Польский министр обороны Мариуш Блащак заявил, что военные начинают строить забор на государственной границе с Белоруссией. Это связано с сообщениями о попытках незаконного пересечения границы мигрантами из Ближнего Востока и Центральной Азии, которых пропускает в Европу официальный Минск в качестве мести за поддержку Беломайдана.

О ситуации в авторской колонке для «ПолитНавигатора» рассказывает польский политолог Матеуш Пискорский.

Заборы и стены вдоль границ – обычная практика в многих государствах. Самая известная из стен в современной Европе разделяла Берлин вплоть до конца 1989 года. Потом разного рода стены и заборы строились по всему миру. Для Варшавы примером стала стена на американо-мексиканской границе, длина которой уже более 1000 км (вся протяженность границы США с Мексикой составляет 3145 км). Эту мега-ограду возвели по инициативе любимого польской правящей партией «Право и справедливость» экс-президента Дональда Трампа.

Впрочем, исследования Техасского технологического университета и Университета A&M показывают, что стена Трампа не привела к заметному спаду потока нелегальных иммигрантов и контрабанды наркотиков.

Другим примером для Польши стала эффективность забора на границе Венгрии и Сербии, возведенная для сдерживания потока мигрантов в 2016 году. Польские пограничники оказывали помощь в патрулировании этого участка венгерской границы.

Опыт, статистикм и исследования говорят, что единственным способом ограничения незаконной иммиграции остается усиление (численное и техническое) пограничной службы и других органов патрулирования границы. Без этого даже самая укрепленная стена не поможет; её можно пересечь разными способами. Поэтому суть строительства пограничных заборов – отнюдь не приостановление потока иммигрантов. Скорее, это политическая символика, посыл внутренним и внешним адресатам.

Именно так можно воспринимать многочисленные граничные стены и заборы, построенные за последние несколько лет государствами Центральной и Восточной Европы. Этим занимается Украина и Эстония (граница с Россией), Литва, Латвия и теперь Польша (границы с Россией и Белоруссией). Все это своего рода политический манифест новой «холодной войны».

Заборы и стены должны быть – по мнению правящих этими странами политиков – установленными не только на географической границе, но, в первую очередь, в общественном сознании, в коллективном менталитете. Граница со стеной или забором символически определяет врага, угрозу, от которой нужно огородится.

Так после короткого периода риторики о необходимости отмены границ, мы имеем дело с масштабным процессом восстановления «закрытого мира». Конечно, этому способствует пандемия и беженцы, но для Восточной Европы, прежде всего, это – признак возвращения во времена «холодной войны».

«ПолитНавигатор»