Не очень понимаю, почему русских либералов называют светлолицыми. На самом деле, они уже давно не такие. Тем более как-то странно воспринимать современный русский либерализм, как пестрое сборище эдаких романтичных и порывистых студентов, интеллигентствующих дяденек и тетенек, обитающих в больших городах, художников и всяческих творческих личностей.

В сегодняшнем российском обществе уже есть, надеюсь, понимание того, что все зашло слишком далеко, но все же еще не все осознают, насколько далеко. Мне кажется, у нас не до всех дошло, что наш туземный либерализм – это уже сложившаяся, глубоко эшелонированная, хорошо институционализированная сила, параллельная нашей государственности. По сути, это либеральное прокси-государство в государстве, некая альтернативная вертикаль. У этой силы значительное влияние. И речь даже не о стигматизации неких отступников и не о соцсетевом буллинге тех, кто решился пойти супротив либерального племени «своих».

У этого образования есть министерство иностранных дел, есть всяческая блуждающая по заграницам шелупонь, которая окучивает иностранные институты, составляет проскрипционные списки, требует введения санкций против собственной страны. Кое-где этих подлецов слушают. И эта их работа выливается в настоящие волны громких и негромких, но институционального значения, решений.

У этого государства есть и свой неуловимый Минфин. В распоряжении этой либеральной невидимой институции имеется разветвленная финансовая инфраструктура. Есть постоянная подпитка донатами по сложной и густой вязи финансовых каналов. Есть даже бюджет, который слагается из всевозможных субсидий от иностранных институтов на поддержку развития демократии, общественных инициатив и прочего. Наличествуют и вложения от отечественного бизнеса.

У этого государства есть очень влиятельное министерство правды. Оно окормляет целый сонм медиа – и обычных, и социальных. У него есть важный дисциплинарный ресурс – они способны инициировать закрытие патриотических, иных каналов в YouTube и Facebook, Instagram и Twitter. Они являются держателями дискурса о современности. Нет-нет, они не сами его создали и учредили, но являются патентованными пользователями.

Фото:  Paco Freire/Global Look Press

Не устаю повторять о том, что в нашей стране сложился самый настоящий рынок нелюбви. Эта символическая и даже монетарная экономика нелюбви к своей стране очень живучая. Сейчас в этой экономике наметился некоторый кризис, но сама она не повержена.

Необходимо крайне трезво оценивать это странное, параллельное ино-государство. Оно живет, оно пульсирует, оно строится, оно защищается, оно обрастает институтами. У этого ино-государства уже есть весьма ощутимая ино-экономика, ино-медиасреда, ино-власть, ино-культура, ино-инфраструктура признания, ино-картина социального мира.

Не осознавать серьезность сложившейся ситуации недальновидно.

Взгляд