Итак, в предыдущей нашей публикации мы определили, что в подготавливаемом Киевом проекте закона о коренных народах Украины крымские татары по одному основному критерию — наличию у них «традиционного хозяйства» — не отвечают принятому в международном праве определению «коренного народа».(1) Крымские татары давно расстались с патриархальным укладом жизни и были втянуты в процесс модернизации. В этом плане весьма показательно, что в украинском проекте закона не развита тема прав коренных народов на свои земли, ресурсы и территории. В остальном — содержание закона политизировано под актуальный момент.

Киевское руководство готово принять концепт «коренных народов» для того, чтобы «переадресовать» поднятую проблему якобы «коренных народов» Украины в воссоединенный с Россией Крым. При этом политические цели заказчиками закона о коренных народах особо и не скрываются. В объяснительной записке к проекту закона Украины «О коренных народах Украины» прямо указано, что он подготовлен во исполнение плана «реинтеграции временно оккупированных территорий» в Украину и его принятие связано с борьбой за Крым «в связи с временной оккупацией Автономной Республики Крым и города Севастополя и постоянными нарушениями Российской Федерацией основных прав и свобод граждан Украины, в частности коренных народов, проживающих на территории Автономной Республики Крым и города Севастополя».

«Закон определяет правовой статус коренного народа Украины и устанавливает четкие гарантии реализации последним права на самоопределение. Реализация положений акта будет способствовать обеспечению права коренных народов Украины на самоопределение, самостоятельное определение своего политического статуса».

Закон о коренных народах Украины — это только первый шаг в наступлении на Россию на международно-правовом поле по Крыму. Дальше возможен акт о признании депортации 1944 года геноцидом крымско-татарского народа с требованием выплаты компенсаций.

Понятия «коренные народы» и «национальные меньшинства» были закреплены еще в Конституции Украины 1996 года. Но пока Украине было невыгодно признавать у себя коренные народы в концепции международного права, ее власти не присоединялись к Декларации ООН по коренным народам 2007 года. Только спустя семь лет после принятия в ООН основополагающего акта международного права по коренным народам, в 2014 году после известных событий присоединения Крыма, Украина поддержала Декларацию ООН, но лишь для того, чтобы использовать фактор крымских татар в борьбе за Крым с Российской Федерацией.

Напомним: в статье 1-ой проекта закона дано следующее определение «коренного народа Украины»:

«Коренной народ Украины — автохтонная этническая общность, которая сформировалась на территории Украины, является носителем самобытного языка и культуры, имеет традиционные, социальные, культурные или представительные органы, осознает себя коренным народом Украины, составляет этническое меньшинство в составе ее населения и не имеет собственного государственного образования за пределами Украины».

Интересное определение. Спрашивается, если нет «органов», то это уже и не коренной народ? И потом, что такое «социальные» и «культурные органы» совсем не понятно, но в отношении «представительного органа» — вся ясно. Очевидно, что в этом пункте украинские законодатели прямо ориентируются на т. н. меджлис крымско-татарского народа (организация, запрещенная в России. — Ред.). Закон сделан под него.

Дальше в проекте закона определено, что «представительные органы коренных народов Украины… наделяются правом представлять коренные народы и принимать решения от их имени» (ст. 1. п. 3). Таким образом, «некоему представительному органу» — а именно, разумеется, меджлису определено представлять крымско-татарский народ и принимать решения от его имени. Далее самое главное в подготавливаемом украинском законе — это то, что «коренной народ Украины» наделяется коллективными правами. При этом первейшее право в этом ряду — это право «коренного народа» на самоопределение, ограниченное, правда, условием «устанавливать свой политический статус в рамках Конституции и законов Украины». Последнее условие ставит, как бы пределы возможному сепаратизму крымских татар и их сецессии. Кроме права на самоопределение, «коренной народ Украины» наделяется еще правом на самоуправление и создание своих представительных органов, т. е. — читай: все того же меджлиса.

