В условиях, когда влияние США на Ближнем Востоке и в Средней Азии снизилось, все больше стран демонстрируют готовность объединяться в военные блоки, чтобы заполнить образовавшийся вакуум и реализовывать свои интересы в стратегически важном регионе мира.

На днях в Азербайджане завершились учения азербайджанского, турецкого и пакистанского спецназа, получившие говорящее название «Три брата». Таким образом Баку недвусмысленно демонстрирует миру, а главное, соседям, курс на развитие военного сотрудничества не только с Турцией, но и с Пакистаном — пятой по численности населения страной в мире (220 млн человек).

О том, против кого, помимо Армении, может быть направлен оформляющийся на наших глазах новый военно-политический союз, обозревателю «Росбалта» рассказал востоковед Михаил Магид.

— По мнению некоторых экспертов, война между Азербайджаном и Арменией может вспыхнуть с новой силой после того, как из Карабаха уйдут российские миротворцы. Между тем, похоже, что втянуты в него могут быть и другие весьма серьезные страны…

— В первую очередь может появиться новый участник такого конфликта — огромное азербайджанское население Исламской республики Иран.

— Почему?

— Дело в том, что иранцы возили нефтепродукты и стройматериалы в Степанакрет/Ханкенди (столицу Нагорного Карабаха), а Азербайджан перекрыл им пути, причем два иранских водителя были арестованы. Это вызвало дипломатический скандал. В ответ иранцы стали стягивать войска под предлогом учений на границу с Азербайджаном по ту сторону реки Араз.

— Как на это отреагировала Турция, которая однозначно поддерживает в этом конфликте братский ей азербайджанский народ?

— Да, в конфликте Азербайджана и Армении Турция выступает на стороне Азербайджана, а Иран, в качестве противовеса, — на стороне Армении. И в то время, пока иранцы концентрировали войска и тяжелую технику на границах Азербайджана, на территории последнего прошли совместные с азербайджанской армией военные учения союзников Баку — Турции и Пакистана.

Но сейчас к этому противостоянию может подключиться азербайджано-иранские население с иранской стороны реки Араз. Дело в том, что во время войны 2020 года между Азербайджаном и Арменией за Нагорный Карабах, иранские азербайджанцы очень активно поддерживали наступление Азербайджана. В том числе не пропускали в Армению российскую военную технику, которая шла на иранских трейлерах. Это обстоятельство очень удивило всех в регионе, включая Армению, Россию и руководство Ирана, и даже вынудило ряд иранских официальных лиц сделать проазербайджанские заявления.

— Азербайджанские СМИ сообщают, что в отношениях Баку и Тегерана сохраняется холод…

— Позиция Ирана по отношению к Азербайджану, поддержка, оказываемая официальным Тегераном Еревану, серьезно беспокоят иранских азербайджанцев. Выражая свой протест через социальные сети, южные азербайджанцы дали властям в Тегеране время до 27 сентября — первой годовщины начала Второй карабахской войны. Они требуют изменить отношение Ирана к Азербайджану. Как сообщается, если этого не произойдет, азербайджанцы, составляющие значительную часть населения Ирана, поднимутся против власти, — начнут массовые акции протеста. Азербайджанские активисты, проживающие в Иране, говорят, что готовы к акциям протеста в любое время.

Руководитель отдела Южной литературы Союза писателей Азербайджана Сайман Аруз заявил: «У нас есть исторические земли на территории Ирана и претензии нашего народа на эти земли как моральное право, рожденное историей, очевидны. В Иране проживает 45 миллионов наших соотечественников, мы разделяем один и тот же язык, историю, культуру… Было бы наивно думать, что Иран смирится с этим, встанет бок о бок с Азербайджаном как настоящий друг. Иранско-азербайджанская дружба никогда не может быть прочной в этих условиях».

— Честно говоря, впервые встречаю такие оценки численности проживающих в Иране азербайджанцев…

— Возможно, автор приведенной цитаты преувеличивает число азербайджанцев, живущих в 83-миллионном Иране (иногда говорят, что их 20-30 млн человек). Тем не менее, численность азербайджанской общины в Иране такова, что ее даже сложно называть национальным меньшинством. Кроме того, в Исламской республике компактно проживают 10-12 миллионов курдов, 4 млн арабов, 2 млн белуджей и т. д. Нацменьшинства составляют около половины жителей Ирана.

— Вы считаете, что к угрозе массовых протестов следует относиться серьезно?

— Социально-экономическая и социально-политическая ситуация в Иране после летних протестов и забастовок остаются неустойчивыми. Президент Ибрагим Раиси, вступивший в должность 3 августа 2021 года, фактически был не избран, а назначен в ходе фейковых выборов, его легитимность под вопросом.

В то же время за чертой бедности в этой стране находится не менее половины населения. Когда к этому прибавились отключения воды и электричества из-за плохой работы инфраструктуры, взорвался протестами иранский Хузестан, и правительство стало расстреливать митингующих. Демонстрации протеста против режима прокатились от Ахваза на юго-западе до населенного азербайджанцами Тебриза на севере, охватив также Тегеран. К ним прибавилась забастовка ста тысяч рабочих нефтяной промышленности, выдвинувших экономические требования и создавших рабочие советы для организации борьбы. Хотя эти выступления были подавлены, в настоящее время в Иране происходят массовые забастовки учителей и другие социальные протесты.

Если прибавить сюда национальные проблемы (отсутствие или слабое присутствие в школах местных языков, кроме персидского и арабского, отсутствие местной национальной автономии, растущий персидский национализм, финансирование некоторых национальных районов по остаточному принципу), то можно представить, насколько шатким является положение иранского режима. Согласно исследованиям американских социологов, протесты — политические и социальные — происходят в наиболее густонаселенных районах с наибольшим числом воздержавшихся от участия в выборах. При этом число участников выборов падает, и в последних из них приняли участие менее половины иранцев.

По всем указанным причинам иранское руководство вынуждено будет с осторожностью относиться к протестному потенциалу азербайджанского населения страны. В Иране ситуация такова, что в любой момент социально-экономические, политические и национальные протесты могут слиться в одну мощную вспышку.

— С Азербайджаном и Ираном более или менее понятно. Но какой интерес Пакистану влезать сейчас в разборки между Баку, Ереваном и Тегераном?

— Сейчас формируется мощный военно-политический и экономический блок -Турция-Пакистан-Катар-Азербайджан. Этот союз направлен против Ирана, Индии, России. У него есть интересы в Афганистане, странах Центральной Азии, на Ближнем Востоке.

— Насчет формирования союза Турции и Азербайджана против Ирана и России, интересов Анкары в Афганистане, Центральной Азии и на Ближнем Востоке все понято. О тлеющем уже не один десяток лет конфликте между Пакистаном и Индией тоже известно, но какой интерес Азербайджану и Турции ради Пакистана конфликтовать с Индией?

— Страны — члены союза находятся в сложных отношениях. Азербайджан не заинтересован в конфликтах с Индией. Да и Анкару связывают с Дели многомиллиардные торговые контракты. Блоки не являются монолитными структурами с унифицированными интересами. Тем не менее, входя во все более близкие отношения с Пакистаном, Турция не может не понимать, что это осложняет ее отношения с Индией.

— А какой интерес Пакистана, имеющего напряженные отношения с огромной Индией, влезать еще и в конфликт в Закавказье?

— Пакистан давно и активно поддерживает Азербайджан. До сих пор эта поддержка была скорее словесной, но сегодня Исламабад сближается с Анкарой, пакистанцы проводят совместные маневры с турецкими и азербайджанскими войсками. В свою очередь, Турция делает заявления в поддержку мусульман Кашмира и обращается к Пакистану за помощью и посредничеством, когда речь идет о контактах с талибами (движение «Талибан» признано в РФ террористической организацией и запрещено), поскольку рассчитает закрепиться в Афганистане и использовать это для наращивания своего влияния в странах Средней Азии. Это взаимовыгодный обмен.

Беседовал Александр Желенин

Росбалт