У Крыма есть то, что напрочь отсутствует сегодня в Украине — перспектива, — украинская журналистка


Русская весна, 30.07.2016 09:00   –   rusvesna.su  


Своими впечатлениями от пребывании в городе русских моряков поделилась киевская журналистка Александра Крыжановская, сотрудник одной из крупнейших газет украинской столицы (это издание, ранее придерживавшееся антимайданной позиции, некогда было популярно и в Крыму).

Крыжановская — псевдоним нашей собеседницы. Настоящее имя назвать не представляется возможным, потому что, увы, за подобные интервью в сегодняшней Украине не погладят по головке ни СБУ, ни местная нацистская публика.

Поэтому мы не сообщаем также название СМИ, в котором работаем Александра, не публикуем фото с ее отдыха, — исключительно из соображений безопасности журналистки, которая откровенно рассказала, что для нее значит Севастополь, как изменился Крым за эти два года, и сколько машин с киевскими номерами при ней пересекло украинско-российскую границу.

— Чем для тебя являются Севастополь и Крым? Почему именно сюда приехала сейчас на отдых?

— Начнём с того, что Крым для меня — любимое место отдыха с юности. Я пробовала изменять ему с зарубежными курортами, но всегда возвращалась к любимым, ставшим родными местам. К друзьям, которые здесь живут, к людям, близким мне по духу. И когда в результате «жидобандеровского» переворота в(на) Украине в феврале 2014 года Крым отчалил домой, я размазывала слёзы и сопли радости по щекам, празднуя вместе с крымчанами их освобождение.

И в первое после «крымской весны» лето для меня не стоял вопрос: ехать или не ехать в Крым? В июле 2014-го мы с мужем и дочерью сели в машину и рванули по накатанному маршруту. Конечно, знакомые-коллеги-родственники крутили пальцем у виска: «Ты что?! Там же оккупированная территория! Машину отожмут, ограбят! Жрать нечего, в магазинах шаром покати!». И т. д. и т. п. И что интересно, каждая «страшилка» про Крым сопровождалась заверением: «Я не был(а), но подруга(сестра, тётя, троюродная бабушка) своими глазами видели и на себе всё испытали».

— Чем запомнилось первое свободное от Украины крымское лето?

— Непривычно пустой дорогой — казалось, что кроме нас никто не рискнул отправиться в путешествие на «аннексированный» полуостров. Частыми блокпостами на маршруте, бардаком на украинской границе — паспорта на Каланчаке погранцы проверяли, сидя в убитой пыльной «Газели». В то время, как новые КПП в российском Крыму были уже полностью оборудованы для осуществления пограничного контроля.

Уже здесь, на границе, чувствовалось, что русские пришли в Крым всерьёз и навсегда. Отдыхающих было очень мало, цены за съём жилья упали в разы, и когда я вышла на пляж в Малом Маяке, где раньше яблоку негде было упасть, и насчитала аж 15 человек отдыхающих, восторгу не было предела: «Красота! Вот она — свобода!».

Конечно, местные мой восторг по поводу пустых пляжей не разделяли, но я не встречала человека, который бы сожалел о разводе с Украиной.

— Что, и крымские татары?

— Крымские татары, с которыми я общалась на эту тему, говорили, что в день референдума во дворах накрывали праздничные столы. Праздновали даже те, кто, следуя призыву меджлиса, бойкотировал референдум. Потому что понимали, что Крым тогда, в феврале—марте, стоял в шаге от большой крови.

— А в Севастополь в тот год тоже заглянула?

— Конечно, в первый год после «крымской весны» я не могла не посетить Севастополь.

— Что связывает тебя с этим городом?

— Мне трудно ответить на этот вопрос; родственных связей с этим городом у меня нет, и дед мой не освобождал этот город. Но, видимо, у каждого русского по духу человека существует с этим городом особая, незримая связь. Не зря же говорят, что Москва — сердце России, а Севастополь — её душа. Я бы даже сказала — духовный стержень Русского мира, символ русской доблести и славы.

Это город, где Георгиевскую ленточку повязывают не только в День Победы, где с гордостью носят футболки с имперской и советской символикой, где на капоты авто наклеивают «Я помню, я горжусь!». Где российский президент — не «ПНХ», а «самый вежливый из людей». Где не предают свою историю и гордятся и существительным, и прилагательным «русский».

Вот поэтому, бывая в Крыму, я обязательно еду в Севастополь. Чтобы свежего воздуха — и в прямом и в переносном смысле — глотнуть. В моём родном Киеве уже нет воздуха — остался только смрад от сгоревших покрышек. Как писал когда-то мой гениальный земляк, пропал Город… Чтобы не задохнуться, я еду в Севастополь.

— Как изменился Крым с 2014 года?

— Замечаю, что на маршруте из Киева в Крым становится больше машин. В этом году из тридцати четырёх легковушек, ожидающих очереди на пограничном КПП перед Армянском, насчитала одиннадцать с киевскими номерами. Неужели, лёд тронулся, и народ понемногу начинает выходить из пропагандистского анабиоза?

Терпеливо, на 35-градусной жаре ждут досмотра; РФ, правда, ужесточила контроль: добавилось бюрократии — нужно заполнять три въездных документа, и машины тоже основательно проверяют. В этом году граница отняла у нас пять часов. Народ в очереди в большинстве стоически переносит тяготы ожидания, понимая, что меры вынужденные: безопасность крымчан — прежде всего. Но и рацпредложения тоже вносит: «Может, на границе рамки поставить, чтобы ускорить процесс?».

Крым образца 2016 года встретил обилием машин с российскими номерами. Не дожидаясь строительства Керченского моста, россияне двинули в Крым. Арендодатели пришли в чувство и подняли цены. С «довоенными» они не сильно разнятся, но россиян приятно радуют: их карман держит удар.

К огорчению секты «свидетелей пустого и голодного Крыма»: полки крымских магазинов ломятся от продуктов, так же, как и пляжи от туристов. Очень вкусная и качественная «молочка», ностальгически мясные колбасы, вкуснейшее мороженое из настоящих сливок, шоколадные конфеты из детства… И с ассортиментом полный порядок — российские регионы бесперебойно обеспечивают Крым.

Сказать, что Крым изменился до неузнаваемости — покривить душой. За два года невозможно очистить «авгиевы конюшни», доставшиеся от нерадивого предыдущего хозяина, который десятилетиями все соки выжимал, а теперь ещё санкциями и блокадами давит.

— Как тебе сегодня крымчане? На что обратила внимание?

— Эйфория «русской весны» у крымчан прошла, начались будни. Они заново отстраивают свой дом, традиционно ругают местную власть, но ни на минуту не сомневаются, что два года назад сделали правильный выбор.

— Как я понимаю, ты будешь на Дне ВМФ в это воскресенье?

— Обязательно! Знаешь, у Крыма есть то, что напрочь отсутствует сегодня в Украине — дорожная карта и перспектива. Но главное, у этой священной земли есть духовный стержень — Севастополь. Как магнит этот город притягивает всех, кто считает себя частицей Русского мира. Не случайно каждый год в день ВМФ здесь яблоку негде упасть.

Мне кажется, что сегодня, когда Русскому миру объявлен крестовый поход, Севастополь может и должен стать местом единения всех, кто независимо от национальности, на вопрос «Какой?» отвечает: «Я — русский!».

ПолитНавигатор

Сегодня в СМИ