет целью выбить Россию с энергетического рынка, и это один из векторных пунктов республиканской повестки. У демократов ее нет, и Россия им в меньшей степени конкурент».

Еще один момент: по прогнозу Виктории Журавлевой, если демократы победят (а тогда они, скорее всего, победят и в Сенате тоже) в ближайшие два года они будут почти полностью сфокусированы на внутренней и социальной политике. Ибо в кои-то веки у них будет однопартийный контроль над законодательной и исполнительной властью — и они станут быстрыми темпами проводить «всю ту социальную повестку, которую Байден наобещал». Внешняя политика будет на заднем плане, и Россия в том числе.

«Я не стал бы ориентироваться на предвыборные заявления, которые всегда рассчитаны не на реальность, а на то, чтобы отмобилизовать свою базу, — подчеркнул политолог-американист, советник руководителя Центра стратегических разработок Павел Демидов. — Напомню, что 8 лет назад именно кандидат от Республиканской партии Митт Ромни заявлял, что Россия — главная угроза США. А Обама на дебатах над ним смеялся и говорил, что «надо кавалерию срочно усиливать» — в старом мире, мол, живете.

Но, кажется, сейчас позиции двух партий поменялись радикально? По мнению эксперта, это не так. Консенсус в отношении России в США сейчас сложился двухпартийный. И он носит эмоциональный характер: кроме самого президента Трампа, обе стороны считают, что Россия — это проблема. Но это во многом держится на противостоянии Трампу.

«Если Трампа сменяет Байден, из диалога по внешней политике исчезнет эмоциональная составляющая, антитрамповская, — считает Павел Демидов. — Иногда России „достается за Трампа“. Я бы сказал, что некоторая инерция курса всех последних лет будет идти, но — если не будет никаких факторов вмешательства в эти выборы с нашей стороны, и если будет продолжаться мировой пандемический кризис, а он продолжается — я скорее полагаю, что эта ситуация будет уходить из фокуса».

«У Америки слишком много других задач, чтобы бороться сегодня с Россией, — предположил Демидов. — У США более сложные задачи с Китаем, Канадой и Мексикой, да и с Европой, где тоже отношения несколько ухудшились. Про „вторую перезагрузку“ отношений с нами говорить еще рано, но в целом, возможностей станет больше».

Леонид Смирнов

Росбалт