Американская администрация, если верить ряду утечек, меняет свое отношение к санкционной политике. В чем была особенность политики санкций во времена Трампа, как и почему это изменится при Байдене и каким образом новый санкционный подход будет для России куда более полезным, чем старый?

Команда президента США Джозефа Байдена проводит полный пересмотр политики в области введения санкций. Об этом на днях сообщила влиятельная американская Wall Street Journal.

По данным издания, сам пересмотр закончится в самое ближайшее время (вероятно, в течение лета). И, с одной стороны, эти сроки выглядят как-то оптимистично – учитывая инерционность и неповоротливость американской бюрократической машины, целый сонм различных согласований между ведомствами и даже органами власти (например, с Конгрессом). Однако, с другой, сроки вполне реалистичные – ведь ревизия санкционной политики США напрашивалась уже давно. Направления этой ревизии не просто предсказуемы, но и в принципе не оспариваются самим американским истеблишментом.

Сублимационный эксперимент не удался

По сути, речь даже идет не столько о ревизии, сколько о возвращении санкций к их классическим функциям. Карательной – когда санкции предсказуемо вводятся за понятные всем (в том числе нарушителю) грехи. Сдерживающей – когда главной целью санкций является не столько их введение, сколько угроза введения для недопущения этих грехов. А также мобилизационной – когда одной из задач санкций является консолидация союзников для коллективного давления на нарушителя.

При Трампе Штаты исповедовали другой подход. Для предыдущего президента США санкции были не средством дипломатии, а инструментом проведения силовой внешней политики по давлению и додавливанию конкурентов. А значит, в частности, не предполагали какие-то коллективные действия вместе с внешними партнерами. «В предыдущие четыре года США действовали в основном в одностороннем порядке и применяли санкции без особого изящества, не считаясь с ущербом для союзников, а иногда и самого американского бизнеса», – пишет программный директор Российского совета по международным делам (РСМД) Иван Тимофеев.

Кроме того, существовал и полнейший рассинхрон в санкционной политике среди ветвей американской власти – Конгресс в рамках борьбы с «русским влиянием» штамповал свои санкции против Москвы, а администрация писала свои. Не было и какой-либо предсказуемости с точки зрения условий введения и невведения. Санкции принимались против той же России буквально с кондачка, по любому появившемуся поводу.

В результате их серьезность и полезность для США была выхолощена. Кремль и российский народ стали воспринимать американские санкции не как что-то опасное или нежелательное, а как часть повседневной жизни, от которой никуда не деться и существование которой никак не зависит от действий самой России. Санкции утратили свою сдерживающую функцию и превратились в своего рода сублимационный механизм, средство бегства Америки от реальности.

Дело в том, что американская политика в отношении России зашла в тупик. Сменить режим в Кремле не получалось, заставить Москву плясать под американскую дудку (в вашингтонском понимании – «изменить поведение на внешней арене») тоже не удавалось. При этом менять курс в российско-американских отношениях и начинать с Путиным нормальный диалог американские власти на тот момент по разным причинам не хотели и не могли. В итоге санкции стали этаким политическим фиговым листком, демонстрирующим готовность Соединенных Штатов продолжать политику «сдерживания России».

Политику, где доминировал, по сути, спортивный принцип – «участие важнее результата». Да, это была бесцельная трата ресурсов, выхлоп был минимальный – однако он позволял Соединенным Штатам хоть как-то сохранять лицо на российском направлении и демонстрировать своим сателлитам и союзникам готовность и дальше противостоять «злобным действиям Москвы».

Оно нам надо?

При Байдене же установки несколько изменились. По целому ряду причин (режим внешнеполитической экономии, эффективные отношения с американским истеблишментом, вторичность задач на российском направлении) нынешний американский президент взял курс на отказ от бессмысленной эскалации отношений с Россией. А значит, сублимационная, демонстративно-силовая и маскулинная санкционная политика Трампа уже не нужна. Вместо этого Байден возвращается к классическим правилам санкционной игры.

Насколько этот возврат выгоден России? Отечественные политики относятся к запущенному пересмотру осторожно, без излишнего оптимизма. «На выходе все, скорее всего, сведется к более сдержанному применению новых санкций, а не к отмене уже введенных (за возможными редкими исключениями)», – говорит российский сенатор Алексей Пушков.

И действительно, какой-то массовой отмены ограничений ждать не стоит. Но будем честны – ее и быть не может в нынешних условиях российско-американских отношений. А вот чего можно ждать, так это, например, изменения фокуса санкций. Что это значит?

На сегодняшний день самыми опасными для России ограничениями являются, конечно же, экономические. Санкции против российского бизнеса, проектов, финансовых институтов. Однако эти санкции в той или иной степени касаются интересов американских союзников – например, Германии, которая сейчас пытается вместе с Россией запустить важнейший инфраструктурный проект «Северный поток – 2». Или касается Европы в целом, если речь идет о каких-то ограничениях на российские экспортно-импортные операции, а также инвестиционную деятельность. Между тем одним из новых принципов Байдена является коллективный подход к санкциям – они будут вырабатываться вместе с ключевыми американскими союзниками и с учетом их собственных интересов.

А поскольку при администрации Байдена Штаты в европейских делах будут опираться не на деструктивные антиевропейские и антироссийские силы типа Польши, а все-таки на Старую Европу (прежде всего Германию), то можно не сомневаться, что возражения Берлина против беспричинного развязывания экономической войны против России обязательно будут услышаны в Вашингтоне и приняты к сведению. «Администрация вряд ли будет без веского повода применять ковровые бомбардировки, подобные санкциям 6 апреля 2018 года против крупных российских бизнесменов», – уверен Иван Тимофеев.

Вместо этого, по всей видимости, Соединенные Штаты сделают упор на те виды ограничений, где их подход схож с европейским – на правозащитные. «Таргетированные санкции по любимым демократами правам человека могут применяться более активно. «Дело Навального» здесь может стать основной точкой притяжения для санкций. Удар скорее будет в отношении государственных структур и чиновников, нежели в отношении бизнеса», – считает Иван Тимофеев.

Но, опять же, будем честны. Во-первых, это все-таки меньшее зло, а во-вторых, к критике по правозащитной тематике Российская Федерация уже привыкла. И готова ее терпеть.

По сути, главный минус для России от байденовского пересмотра таится не в санкционной политике как таковой, а в частичном преодолении серьезного трансатлантического раскола между США и Европой. Некоторой починке американо-европейских отношений и временного возрождения призрака западного единства. Единства, в рамках которого Штаты и ЕС будут снова вместе сдерживать Российскую Федерацию, не давая ей возможности играть на противоречиях между ними.

К счастью, ключевым словом здесь является все-таки «временно». Расхождение интересов между США и ЕС слишком глубоко и касается слишком многих аспектов. Так в целом затеянный Байденом пересмотр для РФ все-таки выгоден.

Взгляд