Что ни день – то нехорошие новости из международной жизни. Президент одной суверенной ядерной сверхдержавы морозит что-то невообразимое про президента другой суверенной ядерной сверхдержавы. Китайские товарищи вынуждены объяснять американским партнерам азы дипломатического этикета и признаки хоть сколько-нибудь конструктивной повестки в двусторонних отношениях первых экономик мира. Наш министр иностранных дел, признанный мастер красного и точного словца, припечатывает всю творящуюся несуразицу очередным афоризмом для учебников будущего: «Фейковая, а порой – и фриковая дипломатия».

Ничего, увы, удивительного. Как этикет – обертка нравов, так и дипломатия – выразительное средство тех или иных участников международной политики. Что в международной политике сегодня заложено? Никто никого не любит (особенно нас, но и друг друга не меньше), все напропалую строят козни и тычут чем попало в колеса конструктивного сотрудничества и мира во всем мире. Вот это всё дипломатия наших партнёров дисциплинированно и транслирует, блюдя трогательное стилистическое единство формы и содержания.

Однако надо признать, что наблюдаемая горькая реальность – всего лишь проявление объективных закономерностей исторического развития, известных каждому советскому школьнику из конспектов классиков марксизма-ленинизма: обострение империалистических противоречий в суровую годину глобального системного кризиса. Дело-то житейское: кризисы заложены в саму природу капиталистического социально-экономического уклада, да и в процесс исторического развития тоже заложены. А напряженность международных отношений – всего лишь внешнее проявление.

Можно ли, научно понимая природу противоречий, регулировать напряженность доброй волей, здравым смыслом и непротивлением сторон? Да. Был даже такой успешный опыт во второй половине ХХ века – Ялтинский миропорядок. Но он кончился. Не потому что плох, а ввиду печально, но объективно изменившихся обстоятельств. Ялтинские нормы и институты сегодня сохранились только в виде лозунгов и декораций. По факту вместо Ялтинского миропорядка мы имеем постъялтинский миробеспорядок, чреватый трагическими происшествиями всемирного масштаба.

И вот президент России уже который год резонно втолковывает международным партнерам: выход – там же, где был вход. Путин прямо апеллирует к успешному опыту «Большой тройки» 1945 года в установлении послевоенного миропорядка. Да, говорит он, обстоятельства с тех пор известным образом изменились. Но ялтинские принципы согласия мировых держав по-прежнему технологичны и актуальны. Достаточно, мол, совместить одно с другим и расширить круг учредителей и гарантов нового мирового порядка за счет народившихся новых центров силы (без Китая же не обойтись, правда?). Единственная процедурная поправка к инструкции отцов-основателей: сделать это не после разрушительной войны, а вместо нее.

Фото:  gkuna/YAY/ТАСС

Но нет. Не слушают международные партнеры. Вот и минувшей осенью, когда Путин обстоятельно эту концепцию излагал на юбилейной сессии Генассамблеи ООН, – тоже как бисером об стенку. Беда в том, что равнодушие международных партнеров к рациональной, казалось бы, «перезагрузке Ялты» – оно, увы, тоже объективно и закономерно. Ведь в чем суть первородной Ялты?

Первое. Это сговор двух безусловных мировых сверхдержав своего времени с участием третьей – по факту уже бывшей, но всё еще авторитетной и не выжившей из ума. Все трое лидеров – фигуры гигантского масштаба, способные мыслить историческими категориями, и в 1945 году они имели более чем глубокое и предметное понимание вопросов войны и мира.

Второе. Это взаимопризнание состоятельности двух цивилизационных проектов мирового уклада – советского и американского. И определение минимально травматичных, зато конструктивных правил конкуренции.

Третье. Две сверхдержавы, представляющие свои проекты глобализации и находящиеся в недосягаемом зените могущества, стали одновременно и конкурентами, и гарантами соблюдения правил конкуренции. Потому и мир ХХ века – «двухполярный».

Все достоинства ялтинского мира – производная от этих трех составляющих. Крах одного за другим обоих проектов глобализации – сначала СССР, а вслед за ним и модели однополярной глобализации – в конце прошлого-начале нынешнего веков и похоронил под собой ялтинский миропорядок. Мир просто лишился бодрящего шарма цивилизационной конкуренции и ухнул в архаику нравов, как до эпохи исторического материализма.

Формально наши американские партнеры еще не отказались от миража однополярной гегемонии. И нынешний Байден с новыми силами и не по годам молодецкой удалью взялся имитировать воскрешение этого исчерпанного проекта. Имея в виду даже не его обновление хотя бы, а максимум передекорирование. Но это имитация, в которой разумные, конкурентные, цивилизационные составляющие проекта давно подменены примитивной алчностью и манией мирового господства. И с этой колокольни те же Россия и Китай – на минуточку, два единственных дееспособных и эффективных государства на планете – видятся не конкурентами-соратниками по рациональному мироустройству, а изгоями, нежелательными и враждебными помехами глобальному грабежу.

Именно эти симптомы кончины однополярной глобализации диагностировал Путин в незапамятной «мюнхенской речи». Ну еще бы: он, как и товарищ Си, про исторические закономерности и обострение империалистических противоречий знает из первоисточников. А генетическая память безошибочно подсказывает, чем это заканчивается. Но… Рузвельт умер – и поговорить не с кем. Да и не о чем: алчность и мания величия по-хорошему не делятся.

Таким образом, из трех ключевых составляющих Ялты мы и близко не имеем первых двух – доброй воли и исторического мышления всех мировых держав и взаимопризнания равной суверенности. Остается только один убедительный аргумент, который способен удерживать нынешний миробеспорядок на грани войны и мира. Поэтому дай Бог здоровья и отличных успехов в боевой и политической подготовке Вооруженным силам Российской Федерации. А там, глядишь, и добрая воля со здравым смыслом подтянутся.

Взгляд