Семь лет назад президент Российской Федерации, правительство, Государственная Дума стали делать заявления о необходимости радикальной дедолларизации в сфере наших отношений с остальным миром. Успехи есть, но не решающие

С первых лет существования Российской Федерации её экономика оказалась в сильной зависимости от доллара США и других ведущих иностранных валют. Об этом свидетельствовали такие показатели, как доля доллара США и других иностранных валют в расчётах и платежах по экспорту и импорту товаров и услуг, в активах и пассивах банков и даже нефинансовых организаций.

А также использование иностранной валюты во внутренних расчётах, в том числе в розничной торговле. Помню, что ещё в 1990-е годы власти делали неоднократные заявления о необходимости сокращать и в некоторых случаях даже полностью прекратить использование доллара США и других иностранных валют.

Более четверти века назад (ещё во времена Ельцина) появился лозунг дедолларизации. Под ней (дедолларизацией) в узком смысле понималось избавление от долларовой зависимости. А в широком смысле – от зависимости всех иностранных валют (евро, британский фунт, швейцарский франк и др.).

Наиболее одиозные формы зависимости от иностранных валют действительно были ликвидированы. Я имею в виду использование доллара США и других иностранных валют в сфере розничной торговли товарами и услугами. Было запрещено даже использовать ценники, на которых цена выставлялась в иностранных валютах.

Что касается внешнеэкономической сферы, то там до 2014 года задача дедолларизации всерьёз даже не ставилась. О такой дедолларизации российские власти впервые всерьёз задумались лишь семь лет назад, когда весной 2014 года по известным всем причинам Вашингтон и его союзники начали вводить экономические санкции против Российской Федерации.

Возникла реальная угроза заморозки международных валютных резервов РФ, особенно долларовой их части (а она была подавляющей). Возникла угроза блокировки международных расчётов и платежей российских организаций по экспорту и импорту товаров и услуг, по кредитам и займам, по иным международным коммерческим и некоммерческим операциям.

И вот семь лет назад президент Российской Федерации, правительство, Государственная Дума стали делать заявления о необходимости радикальной дедолларизации в сфере наших отношений с остальным миром. Применительно к международным резервам задача дедолларизации ставилась в узком смысле – как избавление от доллара США и его замена более безопасными (то есть менее уязвимыми к экономическим санкциям) валютами.

Применительно к расчётам по внешней торговле товарами и услугами задача дедолларизации ставилась в широком смысле – как замещение расчётов в долларах США и иных иностранных валютах российским рублём.

На протяжении всех семи истекших лет разные чиновники постоянно говорили об актуальности эмансипации России от доллара и о повышении роли рубля в сфере международных экономических и валютно-финансовых отношений.

На международных встречах с руководителями Китая, Ирана, государств Евразийского экономического союза, БРИКС, Шанхайской группы (ШОС) постоянно звучали призывы и обещания более активно переходить к взаимным расчётам в национальных валютах.

Давайте посмотрим, каковы результаты такой дедолларизации за семь лет. Для этого воспользуемся статистикой Банка России. Ему как раз в 2014 году была поставлена задача отслеживать изменения в структуре расчётов по экспорту и импорту товаров и услуг в разрезе основных видов валют.

Структура расчётов по внешней торговле РФ в разрезе основных видов валют (%)

таблица

Базовым годом рассматривается 2013-й, когда ещё санкций не было и никто всерьёз о дедолларизации внешнеэкономической сферы России не задумывался. Как видим, российский рубль так и не стал доминирующей валютой ни в поступлениях от экспорта товаров и услуг, ни в платежах по импорту.

Более того, в импортных операциях доля российского рубля за период 2013-2020 годов практически не изменилась. А в экспортных операциях она выросла в полтора раза, но и на сегодняшний день эта доля крайне скромная – около 15%.

Доллар США по-прежнему остаётся главной валютой как в экспортных, так и в импортных операциях. Да, его доля несколько снизилась за рассматриваемый период, но это сокращение почти полностью компенсировано увеличением доли евро.

В совокупности в 2020 году на доллар США и евро в экспортной выручке пришлось 82,7%; в оплате импорта – 66,6%. С точки зрения экономической безопасности Российской Федерации замещение доллара США евро представляет собой сомнительную манипуляцию. Европейский союз и страны еврозоны (там, где евро является законной валютой) – союзники США, можно сказать, вассалы Вашингтона.

При команде из Вашингтона Брюссель (штаб-квартира ЕС) и Франкфурт (штаб-квартира Европейского центрального банка, эмитирующего евро) заблокируют транзакции российских организаций в евро. Наглядный пример того, как Европа «прогибается» перед Вашингтоном, – Ливия 2011 года. Тогда произошла блокировка под давлением США расчётных операций Ливии в евро, а также заморозка властями европейских стран валютных резервов этой североафриканской страны.

Несколько подросла в расчётах России доля «прочих валют». Очевидно, что за этой позицией скрываются преимущественно национальные валюты стран – торговых партнёров России. Согласно экспертным оценкам, основная часть «прочих валют» приходится на китайский юань.

Особенно много в российских СМИ говорится о дедолларизации наших торгово-экономических отношений со странами ближайшего зарубежья, входящими в СНГ и Евразийский экономический союз.  Может возникать обманчивое впечатление, что уж с ними-то дедолларизация уже проведена и мы полностью обходимся национальными валютами.  

Но, увы, такой полной дедолларизации нет. Может быть, исключением является лишь Белоруссия. В нашей торговле с Белоруссией на российский рубль приходится в экспортной выручке 78,1% (на доллар США – лишь 12,3%);

  • на российский рубль в платежах по импорту – 82,8% (на доллар США – лишь 11,6%).

Но справедливости ради, следует признать, что почти такой же была валютная структура в расчётах по торговле России и Белоруссии ещё семь лет назад. Других, подобных Белоруссии, стран среди торговых партнёров России, увы, нет.

Бесчисленное количество раз говорилось с высоких трибун о планах дедолларизации российско-китайской торговли. Что же произошло за семь лет? В 2013 году в экспортной выручке в российско-китайской торговле на российский рубль приходилось всего 1,2%; а на доллар США – 96,2%. В 2020 году эти показатели равнялись соответственно 9,4% и 39,3%.

Что можно сказать по этому поводу? Конечно, частичная дедолларизация произошла. В узком смысле. А в широком – нет. Потому что доллар США был в значительной степени замещён евро (его доля составила 40,3%). Кроме того, за 2013-2020 годы доля «прочих валют» выросла с 1,7 до 11,0. За этой позицией скрывается китайский юань. Судя по всему, выручка от экспорта в Китай в юанях превышает рублёвые поступления.

Не очень очевидна дедолларизация в платежах по импорту из Китая. Доля российского рубля в таких операциях выросла за рассматриваемый период с 3,9% до 4,9%. А доля доллара США снизилась с 90,3% до 61,3%. Как видим, доллар США сохраняет доминирующие позиции.

Примечательно, что за 2013-2020 годы повысилась доля евро, с 3,8% до 8,5%, и доля «прочих валют» – с 2,2% до 25,3%. Ещё раз обращу внимание, что за позицией «прочие валюты» в данном случае скрывается китайский юань. Видна невооружённым глазом валютная асимметрия в российско-китайских отношениях: доля китайской валюты во внешней торговле двух стран существенно больше доли российского рубля.

Примечательно, что доля российского рубля достаточно весома в торговле с такой страной, как Индия. Хотя никаких громких слов о дедолларизации торгово-экономических отношений Индии и России мы не слышим. Особенно это видно в валютной структуре наших экспортных операций в Индию.

В 2013 году на доллар США приходилось 57,5% экспортной выручки, а в 2020 году она упала до 29,9%, то есть почти в два раза. И самое удивительное:

  • главной валютой в поступлениях от экспорта в Индию является рубль;
  • его доля в 2020 году составила 63,2% (против 38% в 2013 году).

Вот пример реальной дедолларизации без какой-либо помпезной шумихи. Между прочим, позиции рубля в нашем экспорте в Индию более значимые, чем в российском экспорте в страны Евразийского экономического союза, за исключением Белоруссии. В 2020 году доля рубля в валютной выручке от экспорта товаров и услуг была равна, %:

  • Казахстан – 62,5,
  • Армения – 50,9,
  • Киргизия – 48,7.

Конечно, прогресс в вытеснении доллара США и евро из расчётов по внешней торговле России с другими странами за семь лет имеется. Но очень уж медленно происходит эта дедолларизация. Часто речь идёт просто о замещении доллара США валютой евро. Так, в валютной выручке от экспорта России в страны дальнего зарубежья совокупная доля доллара США и евро в 2013 году была равна 74,6%, а в 2020 году она снизилась лишь до 70,1%.

Совокупная доля этих двух валют в платежах по импорту из стран дальнего зарубежья была равна в 2013 году 70,1%, а в 2020 году снизилась до 61,4%. Как видим, со странами дальнего зарубежья до сих пор доминирует долларизация валютных расчётов в широком смысле.

Интерес к теме долларизации и дедолларизации внешнеэкономической сферы Российской Федерации на этой неделе был подогрет заявлением министра иностранных дел страны Сергея Лаврова. 22 марта в интервью китайским СМИ глава МИД РФ заявил, что России и Китаю нужно уходить от доллара и контролируемых Западом международных платёжных систем. Лавров дал понять, что и Россия, и Китай находятся под дамокловым мечом западных санкций:

«Жизнь заставляет нас выстраивать свою линию в экономическом и социальном развитии таким образом, чтобы не зависеть от тех «причуд», которые демонстрируют наши западные партнёры»

И далее глава МИД РФ озвучил основные шаги, которые следует сделать обеим странам в кратчайшие сроки:

«Нужно отходить от использования контролируемых Западом международных платёжных систем. Нужно снижать санкционные риски путём укрепления своей технологической самостоятельности, путём перехода к расчётам в национальных валютах и в мировых валютах, альтернативных доллару»

Прошло уже несколько дней после заявления главы российского МИД, но, к сожалению, никаких слов поддержки и, тем более, конкретных предложений по дедолларизации международных расчётов со стороны министерств и ведомств российского финансово-экономического блока не последовало. Создаётся впечатление, что у нас как не было, так и нет необходимой координации властных структур, которая жизненно необходима для решения проблемы дедолларизации.

Более того, создаётся впечатление, что Минфин и Центробанк продолжают блокировать процесс дедолларизации. Мне могут возразить, что я, мол, сгущаю краски. Что, мол, причина слабого прогресса в непрофессионализме и безответственности чиновников с Неглинки (Центробанк) и Ильинки (Минфин).

Хотел бы верить в такую «оптимистичную» версию причин отсутствия прогресса в деле дедолларизации. Но почему-то на память приходят многочисленные примеры, заставляющие верить в то, что российские денежные власти сознательно играют на стороне доллара США, евро и прочих забугорных валют.

Вот один из таких примеров. В 2014 году Россия и Китай вели переговоры по дедолларизации взаимных расчётов и переходу к более широкому использованию национальных валют. Договорённости были достигнуты, и к их реализации планировали приступить с начала 2015 года.

Но в это время Центробанк России под руководством Э. Набиуллиной ввёл свободное плавание рубля (что было, кстати, грубейшим нарушением статьи 75 Конституции РФ). Все профессионалы понимали, что кончится это обвалом курса национальной денежной единицы.

И этот обвал произошёл в декабре 2014 года. Китайская сторона в сложившейся ситуации вежливо отказалась от ранее достигнутых договорённостей по переходу к использованию национальных валют и вернулась к привычным валютам – доллару США и евро.

Аврора