Таким образом, подготавливаемый украинский Закон о коренных народах Украины прямо адресован меджлису крымско-татарского народа с той целью, чтобы установить его правосубъектность и ввести в правовое поле политические цели этой организации. Здесь уместно будет напомнить, что въезд в Крым был запрещен бывшему председателю меджлиса Мустафе Джемилеву и нынешнему его главе Рефату Чубарову, а в апреле 2016 года меджлис крымско-татарского народа был признан Верховным судом Крыма экстремистской организацией в Российской Федерации. В РФ меджлис запрещен, а на Украине наделяется правосубъектностью. Такая вот конфликтная коллизия.

Крымские татары начали формироваться в субъект политики в 1991 году, когда в Крыму стал функционировать меджлис крымско-татарского народа, образованный по решению крымско-татарского съезда — крымско-татарского курултая. Меджлис тогда на курултае провозгласили представителем крымско-татарского народа. Теперь закон о коренных народах Украины предоставит этот статус меджлису вполне официально и в юридической плоскости с отсылкой к международному праву о коренных народах и к Декларации ООН 2007 года. Статья 10-я проекта закона о коренных народах Украины определяет международное представительство «коренных народов Украины». В пункте 3-м статьи 10-ой представительный орган «коренного народа Украины» (читай: меджлис) может «делегировать своих представителей для участия в работе международной организации, ее органа и международной конференции».

Итак, с 1991 года в крымско-татарском движении на первый план вышло требование восстановления «национальной государственности крымских татар». При этом проект по части «восстановления» ссылается на Крымское ханство ХV века — 1783 года и исторический прецедент создания Крымской народной республики 1917−1918 годов. Первый крымско-татарский курултай принял декларацию о национальном суверенитете и избрал меджлис, который создавался как бы квазигосударственным органом власти крымских татар в Крыму.

После 1991 года меджлис системно и последовательно стал работать над юридической стороной признания права крымско-татарского народа на самоопределение и создание своей национально-территориальной государственности. Но только после воссоединения Крыма с Россией в 2014 году новое украинское руководство стало демонстрировать поддержку этим усилиям.

У крымских татар есть своя версия коллективной памяти и исторической правды, способствующая развитию чувству «коллективной виктимности» в их идентичности. В марте 2014 года около 70% крымских татар бойкотировали местный референдум о присоединении Крыма к России. 29 марта 2014 года созванный в Крыму курултай крымско-татарского народа большинством голосов принял постановление «О реализации крымско-татарским народом права на самоопределение на своей исторической территории — в Крыму», в котором предлагалось начать процесс восстановления «национально-территориальной автономии крымско-татарского народа». Часть крымских татар в момент присоединения Крыма к России в 2014 году надеялась, что российские власти последуют старому советскому образцу организации квази наций и создаст в Крыму титульную автономную республику, наподобие какой-нибудь Республики Карелия. Однако этим иллюзиям не суждено было сбыться. Российская администрация Крыма отказала крымским татарам в предоставлении испрашиваемой меджлисом 20-процентной квоты в органах власти, ограничила земельные «самозахваты» и в 2014—2015 годах при перерегистрации сократила число крымско-татарских религиозных организаций с 1409 до 221. После присоединения Крыма к России государственная религиозная политика там была ужесточена. Спор о праве собственности крымских татар на землю, по их мнению, все еще не разрешен.

Поэтому в противостоянии с российской властью в Крыму и во исполнение своей стратегии меджлис сосредоточил свои усилия на взаимодействии с властями Украины, видя в них временного и полезного попутчика в осуществлении «чаяний» крымско-татарского народа.(2)

В 2017 году представители изгнанного из Крыма меджлиса предложили Киеву создать автономную крымско-татарскую республику в составе Украины. Новый план меджлиса в этом отношении предлагает изменить политико-правовой статус Автономной Республики Крым в Конституции Украины для превращения ее в крымско-татарскую национально-территориальную автономию. Меджлис в лице депутата Верховной рады Рефата Чубарова призвал президента и правительство Украины подготовить изменения в конституцию в части преобразования Крыма в Крымско-татарскую автономную республику (КТАР). Некая общественная организация «Майдан иностранных дел» предложила проект конституции этой Крымско-татарской автономной республики Украины. А представитель меджлиса Эскендер Бариев предложил для начала прежде, чем изменять конституцию, принять закон о коренных народах Украины в качестве подготовительного шага к созданию Крымско-татарской автономной республики. И только дальше во исполнение закона о коренных народах Украины провести соответствующие изменения в Конституции Украины по части Автономной Республики Крым.

По плану меджлиса, крымские татары, являющиеся национальным меньшинством в Крыму (10−13% населения), как «коренной народ» получат главенствующие позиции в будущей Крымско-татарской автономной республики после «деоккупации» Крыма. Указанный выше проект «конституции КТАР» исходит из «права коренных народов Украины — крымских татар, караимов и крымчаков на государственное самоопределение». В указанном проекте «конституции» крымским татарам в КТАР будут предоставлены преимущественные политические права. «Умиляет» вот этот пункт проекта: выборы в законодательный орган Крымско-татарской автономной республики — «курултай» — осуществляются на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права путем тайного голосования (ст. 22 п. 1). Однако дальше выясняется, что выборы все-таки будут неравными и непрямыми.

Представительный орган КТАР — «курултай» в проекте предложено формировать по этнической квоте с тем, чтобы «коренные народы» Крыма из ста депутатских мест собрания получили 51, т. е. имели бы «золотую акцию» при решении ключевых вопросов. Крымские татары из 51 получили бы по проекту 49 мест и плюс по одному месту получили бы караимы и крымчаки. При этом крымско-татарская квота в 49 мест пополнялась бы по представлению меджлиса крымско-татарского народа. В будущей Крымско-татарской автономной республике намечена диктатура меджлиса. Этнократические нормы станут лишь симулировать «демократичность» прихода в представительные органы власти КТАР крымско-татарских депутатов.

Руководителей законодательных и исполнительных органов также намечено определять по этническому принципу. В этом плане предлагаемая Крымско-татарская автономная республика станет напоминать Ливан, но только с явным перевесом в пользу власти «коренных народов» — т. е. представителей меджлиса крымских татар. Этнократический принцип в формировании представительных и исполнительных органов власти в проектируемой КТАР обеспечит представителям крымских татар право вето на любое решение.

А вот о подготовительном периоде крымской этнократии. В проекте конституции КТАР намечено, что для «восстановления» правового поля Украины на территории Крымско-татарской автономной республики с момента «деоккупации» Крыма будет запущен переходный период, когда власть на его территории будут осуществлять временные органы управления в лице военно-гражданской администрации Украины. Выборы в курултай (парламент) КТАР предлагается провести не ранее истечения трех лет после момента «деоккупации».

Подготовкой изменений Конституции Украины по части Автономной республики Крым с учетом фактора «коренных народов» с осени 2017 года занималась рабочая группа во главе с заместителем председателя конституционной комиссии украинским юристом проф. Владимиром Буткевичем. В середине мая 2018-го тогдашний президент Украины Петр Порошенко заявил: «Эти изменения [в конституцию] должны закрепить неотъемлемое право крымско-татарского народа как коренного народа Украины на самоопределение в составе независимого украинского государства. Именно такое право группа предлагает признать источником особого статуса крымской автономии как неотъемлемой составляющей единой Украины». Однако создание КТАР явно сделает Украину «неединой» и с разными формальными стандартами по части «демократии».

Об этой деятельности по подготовке изменений конституции уполномоченный президента Украины по делам крымско-татарского народа и деятель меджлиса Мустафа Джемилев сообщил: «Речь идет о переформатировании Автономной Республики Крым в национально-территориальную автономию. Прямо указывается — Автономная Республика как форма реализации коренного народа Крыма на свое право на самоопределение в рамках украинского государства».

7 апреля 2017 года в Верховной раде Украины был зарегистрирован проект закона «О статусе крымско-татарского народа в Украине», который определял создание в Крыму крымско-татарской национально-территориальной автономии с квотой для крымских татар в треть состава Верховного Совета Крыма. 16 декабря 2018 года президент Украины Петр Порошенко заявил о готовности внести в Верховную раду законопроект о внесении изменений в конституцию относительно крымско-татарской автономии. Но потом процесс из-за «пересменки» во власти с Порошенко на Зеленского остановился, чтобы возобновиться сейчас, в 2021 году.

Главная цель меджлиса крымско-татарского народа — это самоопределение крымских татар и построение национальной государственности. Создание собственной республики в составе Украины будет означать признание суверенитета «коренного» крымско-татарского народа. Это решение позволит США, ЕС, НАТО со ссылкой на международные правовые нормы по части коренных народов активно вмешиваться во внутреннюю политику Российской Федерации по крымскому вопросу.

Если Украина как суверенное государство признает Автономную Республику Крым территорией самоопределения «коренного крымско-татарский народа», то в ситуации гипотетических будущих политических катаклизмов, возможно объявление Крыма меджлисом суверенным крымско-татарским государством. Подобным способом крымско-татарские политики реализуют право на полное самоопределение «коренного народа» и превращение его в полноценную «нацию». В этом случае возможно обращение меджлиса к «мировому сообществу» для защиты новообразованного государства и коренных народов Крыма, что создаст повод для военного вмешательства США и НАТО, в том числе и в турецком исполнении. Подобный вариант — турецкая интервенция в Крыму под видом «миротворческой операции» — вполне желательна для руководства меджлиса, которое рассматривает руководство Украины в качестве временных полезных попутчиков — и не более того. Меджлис ведет собственную политическую игру.

Турецкая элита широко поддерживает меджлис крымско-татарского народа, принимает у себя в Турции его представителей. Последние десятилетия власти Турции при всей жесткости турецкой внутренней национальной политики не препятствуют у себя развитию черкесской и крымско-татарской идентичностей, поскольку эти национальные проекты направлены во вне и не конфликтуют с турецким национальным проектом в рамках турецкого национального государства. По подсчетам организаций турецких черкесов, при общем населении Турции в 83 млн человек черкесская диаспора составляет от 2 до 12 млн человек. Аналогичная организация турецких крымских татар — их ассоциация — утверждает, что крымско-татарская диаспора в Турции — это 3−5 млн чел. Другие источники называют минимальную численность турецких крымских татар в 2,2 млн человек. Таким образом, благодаря турецкой политике идентичностей, оказалось, что в Турции проживает на порядок больше крымских татар, чем в российском Крыму. Политику идентичностей в Турции можно повернуть и так, что турецкие крымские татары возжелают вернуться на родину предков при кардинальной смене обстановки в Крыму и возможности освободить там жизненное пространство от «оккупантов».

Сейчас у представителей конструируемых диаспор создается образ своей покинутой родины — Крыма и Кавказа. А Турцию эти диаспоры начинают воображать «принимающим сообществом» или даже второй родиной. Другой стороной черкесской и крымско-татарской идентичности становится образ общего национального прошлого и единого врага. Травмирующий исход из родины воспринимается как национальная катастрофа, случившаяся по вине «сильного внешнего агрессора», т. е. России.

С 1955 года в Турции работает Ассоциация культуры и взаимопомощи «крымских тюрок». К настоящему времени ассоциация имеет более 30 филиалов. Ассоциация действует в парадигме идей пантюркистского единства. Язык крымских татар в Турции получил официальный статус диалекта турецкого языка.

Меджлис крымско-татарского народа тесно связан с этой турецкой ассоциацией и пытается играть роль национально-политического руководящего органа для всех крымских татар мира. Меджлис крымско-татарского народа осуществляет обратное влияние на крымских татар Турции, способствуя их этнизации.

Параллельно с развитием национального движения у крымских татар после 1991 года среди них идет еще и возрождение традиционного ислама при активном участии иностранных миссионеров из арабских стран и опять же из той же Турции.

В любом случае проект «коренные народы Крыма» позволит зарубежным политикам и международным организациям обосновывать свое вмешательство в крымский вопрос якобы защитой прав «коренных народов» Крыма. Было бы иллюзией ждать каких-либо протестов со стороны Запада и его записных правозащитников в отношении планируемых этнократических принципов властвования меджлиса в Крыму и будущих этнических чисток с изгнанием «завоевателей» и «оккупантов». Все это будет представлено как вынужденная историческая компенсация за прошлые страдания «коренного народа» Крыма.

Хорошо известно, что основным лоббистами интересов меджлиса крымско-татарского народа традиционно выступают США и ЕС. В частности, при их содействии меджлис активно проникает в структуры ООН и ряд европейских организаций.

США и европейцы интернационализируют крымско-татарский вопрос через деятельность международных и общественных организаций, вроде Крымской правозащитной группы, Крым SOS, Центра гражданского просвещения «Альменда», Центра гражданских свобод, Центра информации по правам человека и т. д. Признание Украиной крымских татар «коренным народом» Крыма даст новый импульс для подобного рода деятельности, но теперь уже с опорой на аппарат и правозащитные структуры по коренным народам ООН. Об аспектах «натиска» на Россию по этому направлению в продолжении к этой публикации.

(1) Собственно, что такое «традиции» в концепте «коренных народов»? Это понятие трижды используется в проекте украинского закона о коренных народах, но только в отношении культуры. Между тем, статья 14-я 169-й конвенции МОТ дает следующие понятия: «традиционно занимаемые земли», «традиционный доступ», «традиционная деятельность»:

«За соответствующими народами признаются права собственности и владения на земли, которые они традиционно занимают. Кроме того, в случае необходимости, применяются меры для гарантирования этим народам прав пользования землями, которые заняты не только ими, но к которым у них есть традиционный доступ для осуществления их жизненно необходимой и традиционной деятельности. Особое внимание обращается на положение кочевых народов и народов, практикующих переложное земледелие».

В статье 23-й «традиционной деятельностью» индигенных народов конкретно названы: охота, рыболовство, звероловство и собирательство. Кроме того, у индигенных народов практикуют еще «традиционную превентивную медицину, традиционные методы врачевания и лекарственные средства» (ст. 25), т. е. методику и средства, стоящие за рамками современной научной медицины. Лечащие шаманы — это и есть разновидность «традиционного метода врачевания».

(2) У руководства меджлиса крымско-татарского народа есть длинный список претензий к украинским националистам за многочисленные обманы и обиды. Украина на протяжении 20 лет «независимости» почти не занималась вопросом крымских татар из-за его сложности и порождаемой им общей нестабильности в Крыму. Ни одного закона по крымским татарам до 2014 года не было принято. Украина так и не создала механизм возвращения крымских татар в Крым из мест депортации. В 2004 году «оранжевый» кандидат в президенты Украины Виктор Ющенко обещал крымским татарам квоты во власти и земельные участки в Крыму на побережье, если они проголосуют за него. Крымские татары проголосовали за него, дав 90-процентную явку. Но после своего «избрания» в мае 2005 года Ющенко обратился к руководству меджлиса с тем, чтобы эта организация отказалась от своей стратегической цели создания крымско-татарской государственности в Крыму. Для этого Ющенко просил изменить резолюцию курултая 1991 года. В конечном итоге президент Ющенко заявил, что статус Автономной Республики Крым пересматриваться не будет.

Пока что известно, что власти в Киеве в 2018 году были согласны в измененной конституции предоставить крымским татарам 30-процентную квоту во власти, что много, но не дает желанной и испрашиваемой ими «золотой акции» в 51%.

Однако, заметим, что лидеров крымских татар опять могут обмануть. Это зависит от оценки перспектив властвования в Крыму собственно украинских националистов. Заметим, что признание крымско-татарского народа «коренным народом Украины» может закрыть путь меджлису к созданию территориальной автономии, пустив дело в русло культурной автономии, как это, например, делают норвежцы и финны в своей внутренней политике в отношение саамов. По мнению аппарата ООН, работающего в теме коренных народов, культурная автономия является предпочтительней во внутренней политике государств-наций по коренным народам. В этом отношении отсутствие темы «земли, ресурсов и территории» в подготовленном проекте Закона о коренных народах Украины весьма подозрительно.

EADaily