Новое руководство Японии решило обострить территориальный спор с Россией и отказаться от линии прежнего руководства, благодаря которой Москве и Токио удавалось сохранять нормальные отношения. Японские власти наверняка понимают, что в их пользу курильский вопрос решен все равно не будет. Тогда зачем нужна эта бессмысленная конфронтация? И кто за ней стоит?

То, что у Японии к нам территориальные претензии, это факт общеизвестный. Да, японцы считают российские Курильские острова своими, но формулировка, что «суверенитет Токио распространяется на северные территории» (то есть на Южные Курилы) вообще-то достаточно жесткая для привычного нам уровня полемики.

Новый премьер-министр Страны восходящего солнца Фумио Кисида, выступая в парламенте, использовал именно такую формулировку. Учитывая, что он является опытным дипломатом, можно говорить о намеренном обострении вялотекущего конфликта. Токио решил вернуться к агрессивной риторике, свойственной, например, Киеву. А ведь ничто не предвещало.

Несмотря на общий кризис в отношениях между Россией и Западом (а политически Япония является частью Запада), Москва и Токио в последние десять лет продуктивно сотрудничали и последовательно находили общий язык. Теперь уже абсолютно очевидно, что это стало возможным благодаря личной «химии», которая сложилась между Владимиром Путиным и премьер-министром Синдзо Абэ – они уважали друг друга и регулярно общались.

Помимо прочего, это было для Абэ важной личной историей – искать пути к подписанию мирного договора с Россией. Он поклялся в этом на могиле отца – бывшего главы МИД Японии и архитектора «оттепели» в ее контактах с СССР.

Такой договор сам по себе предполагает закрытие территориального спора, и премьер, судя по всему, искренне пытался выработать какое-то решение о совместном управлении островами – по сути условном, но таком, чтоб не обвинили в национальном предательстве. Делал он это, разумеется, не по доброте душевной, тем более не потому, что считал принадлежность Южных Курил России справедливой – Абэ уместно считать принципиальным японским националистом.

Но он при этом был еще и рационалистом – понимал, что острова вернуть не удастся, а главным противником Японии является Китай. Хорошими отношениями с РФ, по его мнению, можно было уравновесить рост влияния КНР в регионе.

Взгляд