Украина борется с «украинофобией». Борьба эта ведется на разных фронтах и разными методами. Гибридно, как нынче модно говорить.

Два свежих примера. Государство, в лице сравнительно нового органа — СНБО, который узурпировал функции законодательной, исполнительной и судебной властей одновременно, родило документ под названием «Глоссарий». Это, по сути, советский «темник». Он содержит «рекомендации», в том числе для средств массовой информации, как говорить нельзя, а как нужно. Правда, в СССР подобные инструкции распространялись втихаря — «партия и правительство» всё-таки не выставляли себя на всеобщее посмешище, по крайней мере в этом плане — а эти даже не стесняются.

Что же будет с теми, кто не последует «рекомендациям», наглядно демонстирует другой случай. Юлия Привалова, владеющая брендом Yaro, совершила украинофобский поступок. Какой же? Опубликовала селфи на фоне Кремля, после чего рассказала в сети бородатый анекдот о бандеровцах. Всё. Этого достаточно. Набежали «активисты» и потребовали бойкотировать её продукцию. Теперь перед ними, «активистами» (ссылку приводить не хочу, дабы лишний раз не рекламировать этих подонков), подобострастно отчитываются владельцы торговых сетей. «Сигнал получен, меры приняты!».

Откуда же берётся эта «украинофобия», с которой совместно воюют государство и, простите, «активисты»?

Прежде всего, давайте разберёмся с терминологией. Я не зря взял термин «украинофобия» в кавычки. Фобия — это боязнь. Вот русофобия в сегодняшнем украинском государстве налицо. «Будете слушать русскую музыку — Путин нападёт!». «Если предоставить русскому языку официальный статус, то украинский язык исчезнет!». И так далее. Это нагнетание страха. Это и есть фобия.

Деятельность же украинского государства и «активистов» у нормальных людей вызывает не боязнь, а презрение. Насмешки. Отторжение. Это не фобия. Это, если угодно, брезгливость.

Англоязычная Википедия в качестве синонима «украинофобии» предлагает «anti-Ukrainian sentiment». На мой взгляд, так точнее. Откуда же взялся этот «антиукраинский сентимент» и, главное, против кого он направлен?

И здесь моя очередь вспомнить старый, классический анекдот.

— Микола, а пойдём бить москалей?

— Пойдём!.. Подожди… А если они нас?

— Тю! А нас то-за шо?!

Нынешний «антиукраинский сентимент» — это ответ на русофобию.

Да, русофобия, как и любая другая фобия, имеет свои давние причины. В частности, определённое историческое высокомерие со стороны России по отношению к Украине. Но украинское государство и «активисты» — а именно против них, не против простых украинцев, направлен упомянутый «сентимент»! — традиционно не замечают бревна в своём глазу.

Читайте продолжение на «ПолитНавигаторе»...