Для борьбы с коронавирусом власти Москвы фактически отменили в городе презумпцию невиновности и доверили контроль за соблюдением карантина цифровой системе. Постановления по делам о нарушении самоизоляции выносятся автоматически, без какого-либо разбирательства — штраф в четыре тысячи рублей обеспечат приложение в телефоне и камера видеонаблюдения у подъезда. Во время действия цифровых пропусков штрафы выписывали и по камерам на дорогах — пять тысяч рублей.

«Допускаю, что могут возникнуть какие-то технические проблемы. Давайте наберемся терпения. Уверен, что вместе мы освоим и наладим эту систему» — написал в своем блоге мэр Сергей Собянин, анонсируя в апреле очередные цифровые ограничения, ввод цифровых пропусков для перемещения по городу.

«Осваивали» и «налаживали» за счет граждан. Спустя месяц после отмены жесткого карантина тысячи москвичей всё еще находятся в плену выписанных им штрафов — нередко речь идет о десятках тысяч рублей на семью.

В московские суды ежедневно поступают несколько сотен новых жалоб от горожан, которые утверждают, что дисциплинированно соблюдали карантин. Процедура обжалования — процесс длительный и трудоемкий. «Важные истории» рассказывают, как москвичи тратят время, силы и деньги, пытаясь оспорить ошибки цифровой системы наблюдения, чиновников и врачей. Несмотря на то, что всеобщий карантин закончился, система по-прежнему работает и выписывает новые штрафы заболевшим.

О чем говорят люди

Ольга Клоченко, специалист коммерческого отдела, и ее мама Ирина, пенсионерка.

Фото: Архив Ольги Клоченко. Количество штрафов: 3+10. Общая сумма: 52 тысячи рублей. Отменено: 0

Мы болели с 23 апреля по 6 мая. У мамы первые десять дней была очень высокая температура. Врачи ее прямо уговаривали не ехать в больницу:

«Зачем вам это надо — дома оставайтесь, вот, распишитесь».

В бумагах, которые мы подписали, нет ни одного слова про необходимость установки «Социального мониторинга» — тогда его еще просто не было. И ни мне, ни ей не приходили никакие смски.

И уже числа 10 мая мама зашла на «Госуслуги» по каким-то своим делам. Говорит: «У меня что-то тут висит красным в отдельной строчке». Написано: «Счета, 36 тысяч». Нажимаем — а там просто список из длинных номеров и кнопки «оплатить», девять штук (еще один штраф маме пришел позже). Я захожу к себе на «Госуслуги» — у меня такая же кнопка красная — на 12 тысяч. То есть три штрафа. И вообще не сказано, за что.

Когда мама увидела эти цифры, она сначала заплакала, а потом начала звонить в справочную мэрии, куда-то там еще. И везде или не дозвониться, или посылают.

Ольга Клоченко – правонарушитель

«Мама поехала в Лефортовский суд, но над ней там просто посмеялись, сказали: «Советуем вам нанять хорошего юриста, но лучше, чтобы это был знакомый. Незнакомый вас обдерет как липку. Езжайте, женщина, домой»

Со временем пришли и бумажные постановления. Мама говорит:

«Я съезжу в суд, я на месте там всё напишу. Я пенсионерка — у меня нет ни компьютера, ни принтера, я не знаю статей закона. Я хочу человеческим языком жалобу подать»

И она поехала в Лефортовский суд, но над ней там просто посмеялись, сказали:

«Советуем вам нанять хорошего юриста, но лучше, чтобы это был знакомый. Незнакомый вас обдерет как липку. Езжайте, женщина, домой»

Мама вернулась, у нее снова слезы, и тут уж я ей сказала:

«Мам, я займусь, ты не плачь, не волнуйся — как-нибудь всё решим»

Теперь я стараюсь, чтобы она была ограждена от этого по максимуму. Я не хочу, чтобы у меня мать по ночам плакала.

Понятно, что мама переживает. Эти 40 тысяч — это же для нее неподъемная сумма. Это мы люди еще молодые, работаем, что-то можем там отложить. А она пенсионерка, не работает, у нее пенсия 11 тысяч. Плюс субсидия 4 тысячи на квартиру. У мамы был порыв пойти и взять кредит, чтобы оплатить эти штрафы — она просто очень боится судов, приставов, вот этого всего. Я себе с трудом представляю, как она будет ходить на эти суды. Десять жалоб — это же минимум десять заседаний. Для нее это всё вообще где-то за гранью жизни.

И вот с середины мая длится эта история. Она со мной ежедневно. Беспрерывные какие-то бумажки, переписки, попытки разобраться во всем этом. И день и ночь мы сидим в фейсбуке в группе «Оштрафованы за то, что заболели» — чуть ли не до полуночи. Я просыпаюсь в 6 утра на работу и первое, что я делаю, это беру и читаю, что происходит, получилось ли у кого-то отменить штрафы, перечитываю. Мы там все вместе ищем какие-то юридические ходы, скачиваем шаблоны жалоб и документов. Недавно я, например, нашла ходатайство, которое подходит к маминым штрафам — что нельзя судить человека за одно преступление 10 раз. У нее же 10 штрафов за неустановку. Хочу теперь это ходатайство подать — пусть считают как один штраф.

Но для этого мне надо иметь на руках все бумажные постановления — без них в суде обжаловать нельзя. А они стали приходить только в июне. И до сих пор еще половину не прислали. Не знаю уж, сколько они будут идти.

На приходившие постановления я писала жалобы и отвозила в канцелярию суда, но мамины у меня там не принимали — хотели видеть ее лично. Поэтому я их отправляла по почте заказными письмами — так требуется. (Между прочим, тоже недешево выходит.) Часть из них зарегистрирована судом, про часть на сайте написано, что они «возвращены». По какому принципу они их там принимают, я не знаю. Ни одного заседания пока даже не назначено.

Пока что я отменила летний отдых: свой отпуск и мамин тоже. Я очень хотела ее отправить в пансионат — она же очень тяжело переболела. Но если я не решу вопрос со штрафами, то придется потратить на них деньги, которые я хотела потратить на отдых. Понятно, что я буду подавать во все возможные инстанции, но, не дай бог, придется платить. Так что я не могу себе позволить просто так психануть, взять и поехать отдыхать.

Вот вы сильно надеетесь на наше государство? Если оспорить не получится, то дело уйдет приставам. А там уже из маминых 40 тысяч может получиться 130 — там же добавляется еще двойной штраф сверху и исполнительский сбор. Я до этого доводить не буду, так что финансы заморожены. «На случай войны», так сказать.

В Главконтроль я тоже написала сразу же. По телевизору тогда всё время кричали, что можно обжаловать через сайт мэрии в электронном виде. И, соответственно, я через mos.ru отправляю им туда эти жалобы. Полностью всё перечисляю, прикладываю мамины какие-то документы, свои. Пришла отбивка: «Ваше обращение принято». И тишина.

Потом оттуда все-таки отписались — не прошло и года: приглашают меня на рассмотрение 19 августа в 12 утра к себе в офис. Но это только по моим штрафам, а маме так и не отвечают. Не знаю даже, стоит ли туда ехать. Чтобы сказать: «Я этого не делала»? Это я уже написала в жалобе. Я просто не понимаю, как я буду доказывать, что была дома, — и почему я вообще должна это доказывать. Вообще-то Главконтролю стоило бы сначала объяснить, как моя мать должна была узнать о «Соцмониторинге».

Истории других москвичей, которые бьются со «штрафным конвейером», смотрите в нашем фильме

  • Андрей Цветков, тренер-реабилитолог, получил пять штрафов, когда развозил оборудование для подопечных — детей-инвалидов: его пропуск на автомобиль внезапно оказался аннулирован.
  • Яна Елистратова, врач-офтальмолог, была оштрафована на основании показаний подъездной камеры, хотя, по ее словам, никуда не выходила. Она — одна из немногих, чье дело уже рассмотрено в районном суде.
  • Елена Тимофеева, учительница в начальной школе, ей принадлежит своеобразный антирекорд: не выходя из дома, она получила 17 штрафов.

О чем говорят цифры

Каких-либо регулярных сводок о количестве вынесенных и отмененных постановлений по статье 3.18.1 московского КоАП (именно по ней штрафуют за нарушения самоизоляции) мэрия не публикует. Но время от времени, обычно в ответ на критические статьи, чиновники дают интервью.  

22 июля руководитель Главконтроля Евгений Данчиков в эфире «Эха Москвы» привел такие цифры: всего в «Социальном мониторинге» было зарегистрировано порядка 447 тысяч человек за весь период пандемии. Штрафы получила 51 тысяча человек, в совокупности им выписано 94 тысячи постановлений.

«И эта цифра меняется, потому что, вы знаете, всё равно у нас никуда эпидемия не ушла, и у нас ежедневно новых больных в Москве порядка 600 человек в среднем появляется» — пояснил Данчиков

Речь здесь идет только о вотчине Главконтроля — приложении «Соцмониторинг». Сколько еще постановлений выписано на основании показаний дорожных и подъездных камер, неизвестно. В том же интервью Данчиков, например, говорит о том, что в судах обжалуется 22 тысячи штрафов за передвижение на транспорте.

Получется, что даже без учета нарушений, зафиксированных подъездными камерами, минимально возможная сумма выписанных москвичам «самоизоляционных» штрафов — 486 милионов рублей.

Схема: Глеб Лиманский

Впрочем, руководители города неоднократно демонстрировали крайне вольное обращение с данными. Примеров тому немало. Из недавнего: 10 июля вице-мэр Анастасия Ракова сообщает, что в Москве коллективный иммунитет сформировался у 21,7% горожан, однако не прошло и недели, как Сергей Собянин утверждает, что «примерно у 60%».

Не менее удивительно это жонглирование показателями и в отношении штрафов — например, связанных с «Соцмониторингом».

Татьяна Потяева, уполномоченный по правам человека в Москве, середина июля:

«Председатель Совета по правам человека Валерий Фадеев уже обратился к мэру для отмены всех штрафов, которые пришли по «Социальному мониторингу». Эту тему мы обсуждали, и вот она вылилась в обращение. Уже большинство штрафов на сегодняшний день отменены».

Евгений Данчиков, начальник Главконтроля, конец июля:

«На сегодняшний день мы уже более девяти тысяч жалоб рассмотрели. Две с половиной тысячи жалоб были удовлетворены нами, штрафы были отменены. В досудебном порядке. Остальные москвичи согласились с тем, что они действительно нарушали»

Как согласуются слова о непогрешимости «Соцмониторинга» с тысячами аннулированных постановлений? Каким образом «большинство штрафов отменено», если в судах по «Соцмониторингу» нет пока ни одного решения, а само ведомство отменило менее 3% от общего числа?

«Важные истории» задали эти и другие вопросы Департаменту информационных технологий, Главконтролю и московскому уполномоченному по правам человека, но ответа пока не получили.

В том, что большинство горожан согласно с выписанными им штрафами, есть определенные сомнения. Как и в словах Данчикова о том, что на «Социальный мониторинг» в суды подано всего 425 жалоб. В отличие от подразделений мэрии московские суды статистику по жалобам публикуют. Мы изучили почти 40 тысяч учетных карточек дел об обжаловании постановлений по статье 3.18.1 КоАП Москвы — проще говоря, попыток отменить «самоизоляционный» штраф в суде.

Снимок экрана 2020-07-31 в 09.44.44

Визуализация: Алеся Мароховская

Чтобы посмотреть, как мы считали, нажмите кнопку «фактчек» в начале статьи.

О чем говорят юристы

Независимые юристы сыграли существенную роль в противостоянии «штрафному конвейеру». Одни пишут типовые жалобы и ходатайства — для обжалования разных штрафов требуются разные шаблоны. Только в одной группе «Оштрафованы за то, что заболели» выложены уже несколько десятков таких документов. Другие — помогают в судах. Правозащитная организация «Агора» обобщает практику и публикует аналитические доклады.

Юридическая служба «Апология протеста» открыла горячую линию для поддержки по делам о нарушении режима самоизоляции и ведет несколько сотен дел, в том числе московских.

«Несмотря на то, что жалобы стали поступать еще в мае, в московских судах до сих пор практически нет решений», — говорит глава «Апологии протеста» Алексей Глухов

По его словам, это может быть связано с несколькими причинами. Во-первых, сами судьи не хотят брать на себя ответственность и формировать практику по юридически скользким делам. Они опасаются, что, какое решение ни прими, вышестоящий суд может посчитать его необоснованным. Отмены же негативно сказываются на карьере судей. Во-вторых, тормозят процесс сами чиновники, которые не справляются с поднятой ими же волной разбирательств.

«Насколько я понимаю, извлечь документы из базы данных на конкретного человека по его жалобе очень сложно. Ни ОАТИ, ни Главконтроль не создавались для этих задач, не были рассчитаны на ручную обработку данных в таких объемах» — говорит Глухов

В итоге заседания суда постоянно откладываются из-за того, что чиновники не предоставили нужные документы в суд.

Николай Бобринский

Николай Бобринский: Юрист, Муниципальный депутат округа Раменки

«В городе отменили презумпцию невиновности, отменили право участвовать в рассмотрении дела и пользоваться помощью защитника, даже право знать, что в отношении тебя ведется дело, — и то не гарантировано»

В начале апреля группа юристов и муниципальных депутатов подала в Мосгорсуд иск против мэрии и Московской городской думы. Они пытаются упразднить штрафную систему как таковую, оспорить московские порядки не на уровне отдельных штрафов, а в целом. По их мнению, городские власти вышли за пределы своих полномочий, а выстроенная система противоречит сразу нескольким федеральным законам. Основная претензия: «автоматическая» фиксация нарушений предусмотрена только при нарушении правил дорожного движения и в области благоустройства.

«В городе отменили презумпцию невиновности, отменили право участвовать в рассмотрении дела и пользоваться помощью защитника, даже право знать, что в отношении тебя ведется дело, — и то не гарантировано» — говорит один из истцов муниципальный депутат округа Раменки Николай Бобринский, объясняя свои претензии к системе цифрового контроля, выстроенной мэрией

Кроме того, московские практики противоречат закону «О персональных данных», считают юристы.

«Представители мэрии у нас в судебном процессе очень напирают на «Социальный мониторинг», что его должны устанавливать только те, кто дал свое согласие на обработку персональных данных. Вот лично я, когда болел, такое согласие давать отказался — не стал подписывать. И всё равно мне на телефон стали приходить смски от ДИТа: срочно установите «Соцмониторинг» — говорит еще один истец по этому делу, муниципальный депутат Мещанского района Юрий Рейнхиммель. — То есть всё равно, значит, мои данные у них в системе, хоть я и не разрешил им этого. А потом еще и штрафуют. Я запросил Роскомнадзор, на каком основании были переданы мои персональные данные в ДИТ. Из Роскомнадзора мне пришел ответ, что нарушения, по их мнению, не было, поскольку персональные данные можно обрабатывать для целей защиты жизни, здоровья и жизненных интересов субъекта персональных данных. Это же полная шизофрения: выписывая мне штраф, они, оказывается, пекутся о защите моего здоровья, жизни и жизненных интересов».

Ситуация со штрафами, основанными на фото с подъездных камер, представляется Бобринскому и Рейнхиммелю еще более дикой — система распознает лица сплошным потоком, то есть всех, кто попал в объектив.

На основе информации с городских камер горожанам выписывают штрафы, хотя это вообще не предусмотрено законодательством.

«По сути, придуман и эксплуатируется не установленный ни законом, ни даже подзаконными актами порядок фиксации нарушений, идентификации лиц и установления их вины, который допускает вероятностные выводы, — говорит Бобринский. — В постановлениях указана степень соответствия, я, например, видел такие, где она 74%. Значит, есть один шанс из четырех, что это вообще не вы! Но решение принимается, штраф приходит, и потом надо идти в суд и доказывать, что этот верблюд – не ты»

Как ни удивительно, незаконна даже широко разрекламированная мэрией «пакетная» отмена нескольких сотен штрафов от «Соцмониторинга» за не сделанное ночью селфи (в первые дни работы приложение требовало фотографироваться круглосуточно). Административный кодекс не дает права органу, вынесшему постановление об административном правонарушении, отменить собственное постановление. Для этого нужно, чтобы по каждому делу была жалоба, чтобы было рассмотрение, соблюдение установленных процедур.

«Это, конечно, восстановление справедливости, но, по большому счету, это тоже произвол. Произвол же может быть и в негативную сторону, и в положительную, то есть хочу — штрафую, а хочу — не штрафую. Вот такой, к сожалению, у мэрии подход: ни законы, ни права граждан ее особо не интересуют» — констатирует Бобринский

Иск муниципальных депутатов по-прежнему рассматривается. Прошло уже несколько заседаний, но представители мэрии каждый раз требуют объединить дело с каким-то другим, подобным. Суд неизменно идет им навстречу. В результате количество истцов уже перевалило за десяток, а процесс в очередной раз вернулся к стартовой точке.

«Строго говоря, если довести ситуацию до абсурда, мэрия вполне может организовать каких-то людей, которые будут каждый раз, каждую неделю подавать новый похожий иск, и это будет продолжаться до бесконечности» — усмехается Бобринский

Подразделения мэрии и сегодня продолжают выписывать «автоматические» штрафы. Несмотря на отмену ограничений для здоровых, постановление главного санитарного врача об изоляции больных ковидом, контактных и «подозрительных» действует до 1 января 2021 года. Насморк, боль в горле, температура — любого из этих симптомов достаточно, чтобы получить постановление врача об обязательной самоизоляции. И потенциально быть оштрафованным за ее нарушение.

Аврора