17 октября 2021 года «Союз МС-18» с командиром корабля, опытнейшим космонавтом Олегом Новицким и киноэкипажем проекта «Вызов», актрисой Юлией Пересильд и режиссером Климом Шипенко, вернулся на Землю. Кажется, что о судьбах российской космонавтики никогда не было столько споров, как за эти двенадцать суток. Нужно ли снимать кино на орбите и за чьи деньги это можно делать, а за чьи не стоит? Как такой полет повлияет на российскую научную программу на Международной космической станции и можно ли теперь считать Юлию и Клима космонавтами?

В России традиционно интересуются космосом и космонавтикой, это часть нашей культуры и традиций со времени больших советских побед. Но если разобраться, то это не совсем так. Просмотры космических событий показывают обратное. Старт пилотируемых миссий – наиболее зрелищные космические мероприятия на канале Роскосмоса в Youtube – собирают примерно 10–20 тысяч просмотров в прямом эфире и после потихоньку дотягиваются до 50–100 тысяч. С учетом большого количества зарубежных зрителей это совсем немного. Еще столько же просмотров у трансляции во «ВКонтакте».

И как бы мы ни относились к «Вызову», сама идея послать в космос не профессиональных космонавтов, а актрису и режиссера заинтересовала очень многих. Такого количества просмотров не было практически никогда. Только на Youtube-канале «Роскосмос ТВ» просмотры старта миссии, стыковки и открытия люков суммарно посмотрело около миллиона человек. А сколько миллионов смотрело этот запуск по Первому каналу...

Да, пока непонятно, каким получится кино и получится ли оно вообще, но уже сейчас видно, насколько тема космоса вновь заинтересовала людей. Многосерийную передачу про отбор девушек на главную роль в фильме «Вызов» и последующие тесты и испытания тоже посмотрели миллионы зрителей. Для того, чтобы вернуть интерес к космонавтике, оказалось достаточно отправить в космос не специально подготовленных космонавтов, а обычную девушку, после сверхкороткой – всего двухмесячной – подготовки. Большинству людей с ней оказалось ассоциировать себя гораздо проще, чем с профессиональными космонавтами, готовящимися к полету в течение многих лет.

Парадоксально, но именно это стало одновременно и главной причиной для хейта и критики. «В космос должны летать только профессионалы» – эта фраза стала основной в большинстве негативных комментариев о проекте. Она показывает, что Роскосмосу не удалось донести одну из основных идей проведения этого проекта – отработку сверхкороткой схемы подготовки непрофессионалов для возможности последующей отправки их в космос.

Фото:  Валерий Шарифулин/ТАСС

В настоящее время космонавты готовятся несколько лет, космические туристы отдают подготовке более полугода. Это много, для части потенциальных космических туристов вырвать шесть–семь месяцев у своего бизнеса для того, чтобы готовиться в Подмосковье, иногда сложнее, чем заплатить 50 млн долларов за полет.

В перспективе сверхкороткая схема подготовки должна стать основой для отправки на Международную космическую станцию не профессиональных космонавтов, а, к примеру, ученых, которые смогут провести эксперименты более эффективно. Но вот объяснить этот момент не получилось. Равно как и объяснить, что «непрофессиональный космос» – это общемировая, а не только российская тенденция. Еще сто лет назад, чтобы полетать на самолете, требовалось идти в летную школу, сейчас же достаточно купить билет. С космосом постепенно ситуация станет такой же.

Больше всего критики досталось персонально Юлии Пересильд. В вину ей поставили то, что она женщина, то, что она актриса, и даже то, что она слишком красивая. Хотя, казалось бы, по условиям конкурса должны были выбрать именно такую – красивую – актрису. Про догадки относительно того, чья она подружка и кто ее мог отправить в космос, и говорить не хочется, это уже уровень бульварной газеты, а туда спускаться – себя не уважать. Особенно много нареканий вызвали фотографии со станции, на которых Юлия неизменно красовалась с «гривой» светлых волос, эффектно развевающихся в условиях микрогравитации. «Пусть хоть резиночку наденет», «нельзя на станции без шапочки или чепчика», «на МКС все сломается от ее волос».

Все эти тысячи похожих претензий отлично показывают, что критиковать у нас любят гораздо больше, чем собственно космонавтику. Понятно, что большинство критиков никогда внимательно не следили за работой МКС, где женщины-космонавты очень часто работают и фотографируются с распущенными волосами. И – да, мужчины теряют волосы с той же регулярностью, что и женщины, а вентиляция и фильтры станции рассчитаны на работу в таких условиях уже много лет.

И еще десятки похожих претензий. Как будут снимать на станции, если там нет камер? Что будут делать с научной программой? Как вообще можно что-то снимать в невесомости? Эти претензии вообще относятся скорее не к самому проекту, а к общему недостатку знаний о современной космонавтике. Сюда же – классические претензии: «ракета и космический корабль времен Королева» – хотя «Союзы» похожи на своих предшественников только снаружи, внутри все уже все много раз модернизировано. И вот с такими претензиями, которые формируются из-за недостатка информации, сделать что-нибудь будет очень сложно. Нужно больше рассказывать, и, как это ни парадоксально, нужно больше событий, подобных «Вызову».

Наверняка нужно было больше научно-популярных и информационных проектов, объясняющих, зачем это надо, в чем польза «Вызова» для космической отрасли. Понятно, что это не сняло бы все вопросы, но сильно разрядило бы обстановку. Нужно было рассказать о научной программе и о том, что «Вызов» не сильно повлияет на нее, о том, как этот полет повлияет на работу и полеты космонавтов, готовившихся много лет (спойлер: никак).

Но даже в таком случае большого обсуждения и критики вряд ли удалось бы избежать. Проекты, подобные «Вызову» невозможно проводить так, чтобы они нравились всем. В крайнем случае всегда остается самый убойный аргумент: «Зачем вообще нужен весь этот космос, может, лучше потратить деньги на что-то другое?» Важно научиться отвечать и на него.

Взгляд