России пора избавиться от балласта в отношениях с Западом

RP

Самое удивительное в истории с последним заявлением НАТО о якобы «готовности» к диалогу с Россией – это то, что в Москве на него вообще обратили внимание. После всех изменений в европейской и мировой политике за последние годы такие призывы выглядят как курьезные отголоски прошлой эпохи, о которой мы постепенно начинаем уже забывать.

Практическое значение НАТО как такового ничтожно и было таким всегда. Смысл его существования – в сохранении юридической основы для использования США территории 29 других стран альянса в случае возникновения такой необходимости.

Отношения России с НАТО, а не его имеющими военное значение странами, были феноменом первых 10–15 лет после холодной войны. Тогда Москва, во-первых, была фантастически слаба на мировой арене и, во-вторых, сохраняла надежду на собственную интеграцию с Западом, где рассчитывала через какое-то время неизбежно стать одним из лидеров. Просто в силу своих масштабов и огромного потенциала.

Оба эти фактора сейчас стали достоянием прошлого – Россия восстановила военно-политические возможности, соответствующие ее формальному статусу. Однако это потребовало отказа от второй задачи – вступления в сообщество стран Запада, поскольку сильную и самостоятельную Россию там никто никогда не ждал. Таким образом, уже к концу 2000-х годов сюжетов для наполнения содержательной повестки между Москвой и альянсом не осталось, а с 2008 до 2014 года разговор шел по затухающей.

Никакой связи с практическими вопросами европейской безопасности официальные отношения России и НАТО не имели и иметь не могли – все решения здесь принимались единолично США. Часто даже без привлечения наиболее значимых в военном отношении сателлитов в Европе – Британии и Франции. Вопрос о вступлении в альянс стран Восточной Европы и Прибалтики решался в Вашингтоне на основе собственного стратегического планирования и необходимости учета интересов этнических лоббистов в США. Америка, как ядерная сверхдержава, вообще никогда не должна учитывать интересы союзников при определении основных направлений своей внешней политики – они не имеют для обеспечения ее выживания никакого значения. И так было всегда – во время холодной войны и тем более после ее завершения.

Фото: REUTERS/Ints Kalnins

Другими словами, диалог с НАТО как организацией для России возможен, только если она сама этого хочет по собственным объективным причинам. Мы вообще как-то отвыкли от того, что любое внешнеполитическое действие, в данном случае – отношения с некой организацией, нужно оценивать с точки зрения того, что оно дает стране, какую непосредственную выгоду приносит. Самоценных вопросов во внешней политике суверенных государств не бывает.

Тем более в случае с Россией, масштабы которой в принципе не позволяют считать отношения с кем-либо имеющими экзистенциальное значение. Пока у России такие задачи были, был и диалог с НАТО. Теперь их нет – нет и диалога, рассуждать о вероятности его возобновления можно только по незнанию сути проблемы или исполняя служебный долг, как это годами делают яркие представители российского МИДа. Им это положено, и пришлось бы реагировать даже на заявления инопланетян.

Собственно говоря, НАТО создавалось как инструмент для решения сугубо внутренних задач – в конце 1940-х годов главной из них было не допустить прихода в странах Западной Европы к власти левых и коммунистических правительств. НАТО – это вообще не о том, что заботит сегодня Россию и в меньшей степени Вашингтон в Европе. Здесь переговоры должны идти напрямую, а дискуссии о восстановлении переговоров с организацией – это не более чем способ сообщить о том, что США к серьезному разговору пока не готовы. Когда будут готовы, то Россия об этом узнает напрямую из Белого дома. Даже не из Государственного департамента, который Джо Байден ни к чему серьезному не подпускает на ружейный выстрел. Не для того он туда назначал такого яркого представителя «беспроблемных 90-х», как Энтони Блинкен, чтобы поручать своим дипломатам что-нибудь сравнительно серьезное.

В принципе, на этом можно и закончить. Но было бы немного легкомысленно игнорировать тот факт, что в время холодной войны и после нее Запад буквально наводнил Европу бесчисленными официальными структурами, стоящими под контролем США и их ближайших союзников – НАТО, Европейский союз, Совет Европы или ОБСЕ. Тот же Совет Россия – НАТО был создан в рамках временного потепления отношений с Западом в начале 2000-х годов. Россия вступила в эти организации, была их учредителем, как в случае с ОБСЕ, и эта эпоха оставила за собой длинный шлейф в отечественной внешнеполитической практике.

Кроме того, нельзя забывать, что многие в России, как и за ее пределами, не вполне понимают, что НАТО – это инструмент США и союзников для решения конкретных задач. Своего рода молоток, предназначенный для забивания конкретных гвоздей. Может ли быть диалог между человеком и молотком? Вряд ли, если мы остаемся в границах реального мира. Поэтому другие великие державы совершенно не спешат к тому, чтобы установить с «молотком» формальные отношения.

Этим не занимается Индия, которая много общается с США или Британией о вопросах безопасности. Нет такого диалога у Китая, и он совершенно не собирается удостаивать какого-нибудь Столтенберга официальным статусом партнера – слишком много чести.

Сейчас в документах НАТО Россия, как партнер по диалогу, соседствует не с великими державами, а с сателлитами США в «третьем мире» вроде Японии или Израиля, или с маленькими странами постсоветского пространства, для которых формальные отношения – это способ получить денежки или показать Москве свою «многовекторность». Лидеры постсоветских стран привыкли принимать отношения с могущественными союзами Запада в качестве доказательства собственной состоятельности и присутствия в международных делах. Нужен ли этот спорт России?

То, что формальная основа для возвращения России в круг «особых партнеров» НАТО сохраняется, – продукт инерции 1990-х годов, когда Россия соглашалась на низкий статус, поскольку верила, что сумеет отыграть свое в будущем. Сейчас отыгрывать негде и нечего – единое сообщество стран Запада существует только там, где помогает его ведущим участникам отстаивать свои хищнические интересы. А это, согласимся, слабенькая основа для системных отношений.

После событий 2008 и 2014 годов формальная возможность и готовность России к возобновлению диалога со всеми организациями Запада сохраняется только благодаря фантастической бережливости и терпению отечественной дипломатии. Здесь ничего не поделаешь – такова российская традиция, ставящая реальные дела на первое место, а символы – на второе. Москва всегда неохотно прекращает с кем-то отношения, даже если партнер ведет себя совершенно неадекватно.

Совсем недавно большого труда и непростого решения потребовало фактическое понижение уровня отношений с Европейским союзом. Хотя роль Брюсселя в континентальной европейской политике уже близка к нулю – его полностью вытеснили Берлин и Париж – дипломатические представительства сохраняются «на всякий случай».

Строго говоря, России уже давно бы следовало официально закрыть вопрос о возможности отношений с НАТО как организацией. Это ничего не изменит по существу, но лишит наших партнеров на Западе формальной возможности выдавать очередные трескучие заявления и ставить ультиматумы от лица своего союза, не решаясь это делать в личном качестве. Персонализация противника и четкое указание на то, что мы больше не собираемся «ломать дурочку», но готовы говорить с тем, кто принимает решения, пойдет российской внешней политике только на пользу.

Взгляд

Подписаться на Русский пульс

Подпишись, чтобы не пропустить свежие статьи. Подпишись сейчас, чтобы читаться статьи, доступные только зарегистрированным пользователям.
pochta@mail.ru
Подписаться