В субботу президент Турции Реджеп Эрдоган дал старт строительству канала «Стамбул», который должен стать дублёром и разгрузить пролив Босфор. В России, как известно, выражают опасения, что новый канал позволит кораблям НАТО заходить в Черное море без оглядки на конвенцию Монтрё, ограничивающую пребывание в акватории боевых единиц нечерноморских стран.

В самой Турции на церемонии чиновники показательно умалчивали на военно-политической составляющей проекта века. Ораторы делали упор на экономические выгоды.

Так, глава минтранса Турции Адиль Караисмаилоглу заявил, что с движение судов через канал «Стамбул» «будет в 13 раз безопаснее, чем через Босфор».

Заявлено, что длина нового канала достигнет 45 км, минимальная ширина – 275 м, глубина – 21 м. То есть, канал «Стамбул» могут беспрепятственно преодолевать большие наливные танкеры. На строительство амбициозного проекта отведено шесть лет и $15 млрд, однако эксперты утверждают, что Эрдогану (или его преемнику) придётся дополнительно раскошелиться ещё на $10 млрд.

По берегам новой водной артерии планируется построить города с суммарным населением полмиллиона человек, что должно дополнительно разгрузить страдающий от стеснённости и автомобильных пробок мегаполис Стамбул.

По заявлению высокопоставленных турецких чиновников, на ускорение сроков начала строительства канала-дублёра Босфора их вдохновило недавнее ЧП в Суэцком канале с контейнеровозом «Эвер Гивен», усилившее мировой кризис морских контейнерных перевозок и потянувшее за собой рост цен на товары во всём мире. Турецкие власти пытаются выглядеть в глазах мировой общественности этакими благодетелями, спасающими судоходство в Босфоре новым мегапроектом.

Впрочем, эксперты в области морской логистики давно считают, что движение судов через Босфор с каждым годом становится всё рискованнее. И если 90 лет назад из Чёрного в Мраморное море и обратно следовало что-то около 3 тысяч судов в год, то сегодня их число составляет 45 тысяч в год (50 тысяч в отдельные годы), а к 2050 году этот показатель вырастет до угрожающих 78 тысяч, тогда как безопасная пропускная способность пролива оценивается в 25 тысяч судов в год.

Уже сегодня загруженность Босфора в три раза превосходит загруженность Суэцкого канала и в четыре раза – Панамского. При этом за последние 10 лет увеличилось количество перевозимых через Босфор опасных грузов – с 25 до 35 процентов на текущий момент.

Заявлено, что суточная пропускная способность канала «Стамбул» может достигать 185 судов, тогда как Босфор каждый день в среднем пропускает через себя 118 – 125 судов.

Несмотря на очевидную пользу амбициозного инфраструктурного проекта Эрдогана, строительство канала «Стамбул» вызывает немало критических замечаний с различных сторон.

Главными противниками канала-дублёра выступают экологи и стамбульские городские активисты. Вот их основные претензии:

1.Солёность Чёрного моря значительно ниже, чем Мраморного, а биоразнообразие выше, как выше и уровень на 50 см. Обмен водами и биомассой между морями обеспечивается разнонаправленными течениями в Босфоре, и этот баланс признаётся устоявшимся. С началом функционирования канала «Стамбул» ситуация изменится. Чёрное море начнёт заметно мелеть, а для Мраморного моря приток менее солёной воды и пожирающих кислород организмов может стать настоящей катастрофой. Стамбульские активисты стращают общественность сероводородной вонью, если канал будет прорыт.

2.Прогнозируется, что новый канал ударит по водоснабжению Стамбула. В частности, строительство новой водной артерии уничтожит или же вызовет засоление озёр и водохранилищ европейских пригородов, снабжающих мегаполис пресной водой. Чтобы компенсировать ущерб, воду в Стамбул придётся подавать из азиатской части, а это не только дорого, но и качество речной воды в тех краях значительно хуже.

3.Один из наиболее грозных аргументов стамбульских активистов против строительства канала – это угроза оползней и землетрясений из-за выемки огромных объёмов грунта. Мол, земля вокруг мегаполиса сползёт в море, и Стамбул превратится в остров. Эти доводы вызывают сильнейшую изжогу у правительственных чиновников и возражают они по этому пункту особенно яростно.

4.Но самое большое недовольство стамбульской общественности вызывают коррупционные сделки с земельными участками, прилегающими к месту строительства канала. Так, в скандале по уши замазались зять Эрдогана Берат Албайрак, а также семья катарского эмира, которого считают одним из ближайших союзников президента Турции.

Страсти вокруг строительства канала подогревают президентские выборы 2023 года. Одним из главных критиков проекта выступает мэр Стамбула Эркем Эмамоглу, считающийся одним из конкурентов Эрдогана. Эмамоглу называет проект новой водной артерии «предательством Стамбула» (Эрдоган ранее и сам был главой этого города) и считает, что выделенные средства было бы целесообразнее потратить на укрепление городских зданий и сооружений на случай землетрясения. По данным опросов, мэра поддерживают 80% горожан.

Считается, что ввод в строй канала «Стамбул» усилит нестабильность в регионе и пересмотр положений конвенции Монтрё. В начале апреля на встрече с представителями турецкой молодёжи Эрдоган заявил, что канал-дублёр «не имеет никакого отношения к конвенции Монтрё»

Формально Эрдоган прав, поскольку в конвенции нет ни слова о каких-либо дополнительных каналах. Это, конечно, не тот ответ, который нужен России, но!

Российский посол в Турции Алексей Ерхов разъясняет, что в Москве считают конвенцию основополагающим документом вне зависимости от постройки новой водной артерии. Сам по себе канал «Стамбул» не представляет очевидной угрозы для России, поскольку, прежде чем дойти до него, кораблям НАТО придется пересечь пролив Дарданеллы, который, в любом случае, останется неизменной частью договора.

Российские военные аналитики считают, что реальная угроза пересмотру конвенции Монтрё может произойти с возникновением проекта строительства дублера Дарданелл.

Вопросы остаются, но они носят, скорее, практический характер. Например. Должны ли будут платить за проход через канал «Стамбул» коммерческие суда? Если да, то какой им смысл соваться в него, когда под боком почти бесплатный Босфор? Если нет, то каким образом турецкие власти планируют окупать весьма затратное строительство?

Все эти вопросы вызывают подозрения у отставных турецких адмиралов, что в окружении гражданина султана пытаются химичить с конвенцией Монтрё и статусом черноморских проливов, в связи с чем ими было подано в правительство коллективное письмо, в котором выражалось опасение: денонсация договора о проливах осложнит геополитическую обстановку в регионе . . .

Далее на ПолитНавигаторе . . .