«Евровидение» остается экспериментальным полем для российского шоу-бизнеса, который лоббирует государственные интересы. У нас в активе есть несколько достижений на этом музыкальном соревновании, но все они в далеком прошлом, а в последнее время конкурс ассоциируется только с разочарованиями и скандалами. Тем не менее Россия с упорством, достойным лучшего применения, пытается добиться теплого приема и не столько что-то показать, сколько доказать.

Эксперимент с Юлией Самойловой в 2017 и 2018 годах себя не оправдал: вопреки ожиданиям, артистка с ограниченными возможностями не завоевала европейских симпатий, а отвратительная подготовка номера испортила ей репутацию на родине. Теперь же ставку сделали на другие западные тренды: феминизм и этническое многообразие. Но поможет ли это произвести впечатление на искушенную публику и циничное жюри?

Национальный отбор участников на Первом канале состоялся 8 марта. В борьбе с Therr Maitz и «#2Маши» победила певица Манижа Сангин, причем обо всех троих кандидатурах широкому зрителю до этого момента было мало что известно.

Манижа — уроженка Таджикистана, давно живущая в России, а ее песня называется «Русская женщина», что выглядит несколько иронично. В СМИ и соцсетях уже раскритиковали и выбор участницы, и сам номер. С чем связана такая реакция публики и насколько она оправдана?

Первым делом, конечно, приходит на ум ксенофобия, в которой «прогрессивная общественность» любит обвинять русского обывателя. Ведь другие страны давно и успешно отправляют на «Евровидение» представителей этнических меньшинств. В 2011 году от Норвегии выступала кенийка Стелла Мванги — с номером в ярко выраженном африканском стиле и песней, названной на суахили. А на прошлом конкурсе Швецию представляла группа The Mamas, состоящая из трех темнокожих артисток, которые исполнили зажигательную композицию в жанре госпел. Такой выбор северных стран отлично вписался в концепцию мультикультурности.

Не исключено, что Россия с Манижей надеется оседлать хотя бы эту волну. Вот только номер вышел очень странным. Смесь русского языка с английским, а также пения с речитативом, подчеркнуто китчевый облик певицы и манера исполнения, местами больше подходящая для стенд-апа, — такой гротеск на фоне прежних лирических баллад Юлии Савичевой, Дины Гариповой или Полины Гагариной вызывает явный диссонанс.

И похоже, что зрителей возмущает отнюдь не национальность Манижи, а именно форма подачи, из-за которой хороший вокал исполнительницы уходит на второй план. Ведь в прошлые годы Россию представляли татарки Алсу и Дина Гарипова, белоруска Наталья Подольская, группа «Премьер-Министр», в составе которой выступали молдаванин, цыган и мулат, и никого это особенно не напрягало. Негативную реакцию вызвала только украинская певица Анастасия Приходько в 2009 году, которая после начала вооруженного конфликта на Украине стала политиком и общественным деятелем с ярко выраженной антироссийской позицией. Так что не стоит обвинять россиян в дремучей нетолерантности.

Примечательно, что Манижа активно занимается общественной деятельностью: помогает благотворительным фондам, поддерживает идеи феминизма, поднимает такие темы, как домашнее насилие над женщинами и детьми, навязанные идеалы красоты, проблемы взросления и старости. Маловероятно, что это как-то поможет певице на «Евровидении», а вот агрессию на родине ей уже удалось спровоцировать. К этому, конечно, приложил руку сам феминизм третьей волны: его представительницы давно борются не с угнетением прав или варварскими обычаями в некоторых странах, а с недостатком женщин-режиссеров и слишком красивыми героинями компьютерных игр.

Как бы то ни было, молодежь вряд ли поддержит певицу за ее социальную позицию и взгляды. А людям старшего поколения наверняка не понравится креативная часть: для них крупный музыкальный конкурс все еще ассоциируется с традиционной эстрадой. Так что целевую аудиторию номера Манижи сложно определить.

Возможно, ответственные за представительство России на «Евровидении» просто решили «похулиганить». Во-первых, в нынешних пандемических реалиях сложно предсказать будущее самого конкурса, во-вторых, наша страна не стремится быть его хозяйкой в следующем году. А поскольку юмор и легкое отношение к жизни полезны для здоровья, то этот подход можно даже поприветствовать.

Если же это попытка понравиться Европе, то, скорее всего, она окажется провальной.

Людмила Семенова

Росбалт