Средиземноморские головоломки


Эль Мюрид, 11.12.2019 17:36   –   el-murid.livejournal.com  


Угрозы Реджепа Эрдогана о возможном вводе войск в Ливию при всей специфической манере поведения и ведения дел турецким президентом, не выглядят совсем уж пустяком. В особенности, если учесть вполне конкретный адресат, в адрес которого эти угозы были высказаны - в адрес Кремля. Упоминание ЧВК “Вагнер” на высшем уровне волей-неволей вводит эту полутеррористическую группировку в международный оборот - теперь российские официальные лица, привычно отвечая, что понятия не имеют, о чем идет речь, “настамнет” и все такое прочее, косвенным образом будут обвинять турецкого президента во лжи, а Эрдоган не из тех, кто не обращает внимание на такие вещи.

Однако вопрос о Ливии. Нужно учесть, что многие вещи, происходящие в регионе, будут существенно более понятны, если ввести в уравнение тот самый газ, который и без того стал причиной массы весьма жестких событий, включая и две безнадежные путинские войны на Украине и в Сирии.

В 2009 году были найдены мощные залежи природного газа в акватории Средиземного моря в акватории Кипра-Ливана-Израиля-Египта. В ходе событий Арабской весны и реализации масштабных проектов строительства газотранспортных систем в регионе (значительная часть которых имеет в качестве конечной цели европейский рынок), а также в результате очевидной экспансии США на тот же рынок со своим газом вокруг средиземноморских месторождений и порядка их эксплуатации постепенно сфоримировались две крупных коалиции вокруг двух ключевых противников в регионе - Катара и Саудовской Аравии. Позиция России здесь тоже присутствует, но она связана исключительно с интересами транспортировки собственного газа в Европу и создания блокирующих проблем на южном направлении всем конкурирующим проектам. Особое положение здесь заняли отношения с Турцией. С одной стороны, Турция является транзитной территорией (и фактически последней надеждой) для южного огибающего Украину направления поставки российского газа, с другой - Турция является ключевым игроком как в проекте Южного транспортного коридора ЕС, так и членом коалиции с Катаром в противостоянии с саудовской коалицией и примкнувших к ней ОАЭ, Израилья, Кипра, Европы, Египта.

Турки - одновременно враги и партнеры Кремля. Поэтому Путин одновоременно воюет с Турцией в Сирии и союзничает с ней там же. Воюет он с ней, как со страной-транзитером конкурирующего газа, а выполняет союзнические обязательства, как со страной-транзитером российского газа. Немного сложно, но такие комбинации - дело, в общем, вполне обычное.

Отдельную позицию здесь занимает Иран. На открытое месторождение формально имеет права и Ливан, а Ливан - это Хезболла и опорная точка “шиитского полумесяца”, который строит иранский Ваффен-СС КСИР. Это выход в Европу. И это - огромный ресурс, который может получить Ливан от открытого газового месторождения. Иран, задыхающийся в катастрофе собственной экономики, которую он сам и устроил, жизненно заинтересован в захвате чужих ресурсом, поэтому помощь ливаниской Хезболле имеет не только идеологическое, но и вполне экономическое содержание. Проблема лишь в том, что Ливан попросту не пустили за стол переговоров по вопросу эксплуатации месторождения. Мало того - в 17 году произошел переворот, а в 18 году премьер Ливана Харири был вообще взят в заложники на территории Саудовской Аравии. Саудиты готовы на что угодно, но не дать Ирану получить контроль над газом Средиземноморья. Исключить Ливан из числа “пайщиков-концессионеров” - самый простой и логичный путь. При том, что вообще-то именно у побережья Ливана сосредоточен основной блок месторождения.

В общем, предыстория у этой борьбы крайне любопытная и изобилует сугубо восточными интригами и комбинациями, но сейчас важно понять - где чьи интересы.

Турция заинтересована в наполнении газом проекта ТАНАП и получении роли одного из ведущих хабов на европейском направлении. Как с точки зрения экономики, так и региональной политики - когда от тебя все зависят, то это можно конвертировать во многое. С турками солидарен и Ктатар, который имеет свои виды на вхождение со своим газом в систему транспортировки газа в Европу. Идея диверсификации транспортных потоков своего газа у Катара имеется давно, так как будучи ведущим экспортером СПГ, он имеет и все минусы этой технологии транспортировки. Поэтому труба для него - хороший выход и укрепление устойчивости своих поставок. В этом вопросе Катар союзничает с Ираном, который и станет транзитной страной для катарского газа. Поэтому Ирану так важна территория Ирака, за которую он уцепился буквально зубами. Вообще, многие территориальные расклады в иракской и сирийской войне прямо конфигурируются с интересами прокладки транспортных коридоров и их защиты. Когда полуграмотные эксперты несут дичь про невообразимые запасы сирийской нефти и захвативших их американцев, они просто не понимают, о чем идет речь. США плевать хотели на те три ложки нефти, которые добываются в Сирии, а вот зона контроля над транспортным коридором потенциального и уже работающего потока газа - это куда важнее.

Понятно, что Саудовская Аравия здесь категорически против упомянутого дружного триумвирата, а потому прямо угрожает ему по всему региону. И на этом поле интересы Кремля и саудитов удивительным образом совпадают - кремлевским совершенно не улыбается усиление системы ТАНАП и уж тем более появление на европейском направлении дополнительных и совершенно ненужных объемов газа - и средиземноморского, и газа из месторождения Южный Парс-Северное.

Европейцы в отношении средиземноморского газа вполне конкретны - их не устраивает турецкий вариант, им гораздо ближе, если газ будет поступать в Европу через Грецию. Собственно, Греция - это и есть Европа. Зачем нужен посредник, если можно обойтись без него? Поэтому Европа ситуативно союзничает с Саудовской Аравией и ее коалицией. А значит - против Турции, Катара и Ирана.

Собственно, потому и Ливия. Ливия - это угроза Египту, а значит - и Суэцкому каналу. Поэтому Катар насмерть вцепился в Ливию и поддерживает триполитанских террористов Сараджа. Особенно после 13 года, когда саудиты сумели взять реванш в Египте. Тот, кто сумеет установить контроль над Ливией, тот и завершит эту сложную многостороннюю партию, после чего нужно будет садиться и фиксировать результат.

Полгода назад генерал Хафтар, подкрепленный наемниками за деньги саудитов, попытался решить задачу, но у него ничего не вышло. Коалиция подтянула в Ливию наемников Вагнера, что стало причиной усиления террористов Хафтара в их войне против террористов Сараджа. Чем крайне озаботился Эрдоган, угрожая ввести войска на защиту “законного правительства Ливии” в Триполи. Впрочем, в Ливии есть не только законное правительство, но и законный парламент, который сидит в Тобруке, и который категорически оппонирует законному правительству в Триполи. Кто из них более законный - вопрос вкуса.

Борьба за Египет ведется Катаром и Скудовской Аравией предельно ожесточенно. Египет - это Сужцкий канал, через который саудовская нефть попадает в Европу. Контроль над каналом - контроль над саудовскими поставками. Кстати, поэтому европейцы очень нервно отностяся к упражениями Катара-Ирана-Турции в зоне канала. Они как раз прямо зависят от того, насколько ритмично будут идти поставки. нефти, а потому имеющееся статус-кво их абсолютно устраивает. Кстати, война в Йемене между коалицией саудитов и ОАЭ с одной стороны, Ираном - с другой - это тоже часть общей войны за Суэцкий канал и контроль над саудовскими поставками. Можно сколько угодно говорить о борьбе йеменского народа с захватчиками, но в данном случае йеменский народ - просто разменная карта для игроков более высокого уровня. Как люди на Донбассе - просто смазка для машины войны между Кремлем и Европой.

Если Катар сумеет взять контроль над Суэцким каналом или создать для него неустранимую угрозу - он сможет диктовать условия проигравшему - Саудовской Аравии. Решимость Катара под сомнение ставить не приходится - как только Россия появилась на горизонте событий, катарцы немедленно сбили российский самолет с туристами, решив заодно и проблему нанесения Египту тяжелейшего ущерба потери значительной части доходов от туризма. Россию вообще в этой войне чешут в хвост и гриву - то турки сбивают наш самолет, то Катар, то сирийцы промахиваются по израильтянам. Путин только и успевает, что утираться и надувать щеки.

Египет - ключ к войне. Ливия - ключ к Египту. Поэтому ожесточение вокруг Ливии постепенно нарастает по мере стагнации всех остальных конфликтов. В Сирии и Йемене война практически зафиксирована. Тактические расклады могут меняться, но в целом изменить обстановку в них уже не получится. Поэтому Ливия, где все очень неясно и хаотично, постепенно снова возвращается в новостные строки. Пока не слишком быстро, но тенденция налицо.

Сегодня в СМИ