Латиница vs кириллица: что приобретут и что потеряют узбеки и казахи

RP

Зуд реформы алфавита — переход с «советской» кириллицы на продвинутую «международную» латиницу, охватил молодые независимые государства Центральной Азии. В Узбекистане на днях обнародованы поправки в новый алфавит с непривычной для большинства местных графикой. В соответствии с постановлением правительства, с 1 января 2023 года делопроизводство на латинице должно быть внедрено во всех организациях. А месяцем ранее на нее велено перейти всем СМИ, сайтам, издательствам, типографиям и т. д.

Переписывание коснется также названий улиц, рекламных объявлений, вывесок, удостоверений личности — словом, всего, где только могут фигурировать буквы. Их в новом узбекском алфавите, разработанном национальной Академией наук, будет 28 плюс одно буквосочетание и апостроф.

Вообще же затея с переходом на латинскую графику датируется 1993 годом и принадлежит покойному ныне президенту Исламу Каримову — процесс планировалось полностью завершить 11 лет назад. Тогда за основу был взят турецкий алфавит, но взаимоотношения Ташкента с Анкарой ухудшились, и тотальной латинизации не получилось: доминировала кириллица, а латинский алфавит все никак не был доведен до ума. Теперь вроде имеется его окончательный вариант. Почти одновременно появился и «окончательный» вариант казахского алфавита в латинской графике (31 символ), и переход на него тоже запаздывает: он будет поэтапным, с 2023 года по 2031 год.

Однако Узбекистан форсирует тотальную латинизацию республики, хотя далеко не все это приветствуют. Недовольство можно было бы списать на пресловутое «ущемление интересов и прав русскоязычного населения», но и носители узбекского языка изменением алфавита не воодушевлены. И на это существуют объективные причины — помимо той, что «латинский вариант» алфавита менялся уже не раз, и приходилось приспосабливаться к очередному варианту — разумеется, тем, кто взялся его осваивать.

Между тем в столь хаотичном и затянувшемся во времени процессе теряется целый массив научной, художественной, прочей литературы, изданной на узбекском языке на кириллице в «колониальный» советский и «свободный» постсоветский периоды. Длительная проволочка привела к тому, что в Узбекистане хождение имеют два алфавита, один из которых — на латинице — далеко не совершенен, а другой — наиболее востребован среди представителей старшего поколения и значительного сегмента молодого и интеллектуально развитого: практически все библиотечные фонды страны укомплектованы литературой на кириллице. Сейчас на латинице издаются преимущественно учебники и детская литература, а, так сказать, серьезные произведения, включая узбекских классиков, по-прежнему в ходу на «колониальной» графике.

Так что той молодежи, которая обучалась в школах на «хромающей» латинице, в которую все еще вносят изменения, огромный культурно-художественный, архивный и иной пласт, включая и мировой, остается недоступным. И сколько еще времени уйдет на очень дорогостоящее восполнение этого пробела, можно только гадать, а заодно подсчитывать, сколько поколений выпадет из познавательного, образовательного, интеллектуального процесса в целом.

Получается, что излишнее рвение в переходе на арабскую или латинскую графику — сперва из соображений «тюркского единства», затем боязни роста исламских настроений и, наконец, избавления от «советского прошлого» — принесло один только вред. То есть похоже на то, что политизация алфавита, который никоим образом не ущемлял государственность стран Центральной Азии, включая Узбекистан и Казахстан, была оторвана от реальности и пустила по наклонной интеллектуальную деятельность.

Но процесс реформирования алфавита, а с ним и издательского рынка, уже пошел в Узбекистане, однако административно-принудительные меры в этом направлении позитивного результата не дадут. Проблема может решиться только с течением длительного времени, сама собой. А пока узбеки, вероятно, реально будут пользоваться двумя алфавитами.

Но для ускорения латинизации, если уж она так «государственно» и жизненно необходима, властям придется долго и щедро раскошеливаться. Но и к трате денег надо быть готовыми технически, иметь профессиональные кадры во множестве отраслей — начиная с библиографов и филологов и кончая специалистами по цифровым технологиям. В том, что к 2023 году латинизация в Узбекистане не завершится, можно не сомневаться.

Казахстан, в этом плане, пошел по более длительному и, соответственно, относительно реалистичному пути. Здесь новый и вряд ли окончательный вариант алфавита на латинице будут обсуждать до 6 мая — его выложили на соответствующий государственный сайт. Словом, тотальная латинизация, которую власти республики объясняют необходимостью «расширения коммуникационных возможностей казахского языка», но «не за счет отказа от русского и кириллицы», тоже не обещает полноценной реформы алфавита и, главное, его функциональности.

В определенных кругах бытует мнение, что изменение алфавита негативно отразится на отношениях Узбекистана и Казахстана с Россией. Но оно логически «слабовато»: если графическое «усовершенствование», являющееся суверенным правом любой страны, способно повлиять на межгосударственные отношения, то они, то есть государства, за неимением более веской причины стремятся испортить их искусственно. А это уже слабость и незрелость.

Кстати, РК официально является двуязычной: казахский — государственный; русский, которым владеет большинство местных жителей, имеет статус официального, используется в деловом, правительственном и межэтническом общении. Хотя русскоязычные, включая и самих казахов, считают, что «великий и могучий» постепенно вытесняется.

Вот именно это и является проблемой, порожденной, не в малой степени, переходом страны на латиницу с вытекающими отсюда трудностями и, как следствие, исходом из страны не только национальных меньшинств, но и этнических казахов. Среди них преобладают высококвалифицированные специалисты и молодежь, желающая получить качественное высшее образование. В общем, утечка специалистов и молодежи стала большой проблемой для республики. А эмигрируют, в основном, в Россию.

В Узбекистане же русский не имеет статуса официального (государственный — узбекский), но по значимости он является вторым, им владеет большая часть населения, он широко распространен преимущественно в городах. Хоть он и «нестатусный», значительная часть официальных документов издается или дублируется на русском языке. Обучение в школах и вузах ведется как на узбекском, так и на русском; на «языке Пушкина» выходит множество газет, журналов, книг. И вообще, в Узбекистане, по сравнению с Казахстаном, «удельный вес» националистических, в том числе антироссийских настроений, гораздо ниже. Соответственно, отток населения из этой центральноазиатской республики тоже ниже: он, в основном, пришелся на 90-е годы прошлого столетия.

Но вернемся к изменению алфавита. Латиница сама по себе не улучшит положение ни узбекского, ни казахского языков, не создаст новый литературный, научный, исторический, технологический пласт; не повысит уровень знания английского и других иностранных языков. Единственное, что она может сделать — так это надолго привести к научно-технической, культурной и иной эволюционной стагнации, к растерянности людей. Каждый, однако, имеет право выбрать собственный путь.

Ирина Джорбенадзе

Росбалт

Подписаться на Русский пульс

Подпишись, чтобы не пропустить свежие статьи. Подпишись сейчас, чтобы читаться статьи, доступные только зарегистрированным пользователям.
pochta@mail.ru
Подписаться